Обыкновенное чудо

      Коридоры ещё пустовали, ученики только-только начинали прибывать в школу. Фил и Арт стояли у подоконника и ожидали Сменкиных, коротая время за игрой в телефоне. Вот на том конце коридора появилась фигурка Киры, следом за ней плёлся Виктор.       — О, привет, Кира! — как всегда, на позитиве, помахав рукой, поздоровался Артём, когда девушка одна прошла мимо. Черных оторвался от игры, кивнув, и тоже махнул ей.       В ответ Кира лишь что-то недовольно прорычала, даже не одарив друзей и взглядом. Она дошла до лестницы и повернула, громко топая по ступеням. Парни отошли от окна, удивлённо глядя в спину однокласснице. Немой вопрос застыл на приоткрытых ртах. Сзади подошёл Вик, хмуро растирая плечо. Он как-то печально или же обречённо вздохнул, чем привлёк внимание друзей.       — Слышь, Вик, а что это с ней? — кивнув головой в сторону, куда ушла девушка, спросил Филипп, хмыкнув.       — Ой, да ну её, — произнёс это Сменкин крайне обиженно. — Видите ли, вчера вечером выпал снег, а сегодня она собиралась погулять с Крипом, показать ему, что значит настоящая русская зима. Ну, я ей сказал, что это не надолго, и снег скоро растает. И, конечно же, я как всегда, оказался прав, вот только ещё и виноват, типа нечего было мне каркать. Представляете, я виноват в том, что выпавший вчера снег растаял и превратился в грязь. И вообще, чего из-за погоды так себя вести? Да ещё и меня бить…       Фил переглянулся с Артом, они синхронно закатили глаза. Им, как парням, было сложно понять единственную девушку в их компании. Её логика, её мышление — всё это было иное, поэтому они нередко не понимали друг друга. Женские рассуждения вообще не поддаются объяснениям — так говорил Вик. Только когда рядом не было сестры, конечно. Сменкин и Черных молча пошли вслед за подругой, лишь Артём затормозил на мгновение. Он повернул голову к окну, за которым виднелось серое небо, мокрые дороги, покрытые лужами, по обочинам и на клумбах была грязь. Погода и впрямь навевала печаль и разочарование. Вздохнув, Мещеряков пошёл догонять своих друзей.

***

      Весь день Кира была сама не своя. То подолгу молчала, смотря в одну точку, выпадала из реальности, о чём-то задумывалась. А потом резко, словно по щелчку, начинала кричать ни с того ни с сего, возмущаться, ругаться, угрожать. Больше всего не везло Илье. Он готова была его прикончить не то, чтобы за любое слово, сказанное им в её адрес, а за то, что он даже дышал в её сторону. На переменах не смеялась с шуток Фила, лишь раздражённо фыркала, хотя обычно острила или же смеялась вместе со всеми. Если кто-то подходил к ней и спрашивал о том, что произошло, она его просто отсылала подальше или грозилась прихлопнуть, если ещё раз будут допытываться. Вообще с ней редко такое случалось, однако сегодняшний облом с погодой невероятно огорчил её.       Артём, наверно, больше других переживал. Он, как лидер их команды, просто не мог смотреть на то, как плохое настроение Киры отражается не самым лучшим образом на других. Её состояние влияло не слишком положительно на окружающих. А ведь сегодня им снова придётся играть, только вот её злоба никакой пользы в миссию не привнесёт. Да и чего греха таить, Арту самому становилось на душе плохо, когда ей было паршиво. Хотелось всенепременно это исправить, сделать так, чтобы она не расстраивалась и больше улыбалась. Ведь улыбка её так красила… А эта злость, резкость, недовольство — всё это заставляло бояться Сменкину. И её плохое настроение, как какая-то болезнь, передавалось и ему — Мещеряков тоже обозлился на противную погоду конца ноября. Как лидер, он знал, что ему просто необходимо прекратить весь этот пессимизм, иначе никакая игра сегодня не пойдёт, что будет означать одно — день потрачен в пустую, к Марье Степановне они не приблизились. Вот только каким образом вернуть Кире позитивный настрой? Над этим вопросом Арт думал два предыдущих урока. И вот, кажется, ответ пришёл только к обеду.       Прозвенел звонок. Ученики поспешно собрали свои вещи и покинули класс — никто не хотел попасть в огромную очередь в столовой. Наши герои Энвелла не оказались исключением. Но как только ребята спустились вниз по лестнице, Арт что-то прошептал себе под нос и схватил за руку Филиппа, отведя к стене. Сменкины вопросительно посмотрели на парней, сам Фил был удивлён не меньше.       — Вы идите, мы вас позже догоним. Поговорить просто надо, — пояснил Мещеряков, улыбнувшись.       Вик быстро кивнул и поспешил на обед, догоняя сестру, которая странным образом уже успела дойти до поворота. Арт молча наблюдал через плечо за тем, как Виктор, направляясь за Кирой, скрылся. Затем он набрал воздух и, поджав губу, посмотрел на блондина. Тот всё ещё ожидал объяснений.       — Фил, срочно нужна твоя помощь! — резво сказал он, выжидающе глядя на друга.       — Да ты что?! — положив руку на грудь, Черных притворно удивился. Хмыкнув, он прислонился спиной к холодной стене. — Ну, ладно. Чего надо-то? А то там очередь набежит…       Парень ненадолго помедлил, будто размышляя, верно ли он сейчас поступает. Посмотрел по сторонам, вздохнул и зажмурил глаза.       — Фил, одолжи мне на эту перемену свой посох, очень-очень нужно, прям срочно, пожалуйста! — неестественно для себя, на одном вздохе выдал Артём и умоляюще взглянул на товарища. — Я верну тебе его перед уроком, честное слово!       Черных от удивления оцепенел. Он шокировано смотрел на Мещерякова своими округлившимися от удивления голубыми глазами. Брови подскочили вверх, а лицо вытянулось, рот непроизвольно открылся. Уж не ослышался ли он?       — Чего? — наконец пришёл в себя Филипп. — Я… Я всё правильно услышал: ты просишь у меня посох? — тот утвердительно кивнул, почесав затылок. — Эй, чувак, это сейчас точно ты?       — Слушай, Фил, выручи, пожалуйста, мне он сейчас просто необходим, — взмолился Арт. — Клянусь, я верну тебе его в целости и сохранности. Только поскорее решай, умоляю, бро!       — Что за день такой? — парень закатил глаза, всплеснув руками. — Кира злая и хмурая какая-то ходит, у тебя просьбы тебе не свойственные…       Артём пожал плечами, и опустил глаза в пол. Улыбаясь, он поглядел на Фила умоляющим взглядом, на какой только был способен. Вдруг внутри Филиппа что-то щёлкнуло, и его осенило. В глазах его заблестели шаловливые искорки, брови медленно поползли вверх, а губы растянулись в широкой улыбке Чеширского кота. От подобного выражения лица товарища Арту стало не по себе.       — У-у-у-у… — хитро протянул Черных, плечи его начали подрагивать от наступающей волны смеха. — Так вот в чём дело!..       — Фил, это совсем не то, о чём ты подумал, — Арт резко переменился: лицо стало каменным.       — Ну да, ну да, — тот не унимался. — А как ты, интересно знать, понял, о чём я подумал?       — Потому что ты об одном и думаешь, — скрестив руки на груди, шатен фыркнул. — А я, между прочим, думаю о всех нас. Сам помозгуй: ведь если Кира и дальше будет такая злая, мы не сможем нормально пройти уровень, а это значит, что нам не удастся поскорее спасти Марью Степановну. Ты это понимаешь, пустая твоя башка? Да и вообще, мне Вика жалко, получает вечно от неё…       — Ой, ну ладно, да. Ты прав, — Филипп вздохнул, почесав затылок. Достал из рюкзака посох, а вместе с ним и планшет.       Школьные коридоры к этому времени уже полностью опустели, так что опасаться было нечего. Мещеряков сдавленно улыбнулся и протянул руки к оружию друга и уже почти взял, как Фил резко отдёрнул его, прижав к груди. Артём шокировано посмотрел на него, да так, что глаза из глазниц чуть не вывалились.       — Не то, чтобы я был таким корыстным… — загадочно начал Черных, нервируя друга. — Но, во-первых, я должен точно знать, что мне за это потом ни от кого не влетит, а во-вторых…       — Ладно, я понял, — Арт закатил глаза, фыркнув. Он сунул руку в карман своих джинсов и достал оттуда бумажную купюру в сто рублей, а вместе с ней и мелочь. Цокнув, он впихнул деньги ему в руку. — Сегодня обедаешь за мой счёт. Ну, так договорились?       — А, да, по рукам! — и передав ему посох с планшетом в руки, Фил побежал в столовую.

***

      Мещеряков открыл дверь, которая вела на крышу школы, и ему в лицо тотчас подул сильный ветер, заставляя укутаться в красную тёплую куртку. Дочитав что-то на своём телефоне, он включил на нём блокировку и убрал в карман, предварительно убедившись, что до конца перемены осталось ещё десять минут. Затем достал из внутреннего кармана планшет и поудобнее взял в руки посох, шмыгнув носом.       — Так, если я всё правильно понял, то это должно сработать, — пробурчал себе Арт.       Он выбрал на планшете силу мороза и установил максимальную мощность. Зажмурившись, набрал носом холодный воздух, ещё раз убеждая себя, что это должно сработать и страшного ничего нет. Он огляделся. Над городом висели свинцовые тучи, а от грязи и слякоти Петербург казался ещё более мрачным. «Ну, рискнём», — подбодрил он себя и, взмахнув посохом, резко направил его вверх. Сине-голубое свечение взмыло столбом ввысь, врезаясь в тучу. От такой мощной волны потраченной маны Арт еле-еле удержал в руке оружие. Когда всё самое интересное закончилось, парень опустил вниз посох Фила и посмотрел наверх. Ничего особенного не произошло, снега не было, лишь стало намного холоднее, чем было раньше. Но это он ещё почувствовал, когда использовал магию. В глубине души Артём уже отчаялся, хотя уверял себя, что надо только подождать.

***

      — Ну что, сработало? — заинтересовано спросил Фил, осторожно, чтобы никто не заметил, принимая от друга посох и планшет.       Мещеряков лишь как-то уныло покачал головой из стороны в сторону. Он глубоко вздохнул и пошёл в класс. Там атмосфера была не лучше. Все сидели печальные, сонные, с явным желанием поскорее смотаться домой.       Так прошли два оставшихся урока. Всё это время Артём то и дело поворачивал голову к окну, высматривая там что-то. А этим чем-то был самый обычный снег, который он так жаждал сегодня сделать. И он бы так и окончательно потерял надежду, если б сквозь неплотно закрытые жалюзи не увидел что-то белое. Сначала подумал, что показалось, но интерес возрастал с каждой секундой. Все ученики внимательно слушали преподавателя и записывали лекцию, им некогда было смотреть в окно. А вот Арту просто не терпелось убедиться, что ему вовсе это не показалось, но плотно закрытые жалюзи не позволяли разглядеть. Ничего не оставалось, как отпроситься выйти. Как только учитель его отпустил, Мещеряков тут же выскочил в коридор и подбежал к окну, ахнув. Снег белыми хлопьями медленно опускался на землю, которая уже полностью была покрыта белым снежным покрывалом. Видимо, заклинание всё-таки сработало, раз уж и все лужи и вся грязь в миг замёрзли! Улыбка до ушей засияла на его лице. Он поскорее вернулся в класс, дожидаясь конца урока. Ждать оставалось недолго.       Сразу после звонка Кира и Арт первые покинули класс, следом за ним прошли Вик и Фил, позже потянулась и остальная масса. Девушка, недовольная, шла широкими шагами, опустив голову. Ей не хотелось смотреть по сторонам. Ей ничего не хотелось.       — Кира, смотри! — восхищённо прокричал Мещеряков, схватив её за руку и подтащив к окну.       — Арт, ты что?! Совсем уже… — она злостно замахнулась, чтобы ударить его, как вдруг посмотрела в окно. Рука опустилась, а с уст сорвался восхищённый вздох.       Она медленно сделала шаг вперёд, вплотную подойдя к подоконнику, положив на него ладони. Мягкая улыбка расплылась по её лицу. На улице всё было белым бело. Мягкие, словно пух, хлопья снега медленно, будто бы кружась в танце, спускались на землю, аккуратно ложились на небольшие сугробы, которые успели образоваться за столь небольшое время и укрыть собой весь Питер. Снег был везде: на крышах домов, на голых ветках деревьев, на клумбах и тротуарах, на внешней стороне подоконников, на спортивной площадке. Он был похож на вату, которой решили обложить всю землю. От такой красоты Сменкина вздохнула, вглядываясь во всё, что было покрыто снежным покрывалом. Она, задыхаясь от счастья, как маленькая девочка, шептала слова восхищения. И это умиляло Артёма. Он, улыбаясь, мельком взглянул на неё. Сейчас она вовсе не была похожа на ту злую, раздраженную и обиженную на весь мир, какой прибыла сегодня в школу. Девушка заметно преобразилась: карие глаза загорелись озорным огнём, улыбка украшала её, даже лицо посветлело не то от радости, не то от снежной белизны. Слева встал Вик, который так же, как и сестра, хлопал глазами.       — Это невозможно! Синоптики на всю неделю прогнозируют дождь и плюсовую температуру! — он провёл судорожно пальцами по экрану смартфона, после чего положил его на подоконник. — Как? Как погода смогла так резко измениться?       — Братец, не будь занудой! — Кира засмеялась. — Просто радуйся, что наконец погода соответствует календарю.       Мещеряков, не сдерживая улыбки, отошёл назад, чего брат и сестра, казалось бы, и не заметили. Он встал рядом с Филом, который издалека смотрел на заснеженный город. Почему-то взгляд обоих в один миг переметнулся на Сменкиных, которые шутливо о чём-то спорили, но при этом старались не отрывать взоров от окна.       — Почему ты не скажешь ей… им, что это именно ты сделал? — всё так же смотря на друзей, тихо спросил вдруг Филипп. — Понимаешь, — Арт вздохнул, — иногда чудо должно оставаться чудом. Даже такое обыкновенное, пустяковое. И неважно, кто его сотворил, зачем, для кого. Всё это так, формальности, которые нужно избегать. Важно, что тот, кто это видит, действительно считает это чудом… — он повернул голову в сторону друга, который тоже посмотрел на него. Они улыбнулись, в действительности понимая, что сейчас ни идея Мещерякова, ни спэлл Фила не имеют никакого значения, когда их лучшие друзья откровенно счастливы.       — Ну, дело твоё, — Черных, похлопав его по плечу, подошёл с Сменкиным, приобняв их за плечи. — Ну что, чуваки, так и будем тут торчать и смотреть в окно вместо того, чтобы пойти на улицу и реально оторваться перед прохождением игры?       Кира и Вик переглянулись, затем посмотрели на Фила и громко захохотали. Сойдясь на том, что больше им в этом душном помещении делать нечего, они весёлой гурьбой направились вдоль коридора, но вспомнили, что забыли про Артёма, который стоял как вкопанный. Друзья схватили его за руки и, смеясь, потянули, пока тот сам не пришёл в себя, засмеявшись.       Сменкина первая выскочила на улицу, даже позабыв застегнуть куртку. Первым делом она побежала к сугробу и набрала в голые руки снега, слепив из него шар. Конечно же, он сразу полетел прямо в Вика, второй попал в голову Филу. Парни, хохоча, быстро спустились по ступеням и начали лепить снежки, закидывая ими Киру, после чего та в ответ отстреливалась.       Глядя на своих лучших друзей, Артём понимал, что и сам счастлив. Ведь что может быть лучше заливистого смеха товарищей, которые, позабыв про свой возраст, резвятся так, как малые дети даже не смогут. На душе появилось просветление, которое ворвалось вместе с этим белоснежным снегом, созданным благодаря спэллу Филиппа. Но это было уже неважно, не имело никакого значения теперь, ведь Мещеряков точно знал, что желаемый результат достигнут: Санкт-Петербург засыпан снегом, погода соответствует календарю, а на лице Киры сияет улыбка, как и у Вика и Фила. Что может быть лучше этого в данный момент? Разве что снежок от подруги, прилетевший ему в голову и заставивший забыть о серьёзности и ненадолго стать счастливым ребёнком…