Наедине с холодом

Застрять в трактире из-за снегопада, завалившего не только дорогу, но и элементарно входную дверь. В компании людей, которые пьют и веселятся, не подозревая о том, кто сидит за соседним столиком, пряча лицо за капюшоном не по сезону легкого плаща. Вампиры не мерзнут, но лошадь по такой погоде не проедет, а идти самому – только дать белобрысой дряни лишний повод для смеха. Благородный вампир скачет по сугробам, как какая-нибудь лиса на охоте… А в трактире – на удивление большом и добротном − тепло. Пахнет алкоголем и специями – люди греют вино, едят и веселятся. Кто-то ругает погоду, кто-то жалуется на сквозняки и жмется к пылающему камину, а кто-то уже выпил достаточно, чтобы начать петь. Кроули не знает, почему он не ушел наверх, не снял комнату где-нибудь в самом углу, под крышей, подальше от людских глаз. Возможно потому, что и оттуда будет слышно все, что творится здесь. Как порою обременителен чуткий слух… Приходится вежливо отказаться, когда молоденькая девчушка в ярком переднике предлагает ему выпить кружку горячего вина. Ее щеки раскраснелись, а улыбка кажется искренне теплой. Он едва сдерживается, чтобы не улыбнуться в ответ – вряд ли она оценит такой оскал. То, что проезжий господин почти не пьет и сидит в стороне, никого больше не волнует: подсядет, если захочет, чего человека зря дергать. В определенный момент Кроули ловит себя на мысли, что готов сорваться с места и выйти к камину. Сесть с ними за один стол, чтобы слушать едва ли изменившиеся за пару столетий застольные песни. Он и сам может спеть, вопрос того, сколько выпить перед этим. Возможно, он бы даже позволил устроиться у себя на коленях той милой служаночке, чтобы потом поить ее из своего кубка, слушать ее смех и смеяться самому… Вдох. Выдох. В нос заново ударяет букет запахов – от пота до жареного мяса. Лучше не дышать вовсе, он ведь совсем не хочет навредить этим людям. Он почти почувствовал себя одним из них, живых и счастливых. Что бы ни говорил Ферид, а именно этот «ничтожный скот» умеет довольствоваться малым и получать удовольствие от простых вещей. Он умел. Только ни святому рыцарю, ни тем более вампиру нет места за этим столом. Ясно теперь, почему такие как он строят свои города и замки – близко подходить опасно. Слишком сильно желание обжечься. ~~~ Стул отлетает к стене и разлетается на несколько частей. Смех затихает мгновенно, теперь все смотрят на внезапно вскочившего тихоню – вот вроде почти не пил, а дергает дверь, будто не видел, что на улице творится, будто никто до него не пробовал. Очевидно пьяный господин не унимается, отходит на пару шагов и, прежде чем кто-либо успевает окрикнуть его, выносит дверь. Порыв ветра срывает капюшон, и ярко-красные глаза успевают сверкнуть огнем за секунду до того, как гаснут свечи.