когда Ким Сокджин задумывается о жизни.

      И снова тот же холод на улице. Дождь льёт, как из ведра, люди прячутся там, где только можно. Кто-то, например, забежал в магазин и скорее купил новый зонтик; кто-то сразу заметил приближающуюся грозу и уже давно сидит дома с уверенной усмешкой; кто-то стоит под козырьками чужих подъездов и грустит, чувствуя, что сухим из воды ему не выйти; кто-то, догадавшись, заходит в незаметный ресторанчик иностранной кухни, чтобы обождать стихию, а заодно и полакомиться чем-то новым, можно сказать и неизведанным. А кто-то с самого утра пристроился в уголке этой, когда-то, тишины, и пьёт невыносимо сладкий какао с тёплым мороженым, рассматривая людей в окошко, сидя за дальним столиком, скрытым диванчиками, различными тумбочками и прочими мелочами декора, что так нравились уже обитателю этих мест.       Когда Ким Сокджин задумывается о жизни – его уже не остановить. «О чём же мыслит тот старичок на лавочке? Вспоминает о своей молодости? Рассматривает пробегающих людей? Так странно… почему же он сидит там, когда на улице дождь? Возможно, любит, когда теплые струйки прядают по его кудрявым и таким ярким седым волосам?» Не улыбаться в такой момент молодой человек просто не мог. И дело даже не в том, что он слишком загадочный или оптимистичный, не в том, что ему нечем заняться, кроме как думать «о всякой ерунде». Парень всегда улыбался, ну или старался улыбаться, даже когда ему грустно. И это вошло в привычку.       Сидя на теплом местечке, Ким Сокджин уже давно поразмышлял на тему любви, сопереживания, доверия, дружбы, свободы, знаний, талантов и прочих прелестей или ненастий жизни. Тогда же он и разобрался в своих чувствах: в том, как ему всё-таки грустно в одиночестве, как хотелось бы прямо сейчас упасть в объятия к первому встречному прекрасному человеку! И нет, друзья-то ему и не нужны особенно. Ему нужен человек, один-единственный, словно принц (нет, не на белом коне), что достанет его из этого мрака, из постоянной грустной тишины и перенесёт сюда, в тишину радостную, счастливую, наполненную улыбкой на пухлых, ярких и нежных губах. Тот человек, который даст Сокджину раскрыться полностью, почувствовать себя нужным и заботливым, словно мамочка. Человек, которому он подарит всего себя и всю свою любовь.

***

      Такое интересное занятие – рисование. Оно и развивает твою фантазию, и дарит какую-то надежду на что-то хорошее, и выливает все твои эмоции на бумагу, на холст, да хоть на салфетки, что лежат под рукой и всё ждут, когда их сомнут, измажут в шоколаде, масле или прочих съедобных остатках. Но Сокджин этого не сделает. Он достанет простой карандаш и начнёт выводить какие-то странные узоры, понятные только ему самому. Конечно же, он начнёт рисовать и женскую фигуру, но засмущается того, что не умеет этого делать, покраснеет, оглянется по сторонам, будто чувствуя свою вину в чем-то, и заменит, должные быть мягкими, объемы, на что-то, вроде вазочки. Но Сокджин ни за что не измажет чудесное мягкое облачко, ведь какао можно и языком слизать, а такие большие и красивые белоснежные салфетки стоит и для своих удовольствий оставить.

***

      Сегодня юноше грустно. Это, конечно, бывает очень часто, но именно в этот день он чувствует себя печальнее обычного. В душе какое-то странное ощущение волнения и тревоги. Руки, хоть и находятся в тепле, ледяные, и ничего не выходит, кроме как кусать и без того искусанные губы. Взгляд Кима проходится по людям, сидящим впритык друг к другу, и замечает своё, практически пустующее, место за столиком. «Наверное, никто не захотел сидеть рядом со мной. Или просто не заметил еще одного места», - подумал Сокджин и снова стал смотреть в окно, не замечая для себя ничего интересного. Дождь усилился, людей на улице совсем не было, даже тот светящийся дедушка куда-то ушел, видимо, испугался заболеть. Все мысли куда-то испарились, но ужасный холод заставил тело задрожать и почувствовать себя одиноко. На глаза выступили слёзы, сердце защемило, и парень сжался вокруг своей огромной кружки с уже остывшим какао, стараясь забрать для себя хоть какое-то тепло.       Громко хлюпнув носом и стирая капающие слёзы с глаз, Ким услышал чей-то низкий и безумно приятный голос:       — Извините, я могу присесть рядом? Здесь мест совсем не осталось, - Сокджин поднял взгляд и увидел высоченного мужчину, возможно, старше его самого, в такую погоду он был одет в красивую чёрную рубашку, подчёркивающую его наверняка тренированное тело, и брюки. Кажется, этот человек только что закончил работу. На Кима смотрели умные и какие-то слишком тёплые глаза, в которых читалась усталость. Передёрнувшись и наскоро вытирая всё ещё сырое лицо, Сокджин ярко улыбнулся своей обычной улыбкой, скрывающей все настоящие чувства и эмоции, и мягко проговорил:       — Конечно же можно, присаживайтесь, - едва заметив свои узоры на салфетках, парень скорее сгреб их в рюкзак, стоящий на коленках и виновато посмотрел на уже устроившегося блондина.       — Большое спасибо, - удивив молодого человека, мужчина улыбнулся, обнажая глубокую ямочку на щеке.

«Ох, что за ямочка… прекрасный проводник во Вселенную души человека, спутник красоты и уникальности, заботы о доброте, открытый Космос единственности»

- задумался Сокджин, прикрыв глаза и допивая свой напиток.       Уже прошло минут сорок, как минимум, но парень, не переставая, засматривался на мужчину исподлобья. Размышляя о внешности и возможном ходе жизни того, Ким не заметил, как его позвали:       — Извините, не хотели бы вы выпить чего-нибудь ещё? Мне кажется, вам холодно, - снова очаровательная улыбка и ни шанса на ответ, - официант, принесите, пожалуйста, большую кружку какао.       — А, спасибо, - покраснев, Сокджин улыбнулся и снова, как всегда бывает с ним, прикрыл лицо руками.       — Знаете, меня зовут Намджун. Обычно я не знакомлюсь таким образом с людьми, но сегодня удивительный день, в который хочется подарить кому-то тепло. Вы не против пообщаться со мной? – его голос стал ниже, а взгляд - еще пленительней, будто этот мужчина рассказывал какую-то тайну, смущающую и заставляющую думать.       — А я – Сокджин, но вы можете называть меня просто Джином, так делают все, - парень не любил, когда его так зовут, но почему-то всё равно сказал своё прозвище, прицепившееся ещё с начальной школы, - приятно познакомиться. Если честно, я уж очень сильно говорливый, потому, надеюсь, не испугаю вас. Большое спасибо за то, что решили стать моим другом ненадолго. Это безумно радует, - на последних словах парень прикрыл глаза и прерывисто вздохнул, накатило довольно приятное чувство, хотелось раствориться в нем.       — Рад встрече, Сокджин. Думаю, разговорчивость – это даже плюс, - усмехнулся новый друг, - но мне показалось, что вы были чем-то расстроены. Вас никто не обидел? – мягко спросил мужчина.       — Ах, нет, что вы, - юноша опустил голову, чтобы не смотреть в глаза этому человеку, - просто сегодня такое настроение, когда я думаю о всякой ерунде, потому немножко расслабился, - хотелось рассказать Намджуну обо всем, что скопилось на душе, но Сокджин решил закрыть тему и направить разговор в другое русло, - знаете, сегодня из окна было видно дедушку. Его голова была настолько седой, что я действительно удивился, - и Сокджин в подробностях рассказал обо всем, что произошло за этот день. На это Намджун только нежно улыбался, выслушивая и размышляя про себя об этом милом парне.       — Ох, извините, я опять о себе, - смущённо промолвил юноша, - вы могли бы рассказать что-то о своей жизни и увлечениях?       — Хм, - Сокджин смог проследить за движениями длинных пальцев по линии ярких губ, - мне двадцать два года, работаю в компании, здесь совсем близко. На самом деле, я часто захожу в это кафе и каждый раз вижу вас. Вы не поверите, но меня можно смело назвать сталкером. Слежу за вами с соседних столиков уже на протяжении четырех месяцев, но вы, кажется, ни разу за это время не посмотрели в зал. До этого дня. Уже давно хотел подойти, но что-то меня останавливало. Кажется, сегодня и настал решающий день, когда я могу официально пригласить вас на свидание, - всё это Намджун проговорил без единого сомнения или смущения, что ещё сильнее обескуражило юношу, сидящего напротив, - Ким Сокджин, не хотите ли вы узнать меня получше, чтобы в будущем, если всё сложится, каждое утро пить свой любимый тёплый какао?       И на этой ноте парни застыли. Намджун ждал ответа, а Сокджин улыбался, сдерживая слёзы, что так и просились выдать счастливого обладателя с потрохами. Ким влюблён. И, как он мечтал, с первого взгляда.

***

Когда Ким Сокджин задумывается о жизни — его не остановить. Да и зачем, собственно, останавливать? Ведь жизнь и должна быть такой: навязчивой, тянущейся, сладкой и пленительной. Каждый день, проведённый в мыслях о жизни, заставляет сердце трепетать. А когда совсем рядом есть ещё одна очень важная жизнь — думать о ней становится в миллионы раз приятнее.