22

      Вечер близился к ночи, а благодаря закрашенным окнам в коридоре была абсолютная темень, и тишина. Вокруг никого не было. Никто не слонялся по коридорам, никто не мусорил, не портил стены, никто никого не пытался убить и казалось бы, что всех разом похитили инопланетяне, если бы не отдалённый звук приближающихся шагов. По коридору стремительно пронеслась тень в каких-то чёрных тряпках и цепях. Щенок огляделся, выискивая ошалелыми глазищами нужную дверь и казалось, что его глазные яблоки сейчас выкрутятся из черепа, как лампочки из гнёзд и раскатятся в разные стороны по полу. - О! - радостно тявкнул он, заметив полосочку света, и ринулся атаковать убежище четвёртой вопросом, - Господа, нижайше прошу позаимствовать вашего Шакала. - Ты сдурел? - спросил Сфинкс, разглядывая запыхавшееся чучело, скорее не потому что посчитал вопрос глупым, а потому что окаянный дерзновенно решил потревожить его сладкий сон. - Его высочество требует. - отчеканил он. - Я высочеству затолкал бы ногу в задницу, если бы сам не горел желанием посетить ваш алкопритон. - хмыкнул Табаки, прокатившись мимо гостя в коридор. - Твою же! Как будто снова у матери в утробе... Эй, конопатый, фонарик мне!       Македонский сорвался с кровати и, схватив со столика фонарик услужливо приподнёс его Табаки. В коридоре наконец появился свет и, довольно уркнув, Табаки отправился к "его высочеству", при том гораздо быстрее пришедшего гонца. - Куда он? Кто его требует? - спросил Курильщик, упершись взглядом в дверь. - Ты не слышал? - спросил Лорд, подпиливая ногти, которые только что обгрыз. - У Чёрного день рождения. Они решили устроить party in da House. - Я представляю себе что такое это будет и мне уже как-то дурно. - пробормотал Сфинкс. - Тебя не позвали, вот ты и бесишься, - улыбнулся Лорд. - Делать мне больше нечего, как ошиваться по закоулкам чистого зла в нашем прекрасном Доме. Я оттуда если и уйду, то недалеко. А если далеко, то потом всё равно окочурюсь. Там так много болезней, наркоты и всякого прочего дерьма, что оно скапливается в липкие сгустки зла под потолком, как тучки и испускает дожди от которых у людей выпадают волосы и кожа начинает гнить. - Если бы Табаки только что не забрали, я решил бы, что вы поменялись на время телами и он сейчас говорит твоим ртом. - нахмурился Лорд. - Не всё там так плохо. Детишки. - расслабленно проговорил Слепой со своей кровати. Странно, все-то думали что он спит или обдолбан или что-нибудь ещё, потому что умиротворение на его лице было даже заразительным - Выпьют, покричат пьяные песенки, на гитарках что-нибудь такое сбацают, подерутся, помирятся и пойдут по кроваткам. - Ты такой милый, Слепой, что меня сейчас стошнит, - хмуро отозвался Сфинкс - ты уверен, что наш мистер Мускул не решит на пару с Рыжим оплодотворить каждую яйцеклетку этого дома? Я думаю, мадам об этом тоже догадались и потому сами сползлись туда все вместе. А ещё я думаю, что по такому событию некто горбоносый любезно предоставил нашим весёлым ребятам "сахарку" для их чая прямо из-под царского крыла. - А я вот думаю, что в тебе в кой-то веки проснулся материнский инстинкт по отношению к твоему крестнику, - Лорд кивнул на Курильщика - и ты нарочно его запугиваешь, чтобы он не ходил. - он выдержал победную паузу - А ещё бесишься, что тебя не позвали. - Клянусь, затолкал бы эту пилочку в твою наглую пасть, приятель, но ты чертовски прав. Я не был бы рад, чтобы наш малыш посещал такие злачные места.       И тут в разговор наконец вмешался виновник торжества: - И кто-то ещё говорил, что это я Фазан. - хмыкнул Курильщик, развернулся и подъехал к двери. - Тебе назло, погляди-ка. - улыбнулся Слепой, представляя себе перекошенный лик Сфинкса. - Куда ж ты, яйцо неразумное, направляешь в одиночку. Ты же мало того, что мероприятие не найдёшь в этой тьме, дак ещё и обратно не вернёшься. - Клянусь, Сфинкс, ты пугаешь меня своим сегодняшним сходством с Шакалом. Я тебе медаль вручу. - проговорил Лорд, но его, кажется, не услышали. - Тогда, Македонский, дай мне, пожалуйста, тоже фонарик, - попросил Курильщик, но Мак только развёл руками. Фонариков больше не было. - У Лэри ведь был. Где он? - спросил Курильщик, оглядев грязную кровать, полагая, что может Лог просто заблудился в складках своих скомканных одеяло-простыней и теперь живёт там. - Держу пари, быстрее всех подорвался ознакомиться с прейскурантом тамошнего бара. - заметил Лорд. - Матерь божья, кажется, сами высшие силы не велят мне туда отправляться, - огорчённо сказал Курильщик - а потому я, разумеется, просто обязан пойти, пусть даже если я заблужусь.       Матерясь и чертыхаясь, он всё-таки дополз до места, где уже было слышно звуки громкой музыки, а потому он просто поехал на них и вскоре наткнулся-таки на дверь, за которой так громко звучало, что внутри, наверное, никто совсем друг друга не слышал, и какой-то белый свет менялся синим, зелёным, розовым, и это страшное мельтешение могло бы задушить эпилептиков. Курильщик зажмурился и, кажется, изо всех сил постарался отыскать в себе мужество, чтобы дёрнуть за ручку эту дверь и оказаться в месте, которое Сфинкс так нелестно описал, но какую-то толику этой храбрости ему удалось найти, и он всё-таки въехал. И не успел он охватить глазами царящее безумие и оценить обстановку, как нечто преградило ему путь. Он буквально уткнулся носом в чей-то оголённый живот. - Кто таков будешь? - прокричал Крыс и Курильщик поднял глаза вверх. Иначе говорить было нельзя - музыка была такой громкости, что барабанные перепонки едва не лопались - А, красные кроссовки. Слышал о тебе. - Я приехал уважить ЕГО и поздравить со знаменательным событием. - По чьему приглашению изволил явиться, Фазан? - Полегче, приятель, - послышался знакомый голос - сказали же, он приехал поздравить меня.       Чёрный вышел и потрепал крыса по голому плечу. На нём был шлем викинга, а в руке бутылка какого-то тёмного, жидкого, явно высокоградусного. Шлем сполз ему на глаза и, поправив его горлышком бутылки, он улыбнулся крысу: - Я тебе лицо отрежу, будешь язык распускать, умник. - и повернулся к Курильщику - Здравствуй. - Вечер добрый. - Курильщик проехал внутрь и теперь наконец сумел всё это рассмотреть. Посреди стояли две огромные колонки, на которых с микрофоном скакал Рыжий, подпевая пьяным голосом воющему из этих колонок Мэрлину Мэнсону. Рядом у самых колонок сидел мальчишка в разноцветной бандане, шортах коротких-коротких и со шрамом на лице и, грызя какие-то орешки, внимательно наблюдал за тем, что происходит под юбкой вьющейся рядом, как змея, Габи. Вокруг колонок носились и бешено танцевали ошалелые щенки в чёрной одежде, раскидывая окурки и клёпки от ремней. Чуть поодаль на подушках и стульях сидели разные ребята, кто с девочками, кто без. На потолке к обычной люстре была приделана какая-то уродливая лампа и светила всеми цветами радуги, мелькала и посылала лучи во все стороны. Прямо под ней на мустанге бешено вращался чокнутый хранитель всякой шелухи, разбрасывая вокруг бисер и пуговицы, как будто он из них сделан. Как будто Табаки - тряпичная кукла, и когда он царапается или ранится, из него начинает валиться бисер. А тошнит его, наверное, тесьмой и булавками. Где-то сзади колонок из коробок был выложен самодельный бар, накрытый скатертью. За ними, конечно стоял Кролик и сам себе что-то намешивал.       Курильщик нервно сглотнул, чувствуя, что его сейчас тут обязательно раздавят, зашибут и обольют выпивкой. - Ты, значит, пришёл поздравить меня с Д.Р., а не напиться? - Я похож на любителя напиться?       Мимо просвистел Лэри, наряженный в юбку поверх джинсов, состоящую из разноцветных носовых платков. Самый настоящий любитель напиться. - Нет, но не думаешь ли ты, что я позволю кому-то остаться трезвым?       Курильщик взволнованно поглядел под потолок, изучая подпотолочное пространство на предмет содержания злотуч. Что Сфинкс имел в виду? - Я не особый в этом деле профессионал, знаешь ли, так что буду признателен, если ты не будешь особенно стараться довести меня до кондиции. - А вот это мне больше делать нечего, - они прошли к каким-то стульям, и Чёрный уселся на один из них рядом с какой-то девчонкой с огромными бубенцами в ушах, которая тут же обратила на него внимание и принялась нагло лапать взглядом рога его шлема - выпивка не казённая и появляется не из ниоткуда. - Ой, да что ты говоришь, - треснув его донышком бутылки по голове, хохотнул Рыжий, неясно откуда тут выросший - почему же тогда все мои ребята довольны? - Потому что им достаточно подышать ароматом девчонок и выпивки, как они тут же начинают буянить? - улыбнулся Чёрный. - Нет. Потому что... - Рыжий поглядел в сторону и задумался, разглядывая круглыми зелёными окошками в его мир пол. "Наверное, для него весь мир гораздо красивее..." - подумал Курильщик - мальчик в красных башмачках, давно ты здесь? - Достаточно, чтобы соскучиться, - Курильщик склонил голову, надеясь заполучить в руки горючее.       Вечер обещал быть отличным. Так сказал Табаки, подъезжая к Курильщику и обдавая ароматами жидкого зла. Его и без того вечно всклокоченная шевелюра сейчас напоминала причёску душевнобольного, до которого ещё не добрались чьи-то руки-ножницы и не посрывали единственное зрительное удостоверение сумасшедшего о том, что он сумасшедший. Какая-то девчонка подбежала и запрыгнула Табаки на тощие колени, как мешок картошки, обхватила его за шею и тут же сунула под нос простую чайную чашку с чем-то явно не чайным. Курильщик улыбнулся, но как-то не особенно весело, ввиду того, что всадницы для его собственных коленей пока что не нашлось. Такому раскладу пробегающий мимо Лэри явно радовался: - Эй, девственник!       Курильщик опустил глаза на свою чашку с оранжевой жидкостью, которую нервно сжимал пальцами, которые так и желали сжаться на чьей-нибудь оголённой груди. Ему казалось, что его веселье и хорошее настроение всего-лишь плавают на дне той странной бутылки Капитана Моргана, стоящей на столике рядом, за которым рогатый Чёрный уже вжимался в объятья какой-то красотки. Светомузыка начинала раздражать. Рыжий сидел по-турецки рядом с парнишкой у колонки и вместе с ним с улыбкой поедал орешки. Приглядевшись Курильщику стало ясно, что это не орешки, а какие-то конфетки в бумажном фантике, которые они разворачивали так, словно это пелёнки младенца Иисуса. - Drugs... - покачал головой неясно откуда материализовавшийся Чёрный. Курильщик вздрогнул, пролив на себя пару капель. - Серьёзно? Откуда бы такому богатству затесаться в наши худые края? - Погляди на кондитера, - он ткнул пальцем за "барную стойку", где что-то мешал Кролик - известное дело, мастер. А ещё один, тот что горбоносый, сюда соваться не решился, его таки прелестные перья лапы наших невменяемых господ могут люто раздербанить.       Курильщик хихикнул, представляя себе Стервятника, лихо отплясывающего с тростью на колонках и подпевающего Мэрлину Мэнсону, на манер Рыжего изредка дёргая задницей, и его кактус, стоящий среди фантиков и прочей кроличьей шелухи. - Ты медленно, медленно опустошаешь бокал, юный падаван, - заметил Чёрный - я буду очень признателен, если содержимое исчезнет через минуту, и я смогу плеснуть тебе ещё. - Я сегодня не собирался добираться до отметки "Лэри"...       Лэри со свистом пробежал мимо, стуча подошвами своих тяжёлых ботинок, как копытами. - Наш приятель тот ещё "сладкоежка", так что не переживай, на пару вы с ним реактивничать не будете.       Курильщик кивнул и, зажмурившись, принялся залпом глотать жидкое зло и медленно понимать, что именно злого обнаружил Сфинкс в этих прелестных напитках. Табаки, лаская пальцами ножки взгромоздившейся на него туши, кажется забыл, что людей не едят, а потому жадно и с явным аппетитом целовал её "прямо с языком... что за чёртово зверство?" - Ты что, завидуешь? - вдруг сердито спросил Шакал, оторвавшись от занятия. - Ты прости, я по части мальчиков не спец. - Ничего и не завидую, - хмыкнул Курильщик, снова отпивая из чашки. - Тогда отвернись куда-нибудь сильвупле, я под твоим ясным взором себя лабораторной мышью ощущаю.       Через каких-то пару часов всё очень сильно изменило свои очертания. Всё стало гораздо ярче и красочнее, музыка красивее, люди приветливее, появилось желание потанцевать и выместить куда-то скопившуюся под кожей скребущую энергию. И что-то странное наблюдалось в лице Чёрного, который ещё час назад подозвал его за столик. Его речь была гораздо более плавная, движения менее резвыми, рогатый шлем покоился на коленях, лицо немножко перекосило. - Чтобы тухнуть в этой чёртовой четвёртой, ну уж нахрен мне такая радость. - он ухмыльнулся и плавно поднял руку - Ты погляди, какой тут рай. И такой рай по желанию устраивай хоть каждую неделю, никто лысый выёбываться не начнёт, никто патлатый никому рожей кислой не попортит веселье. Ты ж разве думаешь мне сильно в кайф было протирать штанишки в той кастрюльке на плиточке? Ну его к чёрту. - он хмыкнул и снова отпил из бутылки, которая была вместо чашки в его руке. Курильщик медленно кивнул, не вполне соображая, почему не может больше двигаться нормально. - А Македонского ты видел? Ну вообрази себе - сто лет под крышей с этим чудиком ошиваться. Да я паутиной обрасту просто глядя на то, как он ме-е-едленно своей метлой по полу елозит. И рожа такая же кислющая, как у Слепого. И сам такой спокойный, как бы мне не обосраться от его флегматичности, ёлы-палы. - Я тебе матушкой клянусь, не проснёшься ты завтра утром, - шикнул проезжающий мимо Табаки.       Ещё через час разговоры стали ещё менее осмысленными, а движения ещё более плавными. Некоторые вымученные особи разошлись по гнёздам, одни или под ручку. Курильщик краем глаза заметил Рыжего, идущего, покачиваясь, к двери в компании сразу двух девушек. Музыка стала тише. Чёрный сидел, опершись о кулак, с довольным и полусонным лицом. - Ты ведь не поздравил меня, - улыбнулся он. Курильщик заметил, что странно чувствует себя под этим взглядом. Что-то совсем нехорошее читалось в этой обнажённой дружелюбности. - Поздравляю тебя, всякое такое. Живи и процветай. - А подарок?       Улыбка стала ещё менее невинной. Это было что-то явно очень нехорошее. Курильщик смущённо глотнул из бутылки и откашлялся: - Я тебе завтра принесу. - Ты ничего не приготовил, можешь не прикидываться. - Чёрный осторожно опустил руку на подлокотник его коляски. В этом жесте прочиталось что-то очень странное, от чего Курильщик дёрнулся и пожелал куда-нибудь по-быстрому уехать и спрятаться. - Тогда что ты хочешь? - тихо проговорил он, глядя в глаза сверкающие от вспышек светомузыки и чем-то задним понимал, что это именно тот вопрос, который явно не стоило задавать. - Ты ведь уже понял меня. А раз мы друг друга поняли, то буду рад, если ты проследуешь за мной. - сказал Чёрный и, развернув коляску и взявшись за ручки, самостоятельно покатил Курильщика к выходу. Последний откровенно запаниковал и уже подумывал спрыгнуть с коляски и уползти куда-нибудь в темноту. Под ложечкой засосало от страха и жуткого волнения. "Что, чёрт возьми ему от меня нужно? Куда мы едем? Почему он такой пугающий? Пусть нас кто-нибудь остановит и я никогда не узнаю куда и зачем он меня тащит." Но чуда не случилось, и они оказались в какой-то маленькой комнатке вроде кладовой, абсолютно тёмной и в связи со сложившейся ситуацией абсолютно страшной. - Где мы? - спросил Курильщик, стараясь скрыть дрожь и волнение в голосе, которые вырывались из него хриплыми вздохами и чрезмерным напряжением в пальцах, крепко сжимающих подлокотники. - Это укромное место, которое я совсем недавно и очень кстати отыскал. - вроде бы дружелюбно сказал Чёрный, но тут же наклонил коляску и как будто вытряхнул из неё её хозяина, чтобы тут же придавить своим весом к полу, на котором было в каком-то хаосе накидано что-то, напоминающее одеяло, матрац и подушки. - Что тебе от меня нужно? - прошептал Курильщик, отчёливо ощущая, как душа уползает в пятки. - Странно, - тихо проговорил Чёрный обдавая горячим проспиртованным дыханьем его губы - я-то думал, мы поняли друг друга. - Совсем не поняли, - прохрипел Курильщик, попытавшись столкнуть его с себя, чем заставил главного Пса усмехнуться. Как-то жестоко и совсем не так дружелюбно, как до этого. - Жаль, здесь нет Сфинкса, да? Он бы, наверное, пришёл на помощь. Наш лысый красавчик. - Что ты несёшь? - Как будто я не вижу, как ты на него заглядываешься. - Чтоб ты знал, мне до ваших извращенств никакого дела абсолютно нету, и я был бы признателен, если бы ты сейчас куда-нибудь убрался, а потом сделал бы вид, что ничего не произошло и, что, чёрт возьми, за хрень упирается мне в ногу? - прошипел Курильщик и тут же зажмурился - Нет, знаешь, не отвечай, я не хочу этого знать. - Строишь из себя недотрогу, маленький глупый ребёнок. Думаешь, он меня по стенке размажет в случае чего? Ему дела нет до того, что там с тобой творится, у тебя здесь один-единственный друг и доброжелатель. - Что ты говоришь, как бы мне не задохнуться от радости, господин Чёрный! Как вы великодушны, господин Чёрный! Я прямо-таки...       Но договорить он ему не дал и прямо таки заткнул. Действительно заткнул. Влажно, жадно и горячо, прямо как Табаки ту девчонку каких-то пару часов назад, тут же поглаживая руками его бёдра. Курильщик был обездвижен, а теперь ещё и не мог говорить, а только хрипло поскуливать от ужаса происходящего и стараться абстрагироваться от ощущения его твёрдого стояка, который совершенно точно должен был оставить на его ноге синяк. Спихнуть его с себя абсолютно не представлялось возможным, ровно так же как и задержать его руки, нагло лапающие бёдра и грубо их раздвигающие, чтобы переместить давление его эрекции к паху. Курильщик глубоко вдохнул и хрипло, рвано выдохнул. Руки затряслись, по спине и плечам пробежал колючий холодок. Чёрный оторвался и, совершенно точно с улыбкой, принялся быстро расстёгивать его джинсы. Где-то в сознании начала болтаться мысль о том, что можно постараться получить удовольствие, но абсолютно никакого удовольствия от мысли о том, что с ним собираются сделать, а особенно от ощущения того, как грубо его переворачивают и вжимают мордой в подушку, он не испытывал. Он тихо заскулил и сжал пальцами ткань. Чёрный, звякнув пряжкой ремня, опустился сверху и голыми ягодицами Курильщик наконец как следует, "во всей красе" почувствовал его член. До страшного горячий и твёрдый, и не то, чтобы совсем гигантский, но абсолютно точно достаточный, чтобы отправить его в кому. - Скажи мне, ты точно девственник? - прохрипел Чёрный, со смачным и неприятным звуком размазывая по стволу лубрикант и с явным наслаждением разглядывая полуобморочного Курильщика, сжимающего пододеяльник - Я не могу поверить, что никто кроме меня не захотел отыметь эту сладкую задницу. - Заткнись, чудовище, я тебя вспоминать даже не хочу. Позволь мне хотя бы представить себе кого-нибудь другого на твоём месте. Так я тебя, может, ненавидеть буду поменьше. - Курильщик посильнее сжал челюсти. Чёрный наморщил нос и больно шлёпнул его по заднице липкой и скользкой ладонью. - Лысого представлять будешь? - Пусть даже и лысого, - прошептал Курильщик, чтобы его позлить, чувствуя как от унижения в носу что-то начинает колоть. - Ну мы посмотрим ещё. - грубо схватив его за запястье и заломив руку назад, Чёрный отодвинул его ягодицу и начал входить. Курильщик перестал даже надеяться на то, что кто-нибудь ему поможет. Сжав пододеяльник до того, что побелели костяшки пальцев, он громко завыл в подушку, как подстреленная дичь, и из глаз от боли наконец брызнули горячие потоки. Чёрный захохотал и, покрепче сжав пальцами его бедро, принялся быстро трахать, не обращая внимания на то, что жертва почти срывается на крик. Толчки становились то быстрее, то медленнее, пока Курильщик наконец не привык и не перестал каждый раз вскрикивать. Лёжа на тёплой и мокрой от слёз подушке, он просто подвывал, чувствуя себя униженным не просто как шлюха, а дешёвая шлюха с улицы, которая даёт бомжам на остановках. - Ну что, кого ты себе представляешь? - прорычал Чёрный, явно блаженствуя от ощущения этого до восхитительного узкого прохода. Укусив от удовольствия губу, он явно не ожидал услышать: - Да, Сфинкс, трахни меня...       Его лицо перекосило, как будто его только что заставили проглотить морского ежа. Стараясь остановить потоки слёз, Курильщик укусил подушку и понадеялся, что Чёрный не станет делать ему ещё больнее за то, что он позволил себе над ним поиздеваться, но вместо того, чтобы именно сделать ему больно, Чёрный остановился и выпустив его руку, обхватил обеими руками за талию, утянув назад сел, и оформляя в обратной позе наездника начал быстро отдрачивать ему освободившейся рукой. Курильщик снова заскулил. По телу поползла горячая волна, и как бы он не старался сдержаться, его член, стиснутый в крепкий кулак, всё равно затвердел и он обессиленно обрушил голову на плечо Чёрного. - Я ненавижу тебя.       Главный Пёс сжимал его изо всех сил и едва сдерживался от того, чтобы кончить прямо сейчас. Оскалившись, он с остервенением вцепился зубами в его шею, чем вызвал новый стон, но уже совсем не такой жалобный. Уже даже совсем не жалобный. Курильщик перестал подвывать и сжиматься. Он положил руку на кулак Чёрного, заставляя его покрепче сжаться и укусив губу так же сильно, как Чёрный укусил его в шею, выгнулся. - Давай, малыш, скажи, кого ты себе представляешь. - Сфинкса. - прошипел Курильщик, стараясь унять очередной стон. Ему становилось хорошо. Так хорошо, как бывает в огромном бассейне с искрящимся и пузырящим шампанским, только разогретым до сотни градусов, которое обваривает тебя, как кусок мяса, сжимает этим бесконечным пузырением и бурлением. Чёрный оскалился и сбавил темп, начав двигаться медленно, словно увязший в растопленной резине. - Неправильный ответ. - Я ненавижу тебя. - простонал Курильщик, со страдальческим выражением лица кусая губу, и заставляя хотя бы его кулак двигаться быстрее. - Прекрати, не издевайся. - Сначала скажи мне, кто сейчас имеет тебя в зад, как маленькую шлюху. - Я отрежу тебе яйца пока ты спишь и повешу их на палку, как флаг. И буду ходить с ней, пока они не начнут гнить и вонять. - Я бы с удовольствием откусил твой грязный язык, а потом выбил бы зубы и оформил бы на пару с каким-нибудь своим приятелем или даже двумя, но тогда у тебя рот будет забит сразу двумя хуями и ты не сможешь сказать мне кто же на самом деле дерёт твой тощий зад. - Как же я тебя ненавижу, Чёрный, - задыхаясь проговорил Курильщик, но его мучитель вдруг начал двигаться чуть быстрее и прохрипел ему на ухо: - Повтори. - Чёрный... Он ускорился. - Ещё раз. - Чёрный... Чёрный, Чёрный... - затараторил Курильщик, снова выгибаясь под его натиском и запуская пальцы в волосы, закатывая глаза. У него начало звенеть в ушах и начала кружиться голова, а пузырьки шампанского настойчиво лизали его кожу, его всего пережёвывали огромным челюстями, заставляя вскипать, вариться и повторять: - Чёрный, Чёрный, Чёрный. - Всё правильно, молодец.       Быстро натянув на себя джинсы, даже не поискав нижнее бельё, он запрыгнул на коляску гораздо более лихо, чем обычно, и вылетел из двери пулей, оставив Чёрного валяться посреди хаоса подушек и одеял, обмозговывать в чём он был не прав, когда решил, что Курильщик не попытается сделать вид, что ничего не случилось. Ругая его всеми существующими матными словами, которые знал, он катился к четвёртой, решив отложить душ на завтра. - Твою мать, что ты ирод окаянный... - заворчал Лорд, едва услышал скрип и шуршание где-то в стороне дверей. - Я блять никогда не сунусь больше в этот чёртов притон. - громко заявил Курильщик, кубарем скатываясь с коляски в кровать, чудом не задавив Шакала, который, кажется, был в отключке и вообще не факт, что дышал. В изголовье уже стояла бутылка воды. - А я говорил, говорил, ты помнишь, говорил? - спросил Сфинкс у Лорда. - А если кому-нибудь засадил, можешь распрощаться со своим Курильщиком младшим. Тебя даже бриллиантовый гандон не спасёт от микробов, которые носят в себе тамошние мадмуазель. - Ты как будто вообще не ложился спать, а высиживал, как матушка и ждал когда он вернётся. - пробурчал Слепой - Спасибо, кстати, что разбудили, чмошники пиздоглазые. - Поговори мне тут, сам шебуршался, как хомяк половину ночи. Я тебя увидел, чуть под себя не сходил.       Закрывая глаза, Курильщик явственно чувствовал как покачивается, как палуба, кровать и как где-то в голове шумит алкогольный прибой, мешаясь с монотонным звоном и окружившим его запахом сигарет. В джинсах всё ещё как будто было горячо и мокро, но, немного поворочавшись, он наконец уснул, чтобы навсегда вычеркнуть этот день из памяти.