Змей другой вселенной

Казавшийся по началу бредовым, план Евы прошел довольно успешно. Никто не виноват, что в охрану банка нанимают каких-то овощей, которые обычную леску заметить не в силах! Да уж, Орочимару явно переоценил силы этих людей. Казалось бы, вот он, твой шанс! Бери, не могу! Устроить на этой планете полную анархию было бы для Змея проще простого! Но в этом-то и загвоздка. Какой во всем этом толк, если даже и напрягаться не надо ради этого? Ску-ука. Поэтому… Может он, Великий Змеиный Санин, гений своего мира, поживет немного для себя?.. А девчонка тоже неплохо постаралась. Правда, Орочимару сначала долго ходил злой, ибо Еве пришла безумная идея сделать из него девушку. Если у Змея волосы длиннее, чем у его сожительницы, это не повод делать из него трансвестита! Но под уговорами и обещанию отметить это дело бутылочкой чего-нибудь крепкого парень кое-как согласился. Да и путь отступления был до жути прост — через дворы пятиэтажек, которые девушка знала, как свои пять пальцев.

***

— Мы бога-а-аты! Бога-аты! — пропела девушка, доставая «особый джин для особых случаев». Змея поначалу напрягло, что жидкость имела голубоватый цвет, но потом настораживало уже другое. — Ты что мне, спирт подсунула?! Да он же крепче того коньяка раза в два, не меньше! Гадость какая… — заорал Орочимару, сплевывая «гадость» на пол. В связи с тем, что не прошло и часа, как они пришли домой, никто из них так и не переоделся. Так что сейчас Орочимару был далеко не грозным Змеем, а, скорее, очаровательной гадюкой. — Да заткнись ты! Это самое прекрасное что у меня было! А ты, вот так… — девушка театрально прикрыла лицо рукой, сквозь пальцы посматривая на собеседника, а затем коротко усмехнулась. — Этим только инструменты дезинфицировать, — Змей снова налил в рюмку джин, но теперь помешивал его в руке, — Как ты это пьешь? — Хе-хе, — Ева в предвкушении потерла ладони, — Не думала, что скажу тебе это, но учись, пока я жива! — та залпом осушила рюмку алкоголя и закусила долькой апельсина. Змей ошалелыми глазами смотрел на сие чудо природы. — Ты уверена, что тебе 16, а не, к примеру, 27-30, нэ? — сомнением пробурчал парень, всё ещё не решаясь повторять за ней. — Ну не знаю, не знаю… — Ева хихикнула, а из Орочимару вырвался то ли смешок, то ли недовольный фырк, — А ты уверен, что ты парень, а не симпатичная девушка? Тебе это так идет! Секунда — и в девушку летит заточенный кунай. Еще секунда — и ей отсекает прядь волос, а оружие застревает в ближайшей стене. Змей же с довольным видом пьет джин, смешанный с грейпфрутовым соком. — Ладно-ладно, поняла, что больная тема, больше не буду… — буркнула себе под нос Ева и сунула за щеку ещё одну дольку цитруса. — И что ты думаешь делать со всем этим добром? — парень указал на стоявшую в проеме сумку приличных размеров. — Если ты хочешь жить нормально, то надо сделать тебе документы, подделать аттестат и так далее. Потом… Хм… Думаю можно и мне нормально устроиться, а то сижу как бомж, — за этим монологом девушка поймала на себе недовольный взгляд Орочимару, — Ну, если хочешь, можем тебе лабораторию оформить, только не смотри на меня так, — Ева надула губки, зато Орочи уже с довольной лыбой сидел, выпивая очередной стакан коктейля. — Хорошо, мне уже нравится… Но, ты уверена, что нас не найдут? — В таком деле всегда есть большой риск. Так что, в крайнем случае, будем надеяться на лучшее, — Ева все ещё хлестала чистый джин, но теперь благо запивая и закусывая и делая это с таким видом, будто решала государственные дела. Змей уже в который раз убедился, что по внешности никогда нельзя понять, что скрывается за душой. Они действительно похожи: внешне довольно милы, но только заговори, познакомься с ними, и вся чернота, что есть у них вылезет наружу, задавливая своей тяжестью. Но сейчас он понимает, что её чернота, словно темнейшее ночное небо, затягивает, завораживает. Интересно, тут всё такие? Или всё же, ему повезло попасть именно к ней? А может, просто алкоголь в голову бьёт, и он всё романтизирует? Неизвестно.

***

Бокал за бокалом, рюмка за рюмкой, и вот алкоголь уже возымел надлежащий эффект. Орочимару после очередной стопки найденной водки, так как джин закончился ещё пять тостов назад, встал из-за стола и, опираясь на всё, что попадётся под руку, двинулся к девушке с намерением «занюхать ею эту гребанную водку волосами». — Э-э? Чего, и-ик, тебе? — Ева затуманенными глазами томно смотрела на Змея. — Надо… Голову дай… — пробубнил тот, наклоняясь всё ближе и ближе — Чего ты там… — она запрокинула голову, и их лица оказались на опасно близком расстоянии С минуту они смотрели друг на друга, каждый ожидая каких-либо действий. — Ну и, кто первый?.. — довольно четко спросил Змей и слабо улыбнулся. Ева тут же очнулась. — Что?.. Я! — наивно прокричала она и впилась в змеиные губы жарким поцелуем. Орочимару ничуть не удивился. Да, он пьян, но способность что-то соображать он пока не потерял. Хотя… Мысль о том, что эту девчонку он хочет, и хочет сейчас, набирала обороты, и в итоге, заняла всю пьяную голову Змея. От неё веяло тем знакомым жаром, но при этом девочка делала всё так ненавязчиво и аккуратно, что кружило голову похлеще алкоголя. Парень взял инициативу на себя: он схватил её за бедра, чему она никак не противилась, и начал то ли просто раздевать её, то ли срывать одежду и кидать по разным углам комнаты. Ева же в свою очередь всё так же аккуратно стягивала с него кимоно…

***

В маленькой квартире, где сейчас отчетливо чувствуется запах алкоголя и сигарет, было довольно тихо, но ровно до тех пор, пока в гостиной не послышался глухой «бух» о пол и громогласное девчачье «Блять!» — О-ох… как же пло-охо, — прохныкала Ева, пытаясь выпутаться из одеяла. В попытках убрать назад волосы, чтобы не мешали, девушка в них же и запуталась, — Ещё и голова-а болит, м-м, — чуть ли не плача. — Помолчи, пожалуйста. Не у одной тебя, кстати, идиотка… — промямлил Змей и, лениво потянувшись, повернулся к ней. При виде оголенного тела перед собой, в её голову тут же ударили воспоминания прошлой ночи, отчего голова ещё сильнее заболела, а щёки налились румянцем. — Т-ты… Педофил! — первое, что вырвалось из уст девушки, после чего она решила встать и уйти в комнату, но одеяло предательски влезло под ноги, и Ева во второй раз упала на пол. Орочимару лишь молча наблюдал за этой картиной, а потом всё так же лениво проговорил — Ты была не против… — Змеиные глаза уставились на комочек с толикой усмешки. — Я!.. Да ты!.. Да я!.. Ты… — девушка пыталась выдавить из себя что-то, чтобы заставить Змея пристыдиться, но в итоге каждая фраза, которую она хотела выкрикнуть обращалась против неё. В конце концов она просто перестала пытаться что-либо предпринять, и уже смирилась с тем, что останется в пледе до конца своих дней, как вдруг… — Э?! Ты чего творишь?! Не распутывай! Я сама! Мне удобно! Не трогай, скотина! Орочимару всё-таки принялся помогать девушке освободиться от пут, но, как ни странно, слов благодарности так и не было. — Уйди! Не смотри! Кыш! — Ева теперь сидела, прикрывшись тем самым одеялом, так как сама она сидела, в чём мать родила. — Да чего я там не видел? Я врач, мне можно! — радовало девушку сейчас только одно: он хотя бы додумался надеть хоть что-нибудь. — Нет! Ты педофил, тебе нельзя! — Истеричка, — констатировал Змей и легким движением закинул Еву себе на плечо — И куда ты меня несешь, педофил? — Догадайся. И если ещё раз меня так назовешь, пойдешь на опыты, — меланхолично сказал он и резко закинул её в ванну — Больно же! — чуть ли не пропищала девушка и отвернулась от парня Орочимару уж очень хотел пошутить по поводу последней фразы, но сдержался, дабы не получать ещё порцию моральных пиздюлин. Он включил воду и начал поливать Еву с душа. Странно, но та сидела молча. — Хватит дуться, — первым пятиминутную тишину нарушил Орочимару — Я не… — она выдохнула, — Я не дуюсь. Правда. Принеси мне одежду. Пожалуйста, — Ева говорила прерывисто, что показалось парню странным, но должного внимания он не счел нужным обратить. — Я не знаю, где что лежит. Закутайся в полотенце и возьми сама. — Ла-адно, — протянула та, выключила воду и потянулась за полотенцем, но поскользнулась, больно ударившись об стену лицом — Хорошо, я сам принесу, — снисходительно прошептал змей и вышел из ванной.

***

— Собирайся быстрее! Нам надо успеть в банк! — кричала Ева из своей комнаты. После водных процедур она ни разу не завела тему о прошлой ночи, как и Орочимару, который сейчас пытался найти нормальные штаны. В его понимании нормальные, конечно. — Нечего было в ванной так долго нежиться! У тебя вообще нормальной одежды нет? — Это и есть нормальная, полудурок! — девушка вышла из своей обители, подошла к бедному Змею, который никак не мог выбрать одежду и швырнула в него классические штаны и рубашку цвета хаки, — Куртка на вешалке. Ты идешь в этом. — Какой позор, какой позор… — повторял тихо парень, пока одевался. К счастью для него, большой оказалась только рубашка, но это он переживет, — И при этом, я пойду в своих сандалиях, да? В такую холодину? Змеи не… — Наверху шкафа коробка красного цвета, — быстро проговорила Ева, пытаясь расчесать клочья волос Спустя 15 минут эти двое уже шли по направлению к банку в напрягающей тишине. Ну, точнее, напрягающей одну Еву. Змей же шёл в хорошем расположении духа, иногда поглядывая на проходящих мимо людей и сидящих между домами бомжей, прикидывая, кого из них было бы неплохо пустить на опыты. Чисто по привычке. Дабы не привлекать внимание своим лицом, да и видом в целом, ему пришлось краситься. Снова. И снова по инициативе сожительницы. Радовало лишь то, что ему просто закрасили фиолетовые стрелки, а не наводили марафет, как у здешних «красавиц». Внезапно Орочимару почувствовал на себе чей-то пронзительный взгляд, как будто в него Ки вложили. Тот было хотел обернуться, но его бесцеремонно затолкали в то самое здание, куда они и держали путь. Ева резко взяла его за руку и лишь тихо прошептала: — Я тоже почувствовала. После того, как девушка сделала всё, что ей нужно, эти двое пошли обратно домой, стараясь идти другим путём. Девушка всё думала о том, что она тогда почувствовала. Неужели следствие так быстро нашло их, и теперь просто ждёт, когда они оплошают? Хруст веток прервал её размышления, Орочимару встал перед ней, закрывая девушку, готовый драться. — Наше-ел, — послышался чей-то голос, отдававший толикой безумия. С дерева спрыгнул чей-то силуэт и медленно направлялся к ним. пряди волос колыхнулись на ветру, попадая под фонарь, стоявший позади того дерева. Они блеснули тёмно-синим цветом и вернулись на прежнее место. Тёмное одеяние, напоминающее кимоно, тащилось по полу, сгребая за собой весь мусор. — И снова здравствуй, Орочимару… Змей не верил своим глазам: он уже потерял веру увидеть хоть кого-то из своего мира. — Ты…