Планета Мультерра и её обитатели

Ну вот, я снова заснула в метро по дороге на работу. И чуть не проспала свою остановку. Встаю, с рюкзаком в руке торопливо протискиваюсь через толпу к открытым дверям. И попадаю в поток входящих. Хорошо, что у меня очки на шнурке, а то бы точно потеряла... К выходу прорвалась уже под объявление «Осторожно, двери закрываются». И двери закрылись. Прямо передо мной. Воблин. Значит, всё-таки проспала. Теперь нужно ехать до следующей остановки и влезать в поезд, идущий в обратном направлении. Чтобы вернуться на станцию «Технологический институт», где надо делать пересадку. С некоторой перебежкой. Питер, воблин. Сколько мы строим и расширяем метро и дороги, а транспортные проблемы так и не решились. Если Шеф зовёт меня ровно к девяти утра, нужно втискиваться в любую толкучку. В любом виде транспорта, который выберешь. И всё же... Питер. Петербург. Любимый мой город... ...Переполненный эскалатор наконец вывез меня наверх. От станции «Невский проспект» до офиса топать десять минут. Я вытащила из кармана клетчатой рубашки наушники, подсоединённые к смартфону. Включила любимую музыку. В основном – очень хорошо знакомого автора Еггог. И снова вошла в автопилотный режим. Чтобы как можно быстрее добраться в киностудию «Аэроплан». Ага, и возможно, работать буду сегодня тоже на автопилоте. На планёрку, считай, что уже опоздала. Шеф сделает мне втык. Понедельник – день тяжёлый. И вообще тяжела и неказиста жизнь простого... веб-программиста. Да, я – веб-программист. Фронт-энд разработчик. И вебмастер нашего сайта. А стандарты веба время от времени меняются. И нам – вернее, мне – нужно следить за этим. Делать обновления – либо в каскадных таблицах стилей, либо добавляя новые модули. А то и полностью менять облик сайта. Сейчас в моде так называемый материальный дизайн, придуманный компанией Google. На который мы с Сашкой Глюкиным перевели вебсайт киностудии полгода назад. Сашка Глюкин – наш сисадмин. Невысокий (ниже меня) и коренастый. Со светлыми волосами, собранными в пучок на макушке, и почти всегда в линуксоидной футболке. Вообще-то Глюкин – не его настоящая фамилия. Прозвище такое. А в паспорте у него – Александр Сергеевич Александров. У меня – Александра Викторовна Александрова. Не стопроцентное, но совпадение. Оба мы - Саши в квадрате. С квадратным корнем, извлечённым в форме отчества. Только у каждого квадратный корень – свой. Оба были приняты на работу в один и тот же день. Ещё одно странное совпадение. *** Подходя к высоким дверям здания на Фонтанке, над которыми висела вывеска «Киностудия «Аэроплан» с картинкой вроде пропеллера, я посмотрела на экран смартфона. Чтобы определить, который час и на сколько я... Опоздала. Ага. На пятнадцать минут. От Шефа – Геннадия Анатольевича – точно влетит. Нагоняи Шефа работникам киностудии – обычное явление. За опоздания – это ещё ничего. Но в дни перед выпуском очередного фильма опоздания вообще недопустимы! Более того, нужно ускоряться. Геннадий Анатольевич, несмотря на полноту, бегает по офисам на всех трёх этажах и подгоняет каждого из сотрудников. И обстановка на работе становится крайне нервной. В такие дни хочется плюнуть на всё и уволиться. Но... Я привыкла работать здесь. И делаю свою работу хорошо. Несмотря на периодические втыки от Шефа и нервяк во время авралов, работа мне нравится. И коллеги по работе тоже. С Сашкой Глюкиным, видеомонтажёром Вовкой Бесякиным и звукорежиссёром Егором Тонких (да, это он Еггог) ходим обедать либо в буфет, либо в «Теремок» в двухстах метрах от нашей конторы. У Вовки, кстати, настоящая фамилия не Бесякин, а Букин. Бесякин он – в нашей компании. А меня прозвали Санди-Манди. Воскресенье-Понедельник. Потому что в воскресенье не отдыхаю, а занимаюсь всякой творческой ерундой. Допоздна. И в понедельник утром просыпаюсь с трудом. По понедельникам потому и опаздываю. В свободное от основной работы время – когда не нужно сдавать очередной кинопроект - мы делаем флэш-мультики. В процессе большую часть времени ухохатываемся над сюжетами, силой нашего коллективного творческого воображения происходящими на... планете под названием Мультерра. Планете, которую когда-то придумала я и на которой мы все поселились в столице Мультерры – городе Мультер. Основные события в Мультере (странно похожем на Таллинн) и происходят. В том числе с нами. И с Шефом. Там, в Мультере, у нас тоже киностудия. «Синяя Птичка». Название пришло из одного придуманного нами эпизода. Киносъёмочного. И Шеф в мульте тоже нас гоняет. Особенно Глюкина. Потому что Глюкин неоднократно опаздывает, как и я. Но ведь если без меня первые утренние полчаса как-то можно прожить, то без Глюкина – уже сложно. Нет на месте сисадмина – все в офисе сходят с ума: а вдруг что-нибудь... заглючит? Причём в самый неподходящий момент?.. *** ...Торопливо взбежав по лестнице, я потянула на себя бронзовую ручку массивной двери зала для совещаний. Осторожно открыла, заглянула прежде чем войти. Да, все в сборе... теперь. В смысле, теперь включая меня. Геннадий Анатольевич – плотный темноволосый мужчина с глубокими залысинами, в костюме с галстуком - посмотрел на меня так, будто хотел взглядом вбить в ближайшую стенку: - Александра, снова опаздываешь? Опять проспала? - Простите, - пробормотала я. - Пропустила остановку, не успела выйти. В метро с утра такие толпы народу. - Ставь будильник на полчаса раньше, - строгим тоном (в который по счёту раз) напомнил Шеф. – И выходи из дома соответственно раньше. Воблин. Это же не фига себе – добираться в центр с Проспекта Ветеранов. С учётом того, что до метро лучше проехать пару остановок на маршрутке (если удастся в маршрутку заскочить). Я пробралась на обычное место между Глюкиным (интересно, приехал ли он вовремя? И не спит ли с открытыми глазами?) и Бесякиным. Бесякин, высокий худощавый шатен в толстовке, любезно подвинул мне стул. Он-то уж точно не спал. Шеф придвинул к себе ноутбук и, как я поняла по тому, что происходило на большом экране над общим столом, отмотал презентацию на несколько страниц назад: - Повторю специально для Александры: киностудия «Аэроплан» собирается снимать документальный фильм о живых крыльях. Александра, ты хоть знаешь, кто это такие? - Знаю, конечно, - отозвалась я специально для Шефа. - Про них много рассказывалось в новостях и в Интернете. «Хоть я не особо интересовалась» - добавила про себя. - Я считаю, что киностудии «Аэроплан» следует снять фильм о разумных самолётах, - веско произнёс Геннадий Анатольевич. – Это соответствует названию нашей кинокомпании. Глюкин на время вышел из медитативного состояния: - Это соответствует духу нашей кинокомпании. И снова погрузился в медитацию с открытыми глазами. - На следующей неделе наша съёмочная группа поедет в Москву, - продолжал Шеф. - На МАКС. Международный авиакосмический салон. В этом году участниками заявлены пятеро живых крыльев. Все они будут выступать и давать интервью для прессы. За два месяца нам нужно собрать материал и сделать сорокапятиминутный фильм для телеканала «Россия Культура». В фильме должны быть не только съёмки с МАКСа, но и видеофрагменты из прошлой истории каждого живого крыла. Нам предоставят дополнительные материалы. Об этом я уже договорился. Дальше Геннадий Анатольевич на большом экране быстро пролистал ещё несколько страниц описания нового кинопроекта. А затем началось обсуждение, как спланировать работу на следующие два (два!..) месяца. В обсуждении ни я, ни Сашка Глюкин особо не участвовали. Ну, я потому, что поняла: подготовка веб-страницы будущего фильма начнётся не прежде чем черновая версия будет смонтирована. А Сашка с открытыми глазами досыпал то, что не успел доспать в метро или в маршрутке. После обсуждения сотрудники разошлись по офисам. Мы с Глюкиным (после того, как я подтолкнула его в бок) вернулись в свой офис, где наши рабочие места располагались напротив друг друга. Сдвинутые столы с компьютерами стояли возле окна с видом на Фонтанку. Я выглянула в окно. По Фонтанке сейчас то и дело ходили прогулочные катера. Лето. Питерское лето... Конец июля. И хорошая погода. Лучше бы гулять по городу, а не сидеть в офисе. Я засунула в кофеварку «Сенсео» чалд с кофе, поставила стеклянную чашку и нажала на кнопку. Ожидая, когда кофеварка разогреется, чтобы заработать, вздохнула: - Да... Привет, новый аврал. - У тебя аврал будет не так уж скоро, - отозвался Глюкин, тоже подойдя с чашкой. При этом он зевал настолько откровенно, насколько не позволял себе на планёрке. – Мне нужно настраивать виртуальный сервер под новый проект, - добавил он. - Обеспечивать ежедневные бэкапы видеомонтажа. Ещё до того, как «обормотцы» вернутся из Москвы. А, да... – Тут он снова зевнул: - Кинопроекты полугодовой давности пора снести в архив. - Давно пора, - добавил Бесякин, заходя в наш офис. Как всегда, он в толстовке, и у него за ухом сигарета. Всегда готов к перекуру. – А то для монтажа опять не будет хватать места на дисках. Следом за ним появился Еггог – в миру Егор, по жизни хиппарь, высокий, худощавый, с длинными тёмными волосами, собранными в хвост: - С меня Шеф до кучи требует музыкальное сопровождение. – Он присел на край моего стола: - Санди, может, напишешь песню и споёшь? Я, как обычно, сделаю аранжировку. Ну... да, я неплохо пою. И сочиняю. Занималась вокалом на онлайн-курсах. А Егор делал мне минусовки. Я пожала плечами: - Будет вдохновение – напишу. Просто... Я мало знаю о живых крыльях. - Скоро мы все узнаем о них достаточно, - заверил Бесякин. – Когда наши «обормотцы» приедут из Москвы с ворохом видеоматериалов. И я узнаю первым, потому что этот ворох мне придётся разбирать. - Я бы сгонял в Москву с «обормотцами», - мечтательно вздохнул Еггог, подразумевая «на Сапсане за счёт фирмы». - Давно не был в столице. Там клёвые музыкальные клубы. - У нас не хуже, - возразила я. – Хотя... Тоже не отказалась бы сгонять. Посмотреть на Москва Сити. Один из городов Мультерры списан прямо оттуда. - Я бы посмотрел на сами живые самолёты, - серьёзно заявил Глюкин. – Искал в Инете инфу о том, как работает их квантовый процессор. Мозг, если кто не в теме. Что-то нашёл, но ни хрена не понял. Лазил через сетевой шлюз в их Инфосеть. И тут ещё воблин. Большая часть Инфосети закрыта от нас, простых смертных. Только союзники имеют доступ к закрытой части. - Союзники – люди, которые заключают с живыми самолётами так называемые Узы? – спросила я, припоминая то, что просматривала поверхностно в новостной ленте. - Ага, - подтвердил Глюкин. Вернувшись за стол с чашкой кофе, он уселся в эргономичное кресло: – У союзников мозги со временем начинают работать на кучу порядков быстрее. Хотел бы я знать, как это происходит. Наверняка объяснено в закрытой части. - Ты же у нас Глюкадмин Сисин, - насмешливо поинтересовался Бесякин. – Что, не можешь взломать их защиту? Глюкин хмыкнул: - Фиг взломаешь. У них такой админ, что все хэкеры Земли, собравшись вместе, туда не проникнут. И своя система спутников. Их админ постоянно болтается на орбите, поддерживая систему в рабочем состоянии. - Их сисадмин – что, сам спутник? – удивился Еггог. - В космосе – да, - подтвердил Глюкин. – Но на Землю для техподдержки иногда возвращается. Как шаттл. И шаттлом с Земли вылетает. - Трансформер, воблин, - проговорил Бесякин, взьерошив волосы и чуть не выронив сигарету за ухом. - Вот именно, трансформер, – ухмыльнулся Глюкин. - Как Бархан из третьего бэймуви. Кстати, российские блоггеры так его и называют – Бархан. Это кривой перевод на русский его имени с их языка. - У живых крыльев свой язык? – я не то удивилась, не то постаралась уточнить. Всё-таки мало о них знаю. Глюкин подтвердил: - Ага. Похож на венгерский. Почти что калька. А почему венгерский - потому, что первым из землян, вошедших в контакт с живыми крыльями, оказался венгр. Ученик Николы Тесла, кстати. И всё это случилось потому, что Тесла давно ещё посылал сигналы в открытый космос. Закодированные его венгерским учеником. Сисадмин откинулся в кресле, заложив руки за голову: - Вообще-то язык живым крыльям нужен только для контактов с людьми. Сами они между собой переговариваются... каким-то цифровым образом, что ли. Или аналоговым, Тесла их знает... Ну в общем, информационными потоками. В офис заглянул Шеф. Строго посмотрел на всех нас: - Что, молодёжь, опять треплетесь вместо работы? - Не треплемся, Геннадий Анатольевич, - возразил Бесякин, придавая своему голосу как можно более солидный тон. - Это у нас обсуждение такое. После планёрки.