Все равно суждено быть вместе

Глава l Джейкоб. Я вдувал воздух в рот Белле, при этом не забывая считать: раз, два, три, четыре и надавливал на грудь на "четыре". Я слышал звук скрежета металла, подобный тому, который я слышал тогда, на поляне, при битве с армией новорожденных Виктории. Именно с таким звуком пиявки рвались на куски под моими когтистыми лапами и клыками. Этот звук доводил меня до тошноты. Эдвард рвал живот Белле своими клыками, а вернее плаценту твари в ее животе. Вдруг, что-то теплое коснулось моей руки. Я вздрогнул. Это был рожденный демон, но смотреть на него мне не хотелось, я отвел взгляд. Белла попросила его на руки, придурок Эдвард сразу же ей его дал. Она прошептала окровавленными губами "красавица", и сразу же вскрикнула. Эдвард забрал у нее тварь, а на груди Беллы остался еще один след крови. Этот гаденыш прокусил ей кожу. Эдвард попросил меня подержать новорожденного, а я посоветовал вышвырнуть эту дрянь в окно; меня беспокоила Белла, потому как ей стало хуже, хотя я думал хуже уже некуда. Тварь забрала белобрысая пиявка. Вернувшись, Эдвард вонзил в грудь Беллы стальной шприц полный яда, как выяснилось, яд его же производства. Он попросил меня продолжать искусственное дыхание и массаж сердца, но это становилось тяжелее, словно кровь Беллы стала сворачиваться. Эдвард проводил губами по горлу, запястьям, сгибам локтей. Я слышал, как ее кожа снова и снова рвется под его клыками. Я опять вдул воздух в легкие Беллы, но ничего не произошло. Грудь безжизненно приподнялась в ответ. Я все качал и считал, а Эдвард неистово кружил над Беллой, пытаясь вернуть ее к жизни. Но в комнате были только мы. Я и он. Мы стояли неподвижно, сгорбившись над трупом. Вот и все, что осталось от девушки, которую мы оба любили: искалеченный обескровленный труп. Все кончено. Белла умерла. Я знал это наверняка, потому что мое влечение бесследно испарилось. Я больше не видел причин оставаться с Беллой. Ее здесь не было. К этому телу меня не влекло. Безотчетное желание быть рядом исчезло. - Так уходи!- рявкнул Эдвард. Он качал сердце Беллы быстрее, чем я. - Она не умерла, - рычал он,- она выживет! Не знаю, со мной ли он разговаривал. Я отвернулся и оставив его наедине с мертвой, медленно пошел к двери. Я чувствовал боль, боль потери. Но меня самого передёрнуло, когда я осознал, что ко мне пришло какое-то облегчение, словно освобождение. Я не понимал, с чем это связано. Я грустил, потому что помнил нашу дружбу с Беллой и все мои чувства к ней, но я всегда думал, что если ее не станет, мне будет это во много раз сложнее пережить, чем это есть сейчас. У меня скользнула в голове мысль отомстить Эдварду. Нет-нет, убивать его я не собирался, у него есть жизнь длиною в вечность, и всю эту вечность он будет страдать. Это была самая подходящая месть. Я хотел убить ту тварь, вот в чем была моя идея. Но передо мной встал образ Беллы. Она отдала жизнь ради того, чье сердце сейчас бьется наверху, я его ненавижу, но раз у него бьется сердце, значит в нем есть что-то от Беллы. Ради Беллы, я решил не трогать его. Я просто ушел, умчался, перекинулся на ходу, как только перепрыгнул порог дома, этого дома проклятых, и сразу бросился бежать, хотя пару минут назад я чувствовал дикую усталость, мне было необходимо убежать подальше. Я слышал Эмбри. Он конечно прочел в моем уме все то, что я пережил сейчас. "И что теперь Джейк?". Я честно ответил: "Не знаю". "Но теперь договор с Калленами нарушен?" Настаивал Эмбри. А ведь правда, по их вине умер человек. Но Эмбри прочел и суть моей мести: не трогать их, чтобы они страдали. И я попросил его все передать Сэму. А там как хотите, я ни во что больше не вмешиваюсь, с меня хватит. Погуляв в лесу пару дней, я вернулся к отцу. Мне предстоял сложный разговор. Мне стоило сообщить ему о том, что я решил за эти два дня скитания в лесу. Как только я перешагнул порог дома, отец вместо приветствия сказал мне: - Звонил Чарли, он убит горем, говорит Белла умерла, какая-то болезнь... Я просто кивнул головой. - На похоронах тебя не будет? - утверждал отец, нежели спрашивал. Я покачал головой, что означало "не будет". Кажется, двое суток подряд в волчьем обличии отучили меня использовать речь, но чтобы объяснить отцу мои решения, придется заговорить. Голос, оказывается, сильно сел. Билли навострил слух, чтобы не переспрашивать своего измотанного сына. Я был благодарен ему, что он все понимает и все принимает. - Папа, я решил уехать. Теперь молча кивает он, а я продолжаю. - Я не знаю на какое время и как долго это продлится. Но мне просто необходимо уехать. Я так больше не могу. Я просто пришел попрощаться, но обещаю , что не навсегда. Как только устроюсь, я тебе обязательно позвоню. - Конечно Джейкоб, ты изрядно настрадался, я тебя не держу. В глазах отца стояла грусть. Он спросил: - С Чарли не повидаешься напоследок? Я подумал, а зачем? Увидеть его горе, и понимать, что он всегда был не очень рад выбору Беллы, и возлагал большие надежды на меня, которые я не оправдал? Не смог уберечь, спасти. - Нет, я сейчас просто соберу вещи. Я ушел в комнату, нашел сумку, побросал туда джинсы, футболки, кожаную косуху, документы. Попрощавшись с отцом, я отправился в аэропорт. Денег у меня минимум, хватило на билет в экономклассе в один конец. Решено, еду в Ванкувер, а об остальном подумаю уже там. Понравится - останусь, нет - в мире полно городов, а моя жизнь будет очень длинной. Весь полет я проспал, хотя собирался как дитя малое в иллюминатор поглядеть. В вечернем городе пахло дождем, что привычно для Ванкувера. Люди, накинувшие на головы капюшоны, быстро суетились, спешили к веренице такси. Я подумал, может и мне взять такси, но потом понял несколько пунктов глупости этой мысли: мне некуда ехать, у меня нет столько денег, мне не холодно как им. Но все-таки, чтобы не привлекать лишнего внимания, свою кожаную куртку я надел. Запрокинув голову назад, я немного поглядел на небо, которое уже сгущало краски, втянул воздуха полные легкие и с выдохом сделал первый шаг. Что ж, впервые в новом городе, похожу, посмотрю, ах, да! И поем (желудок напомнил о себе). Я гулял по городу, а потом, купив себе картошки фри (две порции), сел на скамью рядом с остановкой, бросил свою сумку рядом. Рядом было припарковано несколько машин, выделялась "Prado". За рулем сидел парень блондин, а рядом с ним шатен, который лениво курил. Казалось, они кого-то ждут. Я, кажется, зазевался, глядя на них. Как и положено в таких случаях, когда я оглянулся, то заметил, что какой-то придурок бежит со всех ног в обнимку с моей сумкой. Так-то ценностей особых у меня нет, но, во-первых, я не тот, у кого стоит красть, меня задело самолюбие, во-вторых, все же там паспорт. Я в три прыжка догнал его, схватил за шиворот, ударил кулаком в лицо, что-то хрустнуло. Парень упал на землю, и стал материться. - Сука, мать твою, какого хрена? Подобного рода извинения мне не приглянулись. Я поднял его с земли, подбросил, и ударил в воздухе. Я конечно делал неправильно, он просто воришка, а я просто оборотень, злой оборотень, в котором много чего накопилось. В этот раз парень коснувшись земли, стал отползать. - Не слышу извинений!! - рявкнул я. Он что-то пробубнил, из-за переломанного носа, из которого хлестала кровь, было не разобрать. Я подобрал сумку, поругав воришку еще немного вслух, развернувшись, хотел уйти, но тут я заметил, что парень шатен, который сидел в "Prado", идет ко мне. Я огляделся, и уточнил, точно ли ко мне? А он все также лениво покуривал. Дойдя до меня, он швырнул сигарету. - Хороший удар, - прокомментировал он. - Первый? Или все же второй? - без интереса спросил я, но сероглазый шатен решил ответить. - Оба, но второй интересней. Я молчал. Тоже мне, удивил. - Не хочешь заработать? - продолжал шатен. - Каким образом? - сощурив глаза, спросил я. - Вот точно таким же, - сказал шатен, обводя кистью руки пространство меж нами, но он наверное имел ввиду драку, т.е. избиение воришки. - И что я должен делать? - Это бокс, ринг. Игра на ставки, заработок зависит от того, сколько на тебя ставили, и с этой суммы 20% твои. - Мало, я сто процентов выиграю, а за стопроцентный выигрыш брать двадцать, - я с сомнением приподнял брови и развел руками. - А ты мне нравишься, - сказал он. - А ты мне не очень-то, - ответил я, хотя хотел сказать, мол, я не гей, ты ошибся, но грубить пока не буду, мне правда нужны деньги, а образования нет. Где мне найти работу такую, чтобы жилье найти, да и кушать досыта, с моими-то аппетитами. С моей выносливостью можно в грузчики, но там гроши платят. Я разбираюсь в машинах, но кто меня возьмет, под свою ответственность? - Давай так, - заговорил шатен, - сегодня, если ты выйдешь победителем, я просто даю тебе сто баксов, независимо от ставок процентов: на тебя кроме меня никто не поставит, ты малоизвестный боксер для публики, а вот если ты понравишься этой же публике, даже если проиграешь, но понравишься им, беру на постоянную работу, а о цене договоримся. Я точно помню, что в кармане у меня только сорок баксов и какая-то мелочь, так что я соглашаюсь. Мы идем к его машине. Садиться к ним не боюсь, хоть всегда и говорят в чужом городе, чужие машины, чужие люди - это опасно, оборотней такие правила обходят стороной, это им опасно, а не мне. По дороге вдруг сам начинаю разговор про машину, понравилась она мне. А шатен еще раз повторил, что я ему нравлюсь, мне это опять не понравилось. Я отворачиваюсь к окну и просто смотрю на город, мини экскурсия по ночному городу завершилась рядом с каким-то клубом. Я думал, мы войдем в дверь и по коридору , а оказалось надо вниз, в подвал. - Наш бизнес нелегальный, о его существовании знают немногие, все свои, проверенные. Брать на работу сюда кого попало тоже нельзя, и найти хороших боксеров трудно, объявление же не дашь, раз секретно, - ответил шатен моей вопросительной физиономии. - Поэтому вы высматриваете их на улицах? - Да, иногда везет. Случайных туристов часто обворовывают, некоторые туристы, просто сбежавшие от куда‐то люди, умеют драться. А так просто часто бывают потасовки на улицах, вот и присматриваешься, приглашаешь на смотровые, пробные дуэли. Кстати ты должен сейчас пройти подобный, прежде чем я выпущу тебя на ринг сегодня ночью. Я пожал плечами. Мы прошли мимо нескольких дверей. Он отворил одну из них, зашел по-хозяйски, хотя не думаю, что он здесь самый главный, если он высматривает людей по улицам, но скорее всего лицо доверенное. Помещение не маленькое, освещенное, что-то вроде спортзала, несколько рингов, груша, тренажеры. Молодые парни и более взрослые в костюмах, в отличии от молодых. Меня попросили ждать на месте. Потом шатен вернулся, бросил мне сверток. Я поймал его на автомате одной рукой. Он опять оценил, кажется. - Ловкость пригодится. Переоденься и на ринг. - А вас как зовут? - я вдруг вспомнил, что не знаю его имени. - Кевин, - он вопросительно посмотрел на меня, на что я ответил: - Джейкоб. Переодевшись в раздевалке, я оставил там и сумку, поплелся обратно. Шорты были мне короче, чем рассчитывалось, майка-боксерка очень сильно облегала, обещая треснуть в любой момент, выданные кеды, были просто не моего размера, так что я остался в своей обуви. На ринге я избил троих, остальные пять не пожелали со мной проверить свои способности. Кевин был очень доволен своей находке. Он сделал звонок по мобильному, отдалился, но я все-таки слышал фразу "я нашел такое, приди посмотри.... Хорошо, сейчас приведу". - Пойдем, познакомлю кое с кем, - сказал Кевин подходя ко мне. Выйдя в коридор мы направились к одной из дверей. В этой комнате было темнее, тускло что ли, преобладали красные цвета, но я все равно прекрасно видел. На диване сидел крупный мужчина, с наметившейся лысиной, седыми висками и большим животом, напротив него сидели двое мужчин, они что-то обсуждали, какие-то ставки. Рядом вертелись девушки. Одна что-то вытанцовывала под тихо слышную музыку, вторая с подносом подходила к ним по очереди, предлагая выпить. Когда она нагибалась, сзади были видны ее трусики, а спереди почти вся грудь. Рядом с толстячком на диване сидела еще одна девушка, закинув ногу на ногу, она явно скучала. Ей явно было мало лет, лицо очень красивое, а наряд очень откровенный, мой взгляд задержался на ней. Я даже чуть удивился, несколько дней назад я был готов поклясться, что не вижу лица других, прям как Квил, а тут по мне даже желание проскочило, когда я заметил кружева чулков под ее задравшейся узкой юбочкой. Тем временем Кевин со всеми поздоровался за руку, и как-то по-особенному с толстячком на диване. А затем заговорил с ним. - Вот это то, что ты искал, - радостно вещал Кевин. Мне не понравилось, что обо мне говорили словно о вещи, я хотел вставить слово, но отвлекся. Я заметил, что все три девицы, с большим интересом оглядывают меня. Они просто пожирали меня взглядом, и в их глазах читался не только интерес, но и желание. Мне почему-то понравилось. А что? Я парень, все еще школьник, кстати, на которого глядят вот такие, хоть и шлюхи с виду, но заметно что дорогие. Пока я раздумывал, Кевин что-то обсуждал с толстячком, название каких-то клубов, опять деньги и ставки. У них есть хоть какие-нибудь другие темы? Тем временем толстячок, которого, как выяснилось, звали Крис Майерс, обратился ко мне. - Ну что, парень, выиграешь сегодня все бои - триста баксов твои, плюс постоянная работа, с более высокими наградами. - Без проблем, - кивнул я, все еще поглядывая на девушку рядом с ним. Мы уже собирались уходить, как вдруг Майерс заговорил вновь. - Что, нравится? - он шлепнул по неприкрытой заднице брюнетки, что сидела рядом с ним, тем самым указывая на нее. - Оправдаешь мои надежды, вечером она твоя, - добавил Майерс. Я потерял дар речи, особенно когда заметил, что брюнетка обрадовалась, а вот один из мужчин, что сидел напротив Майерса, расстроился. Клуб действительно был для избранных и он был шикарным, что понял я потом, ведь до этого момента видел лишь коридор подвала, а вот по нему, проходя внутрь клуба, понимаешь какие же тут ставки. Богатый интерьер, и богатые кровожадные посетители, пришедшие посмотреть на мордобой, нацепив бриллианты и меха, даже женщины страдали кровожадностью. Вокруг танцевали стриптизерши, разносили выпивку, множество VIP комнат, понятно для чего. И тех трех девочек из той комнаты я тоже заметил. Оказывается у них это униформа была, у официанток - пышные короткие юбочки с фартучками, у стриптизерш - обтягивающие платья. Они все были чем-то похожи. Первые ринги уже начались, но это было что-то вроде шоу, для разогрева, так же дрались и девушки, было эффектно, особенно когда у одной слетел верх одежды, обнажив грудь, у меня аж перехватило дыхание. Я даже не сомневался, это не случайность, а сценарий. Я был за кулисами и ждал своего выхода на "сцену". Вдруг я заметил как к нам протиснулась та самая брюнеточка, с крупными зелеными глазами. - Только посмей проиграть, - пропела она мне. Все парни, что ждали своего выхода здесь со мной, засвистели когда она зашла, но она смотрела только на меня, в этих глазах было столько страсти. - Я ведь сказал, без проблем. Так и было, я перебил всех, как мух, даже тех, кто здесь уже имел твердую позицию. Конечно, я сразу же стал для них врагом. Но мне плевать, я видел врагов и пострашнее, им даже и не снилось. Мне выдали обещанные деньги, все были в восторге. А потом Кевин лукаво подмигнув сунул мне ключи. На них висела бирка с золотыми буквами VIP и цифрой 5. Я направился сначала в душ, а потом вернулся в зал, ночь была в разгаре, хотя приближался рассвет, но в темном подвале, освещенном тусклыми лампочками, этого никто не вспоминал. Через толпу танцующих я пробрался к двери с табличкой VIP 5. Открыл дверь, прошел внутрь. Еще одна комнатка при тусклом свете, в ней большой диван, стол рядом с ним, в одном углу шест для стриптиза, в другом углу минибар. Не успел я толком оглядеться, как в комнату постучали, я открыл дверь. А на пороге стояла брюнеточка в своем обтягивающем наряде. Зайдя, она взяла у меня ключи, молча заперла дверь. Повернувшись ко мне лицом, уверенно подошла ко мне. - Ты был великолепен. - Спасибо, - фыркнул я. - Тебе налить? - спросила она идя к минибару. Я не успел ответить, а она уже смешивала какие-то соки с алкоголем, разлив их в два бокала, подошла ко мне, виляя бедрами. Подала один бокал, и медленно опустилась на диван. Я тоже сел. - Может на брудершафт? - подмигнув, спросила она. Я кивнул. Наши локти перекрестились, и мы выпили. Она подсела ко мне еще ближе, и подставила лицо в ожидании поцелуя. Я не железный, я тоже умею чувствовать и мне всегда не хватало отдачи любви, оправдания моих надежд и реализации хоть какого-нибудь кусочка моих фантазий, поэтому я наклонился и поцеловал ее. Конечно это не такой поцелуй, какой был с Беллой, ведь к ней я относился по-другому, но так ничего и не получил, и поэтому сейчас просто сосредоточился на том, что происходило сейчас в этой комнате. Брюнеточка тем временем перекинула свою ногу на мою, и взяв мою ладонь, опустила на свое колено. А ничего так, инициативная. Я времени зря не терял, жадно покусывая ее губы, я заскользил рукой по ее ноге, вверх к бедрам, а потом взял и ляпнул: - Станцуй, - мой голос многозначительно осел. Девушка покорно встала, и, встав у шеста, эротично двигала телом в такт музыке, которая просачивалась из клуба в нашу VIP комнатку. Но мое дыхание перехватило, когда она начала стягивать с себя платье, а потом запрыгнув на шест, грациозно держалась на нем, и очень интимно двигала бедрами. Я наблюдал за ней жадным взглядом сидя на диване, мои колени были широко раздвинуты, и вообще в джинсах мне было уже тесновато, что кажется заметила и она. Она не сводила взгляд с моего паха. Спрыгнув с шеста, она направилась ко мне, и села спиной ко мне, аккурат меж моих ног. Она извивалась в танце, через раз задевая мое тело. Я не выдержал, и притянул ее к себе, я хотел чтобы она терлась об меня. Она сделала еще лучше, просунув руку себе за спину, нащупала мою ширинку, и потянула замочек вниз. Я не контролировал свои руки. Сжав одной рукой ее грудь, второй я шарил по ее телу везде, и вдруг я почувствовал очень острое, приятное ощущение. Это миленькое создание, все также сидя спиной ко мне, немного приподняла свои бедра, приблизилась вплотную, ввела своими пальчиками мой член в себя и начала двигаться. Я давно так хорошо себя не чувствовал, все вылетело из моей головы, я был одурманен ощущениями, которые испытывал впервые. Все мое тело словно сосредоточилось в одной точке, мышцы напряглись, я сжал руки на ее бедрах, насаживая ее сильнее, она громко стонала, и часто повторяла одну фразу "офигеть, какой ты большой, не останавливайся". Я и не собирался. Но, кажется, я был слишком груб, пару раз она очень громко кричала, а потом стонала. Я кончил. Но она не вставала с меня, расслабленно откинувшись на мой торс. - А ты теперь здесь на постоянно? - поинтересовалась она. - Не знаю сколько протянется мое постоянно, но пока что да, - ответил я. Она встала с меня, нашла какие-то салфетки, привела себя в порядок и натянула платье, кинув пачку салфеток мне. Я тоже привел себя в порядок. Мы покинули VIP комнату, на самом пороге она сказала. - Меня зовут Аманда. А тебя? - Я Джейкоб, - ну вот, опять вовремя не спросил имени. Да ладно, переживет, отмахнулся я сам себе. У двери нас, а вернее меня, поджидал Кевин. - Отдохнул? - поинтересовался он. Я решил оставить это без ответа. - Я тут подумал, ты же только сегодня приехал, и раз кушал на улице, то скорее всего у тебя здесь никого нет. Обычно если человек приезжает к кому-то, его ждут, готовят ему ужин, и тот спешит по адресу. Короче, я угадал? Тебе ведь негде остаться? Ишь ты, какой проницательный. - Ну да, и что теперь? - Я могу на время выделить тебе здесь маленькую комнату, пока не найдешь себе жилья, душ у нас рядом с тренировочным залом, ты уже знаешь, а диванчик найдется. Я согласился, и протянул ему ключи от VIP с номером 5. Он направился через клуб, за кулисы, к коридору, я за ним. Наверное, ведет меня к комнате. - Завтра с тобой подпишут контракт, - на ходу говорил он, часто оборачиваясь, словно проверить, иду ли я следом. - Срок контракта минимум шесть месяцев, на меньшее ты не имеешь права, а вот максимум, если захочешь дольше, определяет Майерс. У тебя заберут паспорт, он всегда у борцов, которых берет впервые, забирает документы, но ты не волнуйся, это просто для уверенности, что не сбежишь, к налогам и тому прочее не имеет отношения, я ведь говорил у нас нелегал. - Значит мой возраст не будет иметь значения? - спросил я. - А сколько тебе? На вид 20-22. Мы и правда дошли до комнаты, она была маленькой, и диванчик имелся, и еще стол, а больше кажется ничего, но я был рад. - Мне пока 16, - сказал я, кидая сумку на пол. - А на вид 20-22, - рассеянно повторил Кевин, - Но не мне решать, хотя думаю Майерс ни под каким предлогом не отпустит тебя. Тут он захихикал. - В чем дело? - поинтересовался я. - Да так, а Аманда в курсе, что совратила несовершеннолетнего? - он смеялся. - Она не спрашивала, мы заняты были. - Да, я слышал, даже несмотря на громкую музыку. Парень ты мне все больше нравишься. На следующий день я подписал контракт. Моему возрасту удивились, но предложили работу на год, я подписался, деньги мне обещали хорошие. И даже выдали аванс, чтобы мог обеспечить себя всем нужным в незнакомом мне городе. Через неделю я нашел себе жилье, купил мобильный, позвонил отцу, сказав, что связал свою жизнь со спортом, хорошо получаю, снимаю неплохую квартиру, но про девушек, что каждый день в клубе выстраивались в очередь, я промолчал, ведь эту очередь я далеко не игнорировал. Время летело быстро, я свыкался с новой жизнью, звонил отцу, и вел себя, словно не повязан с миром оборотней и вампиров, словно я просто парень, переехавший от отца, строю свою жизнь и она мне нравится. Год пролетел незаметно, пошел второй контракт. Я получал все больше денег, все больше баб. Меня уже не так привлекали эти легкодоступные девушки из клуба. Как выяснилось, их чаще снимают богатые немолодые посетители, им хорошо платят, но вот они не удовлетворяются ими, и каждая из них мне говорила, что я не такой как обычные парни, которые у них работают, что я очень горячий, что дарит еще большую порцию удовольствия. Я крупный, у меня все большое, а еще я не насытился, дело даже дошло до групповухи, когда две девушки чуть не исцарапали друг друга, за право переспать со мной этой ночью (ближе к утру вернее, мой личный график переместился на ночную активность, что иногда мне напоминало жизнь ночного вампира). Так вот, меня теперь привлекали посетительницы клуба, а не его работницы, хотя с Амандой мы продолжали начатое, она была великолепной танцовщицей, имела хорошую растяжку, что давало полет разнообразию в позах, и этой зеленоглазой пошлячке нравилось, что мне меньше лет, чем ей. Посетительницы, кровожадные леди, строили из себя недотрожек, хотя каждая из них разглядывала мое тело похотливым взглядом, мне нравилось красть их у мужей, и уводить в какую-нибудь комнатку нашего подвала. Время шло, на третий год работы здесь я купил себе крутой мотоцикл, я их очень любил, и в пробках на нем меньше торчишь, лавируешь меж машин. А как на меня тогда пялятся девчонки, боюсь глазки переломают. За три с половиной года я уже привык к этим взглядам, сопровождающимся тихими охами, а сначала я даже удивлялся, это же я, Джейкоб, просто Джейкоб, чего они? Но теперь я изменился, я пользуюсь своей внешностью, пользуюсь своей силой, и мне в кайф; я много сердец разбил за эти четыре года, и где-то подсознательно, я знал, что просто пытаюсь отомстить всем девушкам, за то, что меня не полюбила Белла. Но я уже не тот Джейкоб,я теперь наглый, самодовольный, мне нравится прогибать под себя в прямом и переносном смысле. За эти четыре с половиной года я не забывал звонить отцу три раза в неделю и посылать ему подарки в Форкс по праздникам и без. Может я пытался искупить свою вину за то, что бросил инвалида-отца одного? Но я знал, что мои друзья позаботятся о нем и знал, что ему легче, когда хорошо мне, а еще я знаю, что все-таки даже спустя эти шесть лет, я не готов пока вернуться в Форкс. Здесь мне хорошо, но я боюсь, что при возвращении вся боль опять вернется. За эти шесть с половиной лет много чего произошло, но я ни разу так и не спросил отца, как прошли похороны, что с Калленами, в плане того, что решила стая, обходил стороной темы про Чарли. За эти уже почти полных семь лет, сероглазый шатен Кевин стал мне другом, все-таки он мне во многом помог, и оказалось бескорыстно, просто я ему действительно понравился, как человек. Правда есть одна вещь, которую он мне иногда напоминает, он говорит мне: "Джейк, когда тебя бьют на ринге, ну ты хоть для виду морщись и делай вид что тебе больно, пусть зрелищно будет, а?" А еще я понимал, что прошло почти полных семь лет, каких-то два месяца осталось, и я никак не изменился, я пришел и выглядел на 20-22, а сейчас мне уже скоро 24, но я снова смотрюсь на те же 20-22, не изменился. Пока тебе двадцать с чем-то, то это не очень привлекает, хоть и все кого я успел здесь завести - друзья, враги, сотрудники, любовницы, - на них эти семь лет отразились, а на мне нет. Майерс даже раза два произносил такую фразу: "с того дня как я увидел тебя, ты ни капельки не изменился, парень". Он, конечно, мне приятное делал на день рождения своими словами, но я понимал, что пора над этим задумываться. Контракт истечет через два месяца, паспорт мне давно вернули, свою квартиру могу продать, но куда теперь? Я пока знал только одно. Я знал, что продлевать свой контракт точно не буду.