А я в покойника влюбился...

Наверное, прошло уже недели две, а может и две с половиной, с того момента, как пропал мой брат. За это время все его поиски были бессмысленны. Полиция не давала никаких внятных сведений, говорила, мол его в этом городе нет, а чтобы искать за пределами нужно обращаться в другое подразделение. Ублюдки ещё те. У меня даже слов нет, чтобы сказать, кто они такие. Нет, слова, конечно есть, но за такие жаргоны меня бы явно упекли дней на пятнадцать в домик с решётками на окнах. Но в данной ситуации я не могу оставить свою маму одну, она просто этого не переживёт. Поэтому, я молча сжимал кулаки и старался не открывать рот ни в присутствии полицейских, ни в присутствии мамы. Думаю, всем ясно, почему я молчал даже во втором случае. За это время мы с мамой успели не только себе все нервы вымотать, но ещё и Министерству Внутренних Дел, то бишь милиции, или как там она зовётся? А-а, сейчас мне явно не до этого! После полного разочарования в ней, я стал обзванивать больницы. Результат меня просто поражал: такого человека вообще они не знали, и пациентов у них не было с таким именем! Три дня назад мы начали обзванивать морги и глотали успокоительное чуть ли не ведрами. И снова все безрезультатно. Почти. Сегодня пришло известие из морга, к которому мы обратились в первую очередь, зовут на опознание. После этого мама билась в конкретной истерике! Кое-как её успокоил, хотя от «успокоил» у меня получилось только одно название. В общем, с горем-пополам и ведром слёз, мы добрались до морга. Пока я был на улице, со мной всё было «хорошо», но как только я зашёл в здание стало «ещё лучше»!!! Про маму я промолчу! Её состояние я не то, что на бумаге описать не смогу, так и слова подходящие подобрать сложно. - Прошу, пройдите за мной, - проговорил патологоанатом. Мы молча шли за ним по этим омерзительным коридорам, за стенами которых находились покойники. Убью этого ублюдка, который мне брат! А если это сделал кто-то до меня, то оживлю и убью ещё раз! Вскоре человек в белом халате остановился рядом с какой-то дверью, и промолвил: - Мы пришли. Вот здесь. Проходите. Ага, я бы ноги отсюда у нёс, а он «проходите» говорит! Чё, блядь, самых смелых нашёл? Проматирившись хорошенечко про себя, я всё-таки перешагнул через порог «смерти». Первое от чего мне стало плохо - это не оттого, что здесь было холодно, хоть я по натуре своей мерзляк ещё тот, а от вида этих каталок, на которых лежали покойники прикрытые белыми простынями, да и запашок в нос бил конкретно. Знали бы вы каких же мне усилий стоило пройти это испытание, подброшенное судьбой, вы бы меня пропускали без очереди куда угодно! Да черт побери, я лучше бы на войне лет десять отвоевал!!! Медленными шагами, находясь в трансе, я шёл за патологоанатомом к «заветному» трупу. Да, наверное я и сам был ничем не отличим от тех, кто молча тут отлёживается! Всё, приехали! Доктор остановившись рядом с какой-то каталкой, приподняв простынь, положил её на его живот. - Вот, посмотрите. Я тебе, блядь, сейчас так посмотрю! Ты что, блядь, поприкалываться тут решил? У меня и так нервы не в дугу, не в дугу говорю!!! Вдох-выдох. Маленький шажок. Вдох. Снова шаг. Выдох. Опускаем голову и смотрим на этого покойника. Опускаем голову, я говорю! Игорь, блядь, голову опусти и посмотри на покойника! Да ещё чуток ниже. Убью брата!!! - Фух, это не он! - да, я сделал это! - Вы точно уверенны? - Да, это не мой сын, - проговорила мама. Всё! Ура! Я теперь со спокойной и чистой совестью покину это здание!!! Так, мне это явно послышалось! Да что за шорох такой? И опять! Я медленно, поворачиваю голову на звук. Медленно поднимаю взгляд на эту каталку! Замечаю какое-то шевеление. Нет, это просто обман зрения! Это просто у меня развилось на нервной почве! Во блядь! Да, что тут происходит? Я никак не мог отвести взгляд от того, как на этом столе с колёсиками пытался присесть покойник! Все его действия, были медленными, спокойными, слегка ломаными! Нет, я больше никогда не буду смотреть ужастики, и буду слушаться маму! Мама, ты где? Мама, ты тоже это видишь? Скажи, что нет! - Ах, как долго меня не было в этом мире. О, здравствуйте, - проговорил сидящий покойник, потягиваясь и сладко так зевая. - Хи-хи, хи-хи, ах,- это, наверное, были последние слова моей матери, перед тем, как я заметил её ноги выше её головы.