Принцесса.

      - Мистер Гарри, а мальчики бывают принцессами?       - Конечно, бывают, милая. Твой брат иногда ведёт себя как образцовая принцесса, особенно когда не получает того, чего хочет.       На дворе стоял солнечный денёк, Дейзи Анвин сидела на коленях своего лучшего друга, Гарри Харта, который примостился на скамейке в углу заднего двора и кормил голубей.       Гарри Харт не годился ей в друзья, как он сам считал, но Дейзи продолжала настаивать.       Она относилась к нему так тепло не только потому, что Гарри заботился о ней, дарил подарки, сидел с ней, когда больше некому было, защищал от Дина и дворовой ребятни, кормил и читал сказки на ночь...       Она считала его другом, потому что он терпеливо отвечал на её многочисленные вопросы, потому что не воспринимал её "всего лишь глупым ребенком" и потому что - это ясно как божий день - любил.       Её мало кто любил. Мама да брат. И вот теперь милый Гарри, который взял на себя роль "мужской модели поведения", как говорили взрослые.       Гарри был умным и воспитанным и много-много всего интересного знал. Поэтому Дейзи не стеснялась спрашивать, когда что-то непонятное приходило ей на ум. Например, как сейчас.       - А взрослые дяди бывают принцессами, мистер Гарри? - она болтала ножкой и наблюдала, как он кидает птицам корм. Его пальцы были длинные, сухие и тёплые на ощупь, как она помнила, с аккуратными ногтями, потому что "джентльмен всегда должен следить за собой и выглядеть опрятно", она это хорошо уяснила.       - Дяди? Ну, некоторые дяди бывают принцессами. Элтон Джон, например, та ещё принцесса, - Гарри тихонько фыркнул, вспоминая миссию Золотого Кольца и совместную работу с экстравагантным музыкантом.       Дейзи нахмурилась.       На её детском личике явственно отражалась сильная внутренняя борьба и отчаянная попытка что-то осмыслить.       - Что такое, милая? - Гарри устремил на неё внимательный взгляд и даже перестал кидать птицам корм.       - А почему тогда ты не принцесса? Ты же мог бы стать.       Гарри засмеялся.       - Я джентльмен, Дейзи, я не могу быть одновременно и принцессой, и джентельменом.       Но, кажется, это объяснение мало успокоило малышку. Она точно знала, что Гарри может. Из него вышла бы потрясающая принцесса, по её мнению.       Она поняла это примерно месяц назад.       Началось все с того, что в детском саду, куда она ходила, был праздник. Всем сказали прийти в костюмах и с родителями, которые тоже должны были нарядиться.       Лучшая подружка Дейзи была красной шапочкой, а её отец - серым волком. Ещё одна девочка была снежинкой, а её мама - Снежной королевой.       У Дейзи не было родителей, которые могли бы поучаствовать с ней в маскараде, потому что мама работала, чтобы прокормить себя и дочь, чтобы платить аренду за дом, чтобы... Всё остальное. А Дин... Лучше было бы про него вообще забыть.       Но у Дейзи был замечательный старший брат. Он пришёл в отличном костюме Прекрасного Принца, а ей принёс очень красивое платье принцессы.       Праздник прошёл замечательно, но в конце состоялся один разговор, который малышка никак не могла выкинуть из головы.       - Хей, Дейзи, - Эггзи присел рядом с ней на корточки, - Хочу тебе что-то сказать.       - Чего? - она любила, когда он что-то ей рассказывал, это всегда было крайне увлекательно.       - Ты же знаешь, что ты всегда будешь моей самой-самой красивой и умной принцессой?       - Знаааю, - протянула она, склоняя голову набок.       - Ты же помнишь Тильду, Дейзи?       - Ту тётю, которая тебя забрала? Ту, другую принцессу? - девочка никак не могла простить Тильде то, что из-за неё Эггзи перестал жить дома, с ней, а стал жить где-то в другом месте с... ней.       - Ну... Да. Тут кое-что произошло недавно... В общем, мы собираемся пожениться, ты знаешь... Стать семьей.       - Ты станешь настоящим принцем?       - Да, милая. Стану.       - А я тоже стану настоящей принцессой?       - Ну, немножко.       - А Гарри станет принцем? Вместе с тобой?       Дейзи не могла не спросить.       Она вообще не понимала, зачем Эггзи Тильда. По её мнению, Гарри куда больше подходил на роль "семьи". Он был рядом, он приносил продукты, он играл с ней, он помогал маме со всякими взрослыми делами, он починил дверь, в конце концов, которую сломал Дин, когда приезжал в прошлый раз.       А что Тильда... Тильду она видела всего два раза. Один раз давно-давно, когда брат только их познакомил, и потом, когда они приехали забрать его вещи для переезда.       Эггзи нахмурился и слегка поджал губы, так что уголки его рта немного сползли вниз.       - Нет, Дейзи, Гарри не может стать принцем. Он же рыцарь. Я - принц. И только Тильда может стать моей принцессой.       - А почему она может, а он нет?       - Потому что она любит меня. А я её. И мы поженимся, Дейзи, как в сказке, и будем жить долго и счастливо. А Гарри останется при дворе в качестве советника. Понимаешь?       Дейзи не понимала. Точнее, понимала, но была не согласна.       Что это за аргумент такой - "потому что она меня любит". Гарри тоже его любит.       Это же очевидно. Дейзи видит, как он заботится о её брате, как он прячет улыбку от его грубых шуток, потому что "джентльмену не пристало смеяться над базарным юмором", что бы это ни значило... Она видит, как он отчитывает Эггзи, если тот напортачит, как переживает за него и поддерживает...       Ещё один глупый аргумент - "потому что я её люблю". Эггзи любит Гарри тоже.       Он смотрит на него точно так же восторженно, как на саму Дейзи, особенно когда она в таком красивом платье, как сейчас. Он тоже заботится о Гарри и смеётся с ним так, как ни с кем больше не смеётся, даже с Тильдой.       Дейзи в этом уверена.       Ну, если подумать, в сказках всегда бывает принц и принцесса, и почему-то нет ни одной сказки, где было бы два Принца.       Это-то и заботило девочку больше всего и в итоге привело её к этому вопросу - бывают ли мальчики принцессами.       Она думала об этом весь месяц. Она внимательно искала различия между Тильдой-на-свадьбе и Гарри-на-свадьбе, и не нашла ни одного. Ну, кроме того, что Гарри был грустный, а Тильда веселилась.       Они оба были очень красивыми, они оба ни на шаг не отходили от Эггзи, они оба то и дело обменивались с ним особенными взглядами...       Только Гарри ещё находил время поболтать с Дейзи и с мамой, а Тильда за весь вечер ни разу к ним не подошла.       Запутавшись окончательно, малышка не придумала ничего другого, как попросить объяснения у кого-то более умного и опытного, чем она сама.       Конечно, у Гарри.       Но почему-то он делает вид, что не понимает, о чем она спрашивает.       Взрослые частенько так делают. Они прекрасно обо всем знают, но прикидываются незнайками, чтобы избежать разговора.       Ну уж нет.       Она не отступится просто так. Она упрямая. "Вся в брата" как единодушно заявляют и мама, и Гарри.       - Можно я спрошу?       - Ты уже это сделала, милая.       - Я ещё спрошу. Разве Эггзи плохой принц?       - Что? Разумеется, это не так. Эггзи лучший принц из всех, кого я знаю. Он умный, храбрый, весёлый и добрый. Конечно, он хороший принц.       - Тогда почему ты не хочешь быть его принцессой?       - ...       У Гарри было очень странное выражение лица. Пожалуй, Дейзи никогда не видела его таким. Он был одновременно растерян, раздражен, смущен и печален.       Она видела все эти эмоции отдельно друг от друга, как в подзорной трубе с цветными камушками, которую Гарри подарил ей на Рождество.       - Я...       - Ты же мне не врешь, мистер Гарри? Ты же мне никогда не врешь...?             Дейзи знала, что безотказно действует на Гарри. Она знала, как себя вести и на что давить, чтобы он сдался. Она умела быть... убедительной.       Эггзи как-то сказал, что с такими умениями она просто покорит любого, кто встанет на её пути.       Ей показалось, что он расстроился, и она поспешила его заверить, что не собирается покорять Гарри, она собирается оставить его для Эггзи. Это же в первую очередь его Гарри. Его рыцарь.       Почему-то брату не понравилось, как звучит "Гарри - твой рыцарь", и он велел ей не говорить глупостей.       Дейзи иногда его совсем не понимала. Он же сам сказал на том маскараде, что Гарри - рыцарь, а он, Эггзи, его принц. Так что не так-то?       Тем временем Гарри высыпал птичий корм прямо под ноги и развернул малышку к себе лицом, бережно придерживая её обеими руками.       - Дорогая моя девочка, не так-то просто стать принцессой. Тебе - просто. Ты уже принцесса, тебе даже не надо для этого делать что-то особенное. А я... Я слишком старый, чтобы быть принцессой, слишком некрасивый с одним глазом, слишком люблю сражаться с драконами, чтобы бросить это занятие...       - Нет! - воскликнула Дейзи, - Всё не то! Ты не старый, наша Королева намного старше, а меняет платья и шляпки каждый день! Ты красивый, потому что у тебя есть кудряшки и ямочки на щечках, мама всегда говорила, что это красиво! Вы с Эггзи можете вместе сражаться с драконами, ты его научишь, ему понравится! Ты же в сто раз лучше этой Тильды! Почему ты не хочешь...       - Хочу, - перебил её Гарри, - В том-то и дело, милая, что я хочу быть его, ну... пусть будет... так называемой... принцессой. Но это не имеет значения, потому что этого не хочет Эггзи. Я ценю, что ты считаешь меня достойным, но... Жизнь не такая простая штука, чтобы можно было делать всё, что хочется. Это не сказка, Дейзи. В жизни - принцессами становятся такие как Тильда, такие как ты... А не такие как я.       - Дурацкая эта ваша жизнь!       - Дейзи!!! - ужаснулся Харт, - Настоящие леди...       - Я знаю! - малышка в шутку похлопала себя по рту ладошкой в наказание за бранное слово, - Но все-таки, мистер Гарри, ты и сам не знаешь, какой замечательной принцессой можешь быть. Эггзи тебя любит!       - Не думаю, хорошая моя, - голос Гарри звучал почти так же грустно, как в тот день, когда Джей Би погрыз его любимые оксфорды.       Дейзи закатила глаза и поджала губки, став в этот момент удивительно похожей на своего брата.       Да, наверное, Гарри с одним глазом плоховато видно, как сильно Эггзи его любит. Что ж, настоящая леди должна быть терпимой и вежливой, так что она не будет злиться, а просто объяснит, что к чему.       - Эх, мистер... Гарри-Гарри, как же ты не видишь. Эггзи же смеётся над твоими непонятными шутками. Никто не смеётся, кроме него. Он же рассказывает тебе как у него прошёл день. У него один раз за ужином еда с вилки упала, как у самого что ни на есть не-джентльмена, потому что он смотрел на тебя, а не на тарелку. Он же тебе кофе приносит. Даже мама не приносит кофе Дину, так только в кино делают, я видела. Он тебе подарки делает. Сам. Смешные такие. Мы вместе делаем. Он ни для кого не делает такие подарки, он просто что-то покупает. Он сказал, что ты его рыцарь. Понимаешь, что это значит, мистер Гарри? Он тебя лююююбит.       Мама говорит, что он смотрит на тебя как я на Флаффи.       - Ну, вряд ли я могу сравниться с твоим плюшевым львенком...       - Все любят плюшевых львят, а ты в сто раз лучше, чем любой из них.... Эггзи. Тебя. Любит. Я точно знаю! Он тебя даже раньше любил, до всяких принцесс вообще.       - Что ж, если ты так говоришь...       - Может быть, ты не любишь его?       - Люблю.       - Точно?       - Конечно. Это же Эггзи.       - Прям любишь-любишь?       - Да. Только это не имеет...       - Имеет.       - Ладно.       Гарри сдался. Весьма трудно устоять, когда маленькая, но достаточно сильная девочка дергает выбившиеся пряди из твоей причёски, ерзает по твоим коленям, как червяк, норовя с них свалиться, пищит на весь сад и, того и гляди, стукнет кулачком по лбу за непонятливость.       Он не будет портить ей сказку.       Ни ей, ни Эггзи.       Он уже вышел из того возраста, когда сердце верит в чудеса.       Он...       Смирился.       Да, он любил Гэри Анвина как никого и никогда. Он готов был стать его рыцарем, его принцессой, его комнатной собачкой, в конце концов!       Кем угодно.       Только бы рядом.       Но у Эггзи уже есть целый штаб рыцарей, есть своя настоящая принцесса и даже собачка есть.       Для Гарри просто не остаётся места...       Гарри был удобным.       После ранения его не брали на полевые работы. Полумеханизированный после операции Мерлин, едва оправившись от взрыва и только-только обретя возможность связанно говорить, отправил его в "принудительный отпуск".       А Эггзи, обзаведясь бесчисленными обязанностями и как принц, и как Галахад, просто сбросил на него все скучные дела, которые не хотел делать сам.       Например, заботу о семье.       Например, домашнее хозяйство.       Например, бюрократические отчёты.             Например... Всё, что не касалось счастливого брака или шпионской деятельности.       И Гарри принял это. Потому что это отдал ему Эггзи. Хоть что-то. От него он готов был принять что угодно, в том числе и бытовые хлопоты.       Но вот в такие моменты, когда он играл с Дейзи, когда обедал с его семьей, когда засыпал в его бывшей комнате, оставаясь на выходные, он чувствовал... Боль.       Острую боль от невозможности получить так горячо желаемую взаимность.       Дейзи с наивным любопытством, с каким другие дети сковыривают корочки с содранных коленей, ковыряла еле-еле заросшую рану на его душе...       Дети - сильнейшие эмпаты, от них ничего не скроешь. Они не понимают многих серьёзных вещей, но абсолютно точно, на уровне инстинктов, читают эмоции.       Малышка была уверена, что Эггзи любит Гарри. Сам Гарри тоже об этом знал. Его любили, но совсем не так, как ему бы хотелось... Его любили как старый автомобиль, как знакомого дворового пса, как вечернюю телепередачу.... Да, хорошо, что он есть, но и только.       Нет замирания сердца, мурашек и стыдных желаний. Нет щемящей нежности и ежесекундной тревоги. Нет... Любви, как самого сокровенного чувства, которое только доступно человеку.       Гарри знал, что одиночество - это не тогда, когда у тебя нет близких людей. Это когда у тебя есть близкие люди, но у каждого из них есть кто-то ближе, чем ты.       И он чувствовал себя бесконечно одиноким, когда ему напоминали, что теперь у Эггзи есть Тильда.       Дейзи об этом, конечно, не знала...       И хорошо.       Пусть ещё немного поживет в сказке.       Гарри пересадил девочку со своих колен на лавку и ушёл в дом.       Он устал.       Устал быть сильным рыцарем, устал принимать решения и нести ответственность.       Он и правда не отказался бы побыть принцессой. Он хочет капризничать, заедать мороженое кексиками и чтобы его носили на ручках.       Он.       Устал. ***       Пару недель спустя, Дейзи не с кем было оставить дома.       Маме нужно было срочно уехать по делам на весь день, а Эггзи и Гарри отправились куда-то далеко за какими-то поставками ткани для своего ателье... Дейзи мало понимала, в чем там именно дело, но была достаточно счастлива, что эти двое куда-то поехали вместе.       Впрочем, её счастье немножко скуксилось, когда на пороге возникла Тильда с пустой улыбкой на лице и словами "Конечно-Конечно, я за ней присмотрю".       Весь день Дейзи провела в своей комнате. Тильда не заходила, не играла с ней и уж тем более не учила её манерам. Она болтала по телефону и фотографировалась, сидела в интернете и смотрела телевизор. Хорошо, хоть покормить не забыла.       Спать Дейзи ложилась в одиночестве, обнимая своего плюшевого льва и тихонько поливая его слезами.       Когда на следующие выходные Эггзи объявил ей, что оба дня ей придётся снова провести с Тильдой, малышка закатила истерику.       - Почему Гарри не может прийти?       - Потому что он занят!       - Он не занят, ты врешь! Я не хочу, чтобы она приходила!       - Ну, Дейзи! Ну почему? Она же хорошая, ты ей очень нравишься!       - А она мне нет! Пусть придёт Гарри!       - Гарри не должен тут сидеть, ему и так есть чем заняться, у него своя жизнь, мы ему в ней совсем не нужны.       - Неправда! Гарри нас любит! И меня любит! И тебя очень любит!       - Что ты такое несёшь, Дейзи, - Эггзи почему-то был крайне раздражен, - Гарри просто вежливый и не может послать меня, когда я прошу...       - Он так не делает, потому что тебя любит! Точно-точно любит, я сто раз уже спрашивала!       - Ты... Что? - Эггзи покраснел и нахмурился, сжал пальцы в кулаки и снова расслабил, - Не лезь в это дело, Дейзи, ты ничего не понимаешь.       - Скажи мне, Эггзи, вот скажи, разве ты его совсем-совсем не любишь?       Он смотрел в розовое, мокрое от слез личико сестры, в её глазищи, взирающие на него снизу вверх с беспомощной надеждой... И не мог этого сказать. Не мог соврать.       - Чёрт...       - Настоящие джентльмены, - Дейзи шмыгнула носом и икнула, - не говорят такие слова!       - Я знаю! - огрызнулся Эггзи.       Почему-то происходящее его не на шутку смутило и встревожило. Его сестричка ещё мала, чтобы разбираться в таких вещах... Если то, что она говорит, правда, он не сможет спокойно спать по ночам.       - Почему ты такой...? - она хочет сказать "злой", но замирает на полуслове. Эггзи не злой. Он расстроенный. И грустный.       - Потому что все очень сложно, детка...       - Дурацкая жизнь не сказка, я знаю, мне Гарри сказал, - сопли уже не зашмыгиваются обратно, и она говорит "в нос".       - Иди сюда, милая, - Эггзи опускается на колени и протягивает к ней руки.       Малышка забивается к нему в объятия и вытирает мокрые от слез щеки о футболку.       - Ты не ту принцессу выбрал, Гэри, надо было другую.       Она так редко называет его настоящем именем, что, слыша его из её уст сейчас, Эггзи вздрагивает.       - Я знаю, милая. Но где это видано, чтобы рыцарь хотел стать принцессой... Так даже в сказках не бывает...       - Но Гарри-то хочет... И станет, правда?       - Ох, Дейзи...       На выходные Эггзи все-таки зовет домой Гарри, а не Тильду.       Дейзи рада, как никогда. Она с порога кидается к Харту, карабкается на него, как обезьянка, пока не обхватывает руками за шею, и шепчет извинения за неподобающее для леди поведение.       Гарри смеется.       Он аккуратно отцепляет её от себя и снимает верхнюю одежду.       Эггзи выходит его встретить и замирает в дверях прихожей.       Гарри тоже замирает, настороженно глядя ему в глаза.       Дейзи не совсем понимает, почему они вдруг превратились в статуи из игры "Море волнуется...", но она уверена, они скоро "отомрут", и они все вместе пойдут пить чай.       Но они никак не "отмирают". Все такие же деревянные, они идут в гостиную и закрывают дверь прямо перед её носом.       Дейзи хорошая девочка, которая надеется вырасти настоящей леди. Она знает, что подслушивать нехорошо, знает, что нельзя караулить под дверью. Она просто садится на пуфик в коридоре и ждёт.       Из закрытой комнаты не доносится ни звука. Как будто они там в "молчанку" играют. Может быть, они так её разыгрывают?       Она решила проверить это и практически уже дернула за ручку дверь, как та распахнулась сама собой, и оттуда буквально выбежал Эггзи.       Дейзи едва успела заметить, что глаза у него покрасневшие, впрочем, как и губы, и он практически тут же схватил куртку и выбежал из дома даже не попрощавшись. Да, не выйдет из него джентльмен. С такими-то манерами.       Девочка неспеша зашла в гостиную.       Гарри сидел на диване, куда более кудрявый, чем обычно, даже можно сказать растрепаный, с такими же красными губами и глазами, как у Эггзи.       Дейзи залезла на диван и встала на коленки, чтобы быть на одном уровне с лицом сидящего мужчины.       - Ты что, плачешь?       - Нет.       - Почему ты плачешь?       - Потому что я принцесса, очень глупо потерявшая трон, - Гарри как-то истерично хохотнул, - Представляешь, я практически сам от него отказался...       Дейзи заползла к нему на колени, и он крепко-крепко её обнял.       - Милая моя девочка, если бы ты только раньше завела этот разговор...       - Не плачь, пожалуйста, мистер Гарри...       - Не буду, - отвечает Гарри и...       Плачет.       Дейзи кажется, что это от счастья. ***       Гарри не уходит, когда заканчиваются выходные и даже когда приезжает мама.       Дейзи несказанно рада его компании.       Через несколько дней ранним утром раздается радостный звонок в дверь, и Дейзи бежит посмотреть, кто пришёл.       Мама забирает посылку у почтальона, пока Гарри готовит лазанью на кухне. У него грязные руки и смешной фартук, поэтому он даже не вышел в прихожую.       - Смотри-ка, - говорит мама, разглядывая бандероль, - Здесь написано "Самой лучшей принцессе. С любовью из Италии, от его высочества Гэри Анвина". Откроешь?       - Это не мне, - Дейзи смеётся так заливисто, как уже давно не смеялась.       - Как же не тебе? У нас тут нет других принцесс, у Тильды другой адрес...       Дейзи ничего не говорит. Она забирает у матери коробку и несёт на кухню.       Она терпеливо ждет, пока Гарри вымоет руки, и вручает ему посылку с таким торжеством, будто сама лично везла её из Италии.       Когда Гарри открывает крышку, его лицо озаряется тёплой улыбкой, а на щеках проступают те самые ямочки, которые считаются очень красивыми. Его лицо будто становится моложе и мягче.       Любопытная Дейзи залезает на стул и вытягивает шею, чтобы заглянуть в коробочку. Внутри, на бархатной подушечке, лежит свернутый улиткой галстук.       - Ты будешь самой красивой принцессой, мистер Гарри.       Гарри ничего не говорит.       Он просто наклоняется и целует Дейзи в макушку.