Кто бы мог подумать

      Зычный голос фотографа разносится по помещению, мячиком эха отскакивая от высоких голых стен.       — Подбородок чуть влево… Вот так. А теперь согни правую руку и обопрись ею о бедро. И глаза, глаза на меня. Да-да, прекрасно! Идеально! — маэстро камеры тараторит как заведенный, щелкая кадры со скоростью спятившего пулемёта. Съемочный день подходит к концу, но фотограф явно намерен выжать из оставшихся пятнадцати минут всё, что только можно.       Хэ наблюдает за происходящим с порога студии, вальяжно прислонившись к двери. На месте погоняемой фотографом модели он уже раз десять послал бы всех и свалил, попутно расколошматив выжигающее глаза осветительное оборудование. Работа фотомодели только со стороны кажется плёвым делом, а по факту здесь требуются вагон терпения и цистерна упорства. Для Хэ по-прежнему остается загадкой, как Мо ухитряется справляться со всем этим дерьмом. Глядя на него, послушно принимающего пятьдесят поз в минуту, Хэ лишь качает головой и недоумевающе хмыкает. Кто бы знал, что его рыжий гопник буквально создан для этой работы. Последние рекламные фото, напечатанные в журнале, вышли действительно потрясающими. На них Мо демонстрирует новую коллекцию спортивной одежды и выглядит так, словно всю жизнь с камерой на «ты». Хоть на стенку вешай и дрочи, одобрительно думает Хэ.       Его появление остается незамеченным еще минут пять, а после перед ним материализуется невысокая девчонка, обнимающая пухлые папки с фотографиями. Деловито сверкнув глазами из-за очков, она строго заявляет:       — Извините, но посторонним нельзя здесь находиться.       Хэ неторопливо оглядывает её с макушки до каблуков, подмечая временный бейджик и источаемый девочкой энтузиазм, обычно присущий стажерам. Да и её мордашку он видит здесь впервые, хотя стабильно наведывается в студию каждую неделю. Смазливая и целеустремлённая, подводит итог Хэ. Когда-то ему такие нравились, теперь — нет. Теперь ему нравятся рыжие и безнадежные. Кто бы мог подумать.       — Извиняю, — милостиво роняет он, чуть изогнув уголок рта в снисходительной ухмылке. — Но меня вряд ли назовешь посторонним. Я приехал за ним, — Хэ нахально показывает пальцем в сторону сегодняшних декораций, на фоне которых красуется восходящая звезда рекламы.       Девочка смотрит в указанном направлении, задерживая взгляд на Мо чуть дольше, чем требуется. Потом переводит ясные голубые глазки на Хэ, и по её любопытствующе-тревожному личику он понимает, что Мисс Стажер успела заинтересоваться новоиспеченной моделью. Неудивительно, что ему она с первой секунды пришлась не по душе.       — За ним, — повторяет девушка, слегка приподняв аккуратные бровки. — А вы его?.. — она нарочно оставляет многоточие в конце фразы, как бы предлагая Хэ самому заполнить пробел и обозначить свой статус.       Что он и делает, но в собственной манере.       — Всё верно, я — его, а он — мой, — со змеиной улыбкой кивает Хэ, и милашка пристыженно ретируется за ближайшие стойки с образцами одежды.       Хэ с легким раздражением признаёт, что сталкиваться с подобным ему предстоит еще не раз, учитывая стремительно набирающую обороты популярность Мо. Проводив девушку задумчивым взглядом, он вновь сосредотачивает внимание на модели и понимает, что его присутствие обнаружено. Мо яростно пялится на него поверх плеча фотографа и, улучив момент, показывает средний палец, одними губами вопрошая: «какого хрена ты тут нарисовался?»       В ответ Хэ скалится и посылает ему воздушный поцелуй. Фотограф недоумевает, почему у его модели вдруг побагровели уши, ведь это совершенно не подходит к выбранному образу. Мо раздраженно пыхтит, окончательно выпав из рабочего настроения. К счастью, время съемки наконец себя исчерпало. Фотограф со вздохом зачехляет камеру и удаляется к ноутбуку, чтобы просмотреть отснятый материал. Суетятся помощники и технический персонал, гаснут белые прожектора, напряженная рабочая атмосфера рассеивается. Хэ перемещается в сторону от двери, опускается на бликующий пол и приваливается спиной к стене. Поигрывая ключами от машины, он терпеливо ждет, пока из отгороженного закутка не появляется Мо, переодевшийся в привычные затасканные шмотки.       Вокруг снуют люди, поэтому Хэ приходится сдерживать желание по-хулигански засосать Мо в знак приветствия. Вместо этого он протягивает руку.       — Помоги, я весь одеревенел, пока тебя ждал.       Мо недовольно кривит губы, но хватает его за запястье и тянет.       — Тебя вообще-то не просили приходить сюда, так что нефиг теперь жаловаться.       С легкостью приняв вертикальное положение — как же просто обмануть Рыжика! — Хэ дёргает его на себя и, не удержавшись, чмокает в шею. Смеется, когда Мо вырывается и ожесточенно трет место поцелуя.       — Чёртов изврат, — шипит Мо, оглядываясь, не увидел ли кто. — Никаких гомосячих штучек на моей работе!       — А вне работы гомосячие штучки, значит, разрешены? — невинно уточняет Хэ, приобнимая его за плечи и подталкивая к выходу из студии.       Мо таращится на него с бешеным выражением лица, словно готов зубами перегрызть нахалу глотку. Не понимает, бедняжка, что Хэ просто тащится от этого — когда на него смотрят с такой страстной яростью, будто обещая затрахать до смерти. А кто кого трахает в итоге? Посмеиваясь, он вытаскивает Мо на улицу, где припаркована позаимствованная у брата тачка.       — Что за мутная колымага? — Мо подозрительно разглядывает машину, не торопясь присоединиться к усевшемуся за руль Хэ.       — Подумал, что ты устанешь после работы и будет не в кайф добираться своим ходом. Оцени, какой я заботливый.       Мо молчит, напряженно хмурясь.       — Мне её еще к дому брательника отогнать надо будет, — торопит Хэ, постукивая пальцами по приборной панели.       Вздохнув с видом библейского мученика, Мо обходит машину спереди и садится на соседнее сиденье. Он сидит неестественно ровно, пялясь на дорогу сквозь лобовое стекло, пока Хэ терзает магнитолу, выбирая музыку, от которой не начнут кровоточить уши.       — Я тут подумал, — беспечным тоном делится он, листая треки. — Если тебя так бесят мои визиты, то я могу больше не таскаться в студию.       Тишина, лишь надрывается голос из встроенных в панель колонок. Хэ украдкой поглядывает на пассажира, ожидая реакции.       — Да мне вообще без разницы, — наконец выдавливает Мо, по-прежнему глядя строго перед собой. — Делай что хочешь.       Хэ прячет ухмылку. Наивный Рыжик слишком легко поддается на провокации. Именно поэтому за ним нужен глаз да глаз, иначе снова во что-нибудь вляпается.       — Тогда ладно, буду заглядывать почаще, — бодро отзывается Хэ, боковым зрением успевая заметить, с каким возмущением зыркнул на него Мо, наконец сообразивший, что его изящно развели. — Что такое? Хочешь что-то мне сказать?       — Пошёл ты, — бурчит Мо, глядя исподлобья. — Манипулятор хренов.       Он дуется еще минут пять, а после недовольным голосом объявляет, что кое-кто здесь, между прочим, пахал одиннадцать часов кряду без полноценного перерыва на обед.       — Сводить тебя на свидание в кафешку? — предлагает Хэ.       — Я тебе девка, что ли? Домой еды закажем. Нет сил у плиты возиться.       Хэ картинно огорчается.       — Обломщик ты, опрокинул всю романтику. А ведь у нас сегодня важная дата — полгода, как мы встречаемся.       Мо смотрит на него чуть ли не с ужасом.       — Мы не встречаемся.       Конечно, иронизирует про себя Хэ, просто практически живем вместе. Просто Мо без лишних слов вручил ему все заработанные на съемках деньги, когда Хэ прессанули бандиты. Просто он волнуется за этого дерзкого идиота больше, чем за самого себя.       — Ладно, — он пожимает плечами, — можно и по-другому сказать. Сегодня ровно полгода с того дня, когда я впервые тебя трахнул. Так лучше?       Мо выдает сложносочинённую матерную фразу, глядя на него как на посланника Сатаны. Машинально замахивается, но, встретившись с ним взглядом, опускает руку и отворачивается к окну.       Удрученно покачав головой — и что с ним таким делать? — Хэ берёт его за руку.       — Молись, чтобы сегодня я не придушил тебя во сне, — бормочет Мо. Его обращенное вполоборота лицо не покраснело даже — густо заалело от подбородка до тонких бровей. Хэ всерьез опасается, что от смущения его пассажир вот-вот задымится.       Остаток пути Мо укоряющее молчит, лишь изредка косясь на водителя. Руку он не вырывает, неосознанно переплетая их пальцы еще крепче. Такая малость, но — кто бы мог подумать — на сегодняшний день Хэ достаточно и этого.