1
27 октября 2017 г., 00:36
Наверное, каждый в своей жизни сталкивался с проблемами разного рода, будь то расставание с любимым человеком или огромная гора немытой посуды. Хотя, последнюю проблему и проблемой не назовешь. Чтобы проблема приобрела свой статус, должны сыграть субъективные особенности человека, а они порой бывают глупыми или даже «больными» (конечно же, если смотреть на это с другой субъективной точки). Для нее же проблемой стала она сама, а точнее ее взгляд на вещи, на окружающий ее мир. Слишком много заморочек, слишком много странных и бредовых идей.
***
Это было лето 1982 года. Мэрион вышла на крыльцо в руках с книгой Колин МакКаллоу «Поющие в терновнике». Это был новый выпуск книги. Он был в толстом кожаном переплете с выдавленной маленькой птичкой по середине. Его страницы еще не пожелтели от времени, они хрустели, пахли краской типографии и даже слегка отражали солнце. Мэрион часто перечитывала этот роман, так как любовь описанная в книге по ее мнению может быть только в книге. Так почему же не насладится грезами о том, что на месте Мэгги Клири могла быть она, Мэрион, которая имела одну любовь на всю жизнь, пусть эта любовь и не до конца была счастливой. Летнее солнце опаляло весь сад и кадки с водой уже не спасали. Деревья чахли, словно старики от одиночества, а дождей такая погода так и не предвещала. «Словно я сейчас оказалась в Австралии» — подумала про себя Мэрион, вспоминая строки из романа, описывающие всемирно известную засуху. — Мэрион! Куда ты пропала! — крикнула из открытого окна ее мать, — иди сюда и помоги мне. Мне нужно еще приготовить ужин, но Клэр не дает мне и свободной минуты! Клэр — это была маленькая сестра Мэрион. Ей было не больше полутора лет, однако в ее глаза было столько понимания и осознанности, что порой от этого становилось слегка страшно. Вспоминая, то как эта малышка появилась на свет, все слегка улыбались, но каждый в глубине души прокручивал свой ключевой момент. Тогда на часах было около 9 часов вечера, как у Алисы (так звали маму Мэрион и Клэр) открылось кровотечение. Она была на 7 месяце беременности. Ее забрали на скорой и провели срочное кесарево. Эти 2 с половиной часа длились целую вечность. Луис, названивал в отделение каждые пол часа, чтобы узнать о состоянии жены, а Мэрион стояла в своей комнате на коленях перед иконами и просила Бога, в которого она никогда не верила, чтобы он сохранил эти две жизни. «У вас родилась девочка» — звонок раздался в половину 12 ночи и все слегка выдохнули, но было рано. Малышка родилась меньше чем на полтора килограмма, а пока она ожидала вертолет, для перенаправления в городскую больницу потеряла еще 200 г, что было ощутимо для ее крохотного тельца. Луис смог увидеть ее перед отлетом. Позже дома он рассказывал, что ее голова была размером с кулак Мэрион, зато ее глаза на пол лица добавляли ей что-то инопланетное. А сколько было проблем потом: капельницы в голову, в крохотные венки на руках, колики и колиты, проблемы с пищеварением. Это было адом! Но все закончилось, (безусловно, все надеются, что навсегда) и теперь этот крохотный ребенок крушит все, что попадется под руку, кидается пюре из капусты и бывает порой неуправляемой больше, чем ее сверстники. — Мэрион, забыла тебе сказать. Рано утром, нам принесли почту и по-моему, я видела что-то для тебя. — Мама, ну почему ты не сказала раньше, — вздохнула Мэри (так ее часто звал Луис) и галопом понеслась к журнальному столику в зале. Перебрав письма, она и вправду нашла конверт адресованный ей. На нем не было ни рисунков, ни узоров, он был белый с крупными печатными буквами. Взяв ножницы, она аккуратно вскрыла его и развернула лист бумаги: « Мэрион Ричфилд, мы рады поздравить вас и сообщить о том, что вы успешно сдали вступительные испытания и с этого года зачислены в университет г. Бакингхэма. Мы будем рады видеть вас в числе наших студентов. Занятия начинаются с первого дня учебного года, заселение в общежитие на 10 календарных дней раньше.» — Мама!!!!!! — закричала теперешняя студентка, — я поступила! — Что? — Алиса, сначала подумала, что ей послушалась, но старшая дочь которая прыгала и кричала от радости. -Я поступила!!!!! На крик прибежал отец и, узнав, что Мэри зачислили в университет, открыл бутылку вина 1950 года. Заселение в общежитии начиналось завтра. Поэтому за неделю до этого дня Мэрион собрала чемоданы, еды на первое время и вещи, без которых она не могла уехать. В этом числе была ее гитара. Мэри играла на ней с 14 лет и за это время она стала ее неотрывной частью. Когда ей становилось плохо или же когда ей нужно было отпустить лишние мысли, она брала ее в руки начинала перебирать струны. Это был незамысловатый перебор, однако он исходил из глубины души. С каждой нотой к ней приходило спокойствие, равновесие и легкость. Поэтому взять гитару сразу было принятым и безоговорочным решением. — Страшно? — спросила Алиса, представляя, как дом опустеет после отъезда старшей. -Если честно, то немного… — Я сойду с ума без тебя, дорогая, — мама прижала дочь к своей груди и тихо всхлипнула. — Не переживай, я буду тебе писать.***
Как быстро бежит время. Мы совсем не успеваем угнаться за ним. Еще месяц назад мы копались в песочнице, неделю назад пошли в школу, а вчера выпустились из нее. Смотря на жизнь, сквозь пелену прожитых лет осознаешь, что недели это не резиновая нить, которую можно растянуть на несколько километров, а быстрый ручей, уносящий за собой фрагменты тебя. Важно чтобы этот ручей не смыл в тебе твои самые важные воспоминания.
