Спасение утопших

Чонгук побежал по заданному маршруту, как вдруг резко остановился. Он ведь не прекратит… Парень прислушался к звукам леса. Птицы так красиво пели, солнце, уже подкатывающееся к горизонту, освещало зеленые ели. Отдышавшись от бега, Чонгук сел прямо на землю и схватился руками за голову. Если говорить начистоту: есть ли у меня будущее? Этот человек сегодня приставил к моему животу пистолет. Я не смогу выплатить ему пятьсот миллионов вон сегодня, да он, думаю, и не хотел от меня денег. Ему хотелось продолжить издеваться надо мной. И он продолжит. А если Тэхен попытается помочь мне, то сам пострадает. Не легче ли будет… Вообще Чонгук уже представлял себе это. То, как он умрет. Практически ежечасно он думал об этом. Сам того не желая, он впускал мысли о самоубийстве в свою голову, а потом уже не мог их прогнать. Так бывает. Один раз попробовав, не можешь остановиться. Даже при желании. Не в твоих силах. Чонгук думал, что если умрет, то из-за потери крови. Он всегда резал себя, поэтому думал, что это будет так. Но Тэхен отобрал у него лезвие и сломал, уничтожил, поэтому… Тут ведь недалеко озеро… Чонгук изменил свой маршрут. Тэхен мыслил логически. Он прекрасно понимал состояние Чонгука, поэтому решил так: или же он скоро прибежит, что маловероятно, или же попытается совершить что-то, о чем потом не он один пожалеет. Скорее всего, вариант все же второй. Наплевав на задание, Ким, словно поймав Чона на мысли, побежал к озеру: это было единственное подходящее место, где можно было легко расстаться с жизнью. Если ты это сделаешь, я тебя убью! Тэхен задыхался, легкие огнем горели. Он бежал со скоростью света, опасаясь не успеть и молясь, чтобы его предположение оказалось ложным. Я буду ненавидеть себя всю оставшуюся жизнь, если это произойдет! Я еще не успел сказать множество очень важных вещей, и, к тому же, одну особенно важную. Чонгук уже был у озера. Место было просто идеальным. Небольшой обрыв, море на расстояние метров 15 от него, глубина достаточная. Чонгук корил себя за эти мысли, но потом лишь горько усмехнулся, вспомнив, зачем он здесь. Отдышавшись, он подошел к обрыву. Сейчас или никогда. Сердце отчаянно громко бьется. Интересно, что чувствует самоубийца, стоя на краю пропасти между жизнью и смертью? Страх. Отчасти от того, что задуманное может не произойти, и смерть не наступит, отчасти от того, что все наоборот пойдет точно по плану. Беспокойство за тех, кто останется в одном мире, и волнение за то, что ждет в другом. Боль, конечно. Надежду. Надежду на то, что муки наконец прекратятся. Но лучше этого не чувствовать. Лучше даже об этом не думать. Это страшно. Страшно, когда человек по своей воле расстается с жизнью. Очень. Чонгук прыгнул.  — Чонгук! Тэхен видел, как парень сделал это. Он, обогнув в считанные секунды обрыв, по протоптанной дорожке спустился к воде.  — Чонгук! Я прыгну, но я плавать не умею! — раздался крик. Тэхен снова почувствовал, как больно порой бывает. Черт! Как-нибудь да выплыву. Ким, все же скинув с себя толстовку и оставшись в одной футболке, нырнул в воду. Неумело барахтаясь, он открыл глаза и, почувствовав неприятное жжение, стал искать в мутной воде фигуру Чона. Когда взгляд наконец упал на медленно оседающее на дно тело, Тэхен, стараясь перебирать ногами и руками так быстро, как может, стал двигаться по направлению к Чонгуку. Коснувшись его толстовки, парень потянул Чона вверх, но в ужасе почувствовал, что и сам тонет. Чонгук, к счастью, открыл глаза от неожиданности, и увидел насмерть перепуганного Тэхена. Сперва не сообразив, что тот буквально задыхается от нехватки воздуха и обуявшего ужаса, парень вскоре, испугавшись за Кима сам, схватил того и поплыл по направлению к поверхности воды. Оказавшись наверху и громко, судорожно вдохнув, Тэхен, уносимый Чонгуком к берегу, поначалу даже не осознал, что уже не находится в воде. Чон выбросил тело Кима на берег и сам, обессилевший, упал рядом. Поняв, что произошло, Тэхен, не на шутку перепуганный и рассерженный, подполз по мокрому песку к Чонгуку и, не сдерживая слез, начал бить его по груди со всей оставшейся силы.  — Что ты делаешь? Что ты делаешь? Что ты делаешь?  — Тэхен.., — хриплым, севшим голосом сказал Чонгук, голова которого, казалось, вот-вот развалится на куски.  — Как тебе в голову это пришло вообще? — рыдая, кричал Тэхен. — У тебя мозг есть? О чем ты думал? Ты утонуть мог!  — Да о тебе я думал! — не выдержал Чонгук. — Он бы и тебе навредил! Утонуть… Да я уже давно утонул, еще в десять лет, когда без семьи остался! Я ведь не живу, а так, мучительно странствую по этому чертовому миру. У меня никого нет! Знаешь, что делал этот чертов Ли Джин-Хо, когда мы оставались одни? Он насиловал меня, каждый божий день, на протяжении четырех лет! Я орал, кричал, извивался, но ему было наплевать! Я больше не хочу!  — Есть, — все еще захлебываясь собственными слезами, говорил Тэхен, глядя Чонгуку прямо в глаза. — У тебя я есть. Ты пойми, что это не выход. Ты знаешь, ты… Я ведь совсем один был раньше, просто меня никогда так сильно не ненавидели, не издевались, и в школе у меня все было не так плохо, но… Ты думаешь ты мертв давно, но это не так, ты… Ты меня осчастливил! Мертвый бы не смог, а ты смог. У тебя есть будущее! И, пожалуйста, скажи мне, что ты больше не будешь об этом думать. Проведи свое будущее рядом со мной.  — Что?  — Я… Я тебя люблю.  — Любишь?  — Да, — закивал Тэхен и снова зарыдал. Он это сказал. Он это понял и сказал.  — А я тоже, — тихо сказал Чонгук.  — Правда?  — Да. Уткнувшись носом в мокрую грудь Чонгука, Тэхен рыдал, просто не мог остановиться. В один день он чуть не потерял самого дорогого человека в мире, но в этот же день и по-настоящему приобрел.  — Хватит, — также тихо сказал Чонгук, восстанавливая дыхание. — Я понял. Я больше не буду. Сняв с Тэхена футболку, Чон хотел накинуть на него толстовку, которую тот раньше оставил на берегу, как вдруг его взгляд упал на живот Кима.  — Ты… Тоже? Тэхен не ответил. Чонгук промолчал. Он просто переодел его и, вместе поднявшись, они побрели к школе.  — Через задний вход, ладно? Чтобы никто не увидел.  — Хорошо, — кивнул Чонгук, обнимая Тэхена за плечо. Вместе они медленно направились обратно.