Сильнее ветра

      Ночь была долгой и мучительной. Я долго не могла уснуть, ничего не помогало, даже успокоительное. Наверное, организм сам отключился от усталости, не помню. Утром была ужасно разбитой и уставшей. Меня мучило время ожидания, я рвалась в больницу, мне нужно было знать, что с моей девушкой. Вот только сестра старательно оттягивала этот момент. Или желая, чтобы я просто успокоилась, или была готова к самому худшему. Эта пытка была невыносима, но нужно было выждать. Хотя чего ждать, когда твой любимый человек лежит в больнице.       Мы снова приехали в медучреждение и с тревогой в сердце ожидали, когда к нам выйдет врач. Я металась, как тигрица в клетке, по приемному покою, не обращая внимания на всех вокруг. Из палаты вышел высокий мужчина, именно тот самый доктор, который вчера принял Николь. В медицинской форме, со стетоскопом на шее и кучей бумаг в руках. Внешне был симпатичным, со слегка вьющимися пшеничного цвета, средней длины волосами и красивыми голубыми глазами. Ему известили о нашем присутствии. Он взглянул в нашу сторону с обеспокоенным видом, потом что-то сказал медсестре, отдал бумаги и подошел к нам.       - Добрый день, леди! Я доктор Томас Ворнер, лечащий врач мисс Хот. – он посмотрел записи. – А вы, так понимаю, ее родственники? – мы переглянулись с Вайноной.       - Здравствуйте, доктор, мы не совсем родные. – мы снова переглянулись. Доктор посмотрел на нас внимательно.       - Так, хорошо. Давайте пройдем в мой кабинет и поговорим.       Мы все вместе проследовали в его кабинет и расположились в креслах. Доктор еще раз просмотрел бумаги, повисла тишина.       - Если вы не родственники, то, какое отношение имеете к мисс Хот? Сами понимаете, что есть особые медицинские правила о неразглашении информации о пациентах.       - Вэйверли Эрп – я не могла больше ждать. – Я ее девушка, а это моя сестра Вайнона, она работает в полиции. – сестра подключилась.       - Мы живем по соседству с Николь, это мы ее нашли в таком состоянии. – и снова молчание и прожигающий нас взгляд.       - Как она, доктор? – я начинала нервничать.       - Очень приятно познакомиться. – он сложил руки вместе. Его лицо стало серьезным и задумчивым. - Что ж… Состояние мисс Хот критическое. На момент поступления в клинику, по дороге была еще одна остановка сердца, но парамедикам удалось восстановить работу организма. Сейчас она находится в отделении реанимации в тяжелом состоянии. – доктор опустил глаза.       - Можно к ней? – я была готова сорваться с места.       - Это исключено на данный момент.       - Но доктор? Умоляю вас! - я привстала с кресла, Вайнона взяла меня за руку, усадив обратно.       - Мисс Эрп, я понимаю ваше беспокойство, но пациентка находится в коме и крайне тяжелом состоянии. Сейчас мы делаем все возможное, чтобы стабилизировать ее состояние.       - Что? В коме? – я была в растерянности.       - Давайте так, вы мне расскажите обо всем, что меня интересует. Исходя из этого, будет строиться наше дальнейшее лечение и возможность вашего присутствия рядом, хорошо?       - Мы уже все рассказали полиции, сэр. – доктор перевел свой взгляд на Вайнону.       - Меня не интересуют официальные отчеты полиции. – он перевел взгляд на меня. - Мисс Эрп, вы давно встречаетесь?       - Какое это имеет значение? – Вайнона злилась. Доктору это не нравилось.       - Полгода или около того. – он сделал какую-то пометку.       - Вы можете сказать, откуда у вашей девушки такие травмы? – я чувствовала себя, как на допросе, опять.       - Я не знаю. Мы не говорили на эту тему. Она как-то сказала, что получает их в гонках на мотоциклах. - доктор сделал запись и с недоверием посмотрела на меня.       - Гонки значит, очень интересно.       - Что в этом не так? – Вайноне это не нравилось.       - Понимаете, такие травмы больше характерны для избиения. Вы что-нибудь знаете об этом?       - Нет, я об этом ничего не знаю. – я опустила голову       - Но она уже попадала в больницу с подобным, несколько месяцев назад, судя по данным мед.карты. Кем она работает?       - Мистер Ворнер, в тот раз, в ее дом проникли грабители, и мисс Хот пострадала от их рук. – Вайнона сжимала мою руку.       - У Николь автомастерская и цветочный магазин. Как это может помочь? – я тоже начинала злиться из-за глупых вопросов.       - Понятно. Тогда последний вопрос. Мисс Хот принимала какие-нибудь лекарства, может витамины?       - Только инсулин. Когда мы нашли ее без сознания и смогли привести в чувства, она попросила поставить ей укол. После чего она … - я не могла больше говорить, слезы начали капать на колени.       Доктор записал в карте, и подняв голову, с непониманием посмотрел на нас. Вайнона в этот момент успокаивала меня.       - Инсулин? Вы уверены? - я положительно кивнула. – Для чего его принимать абсолютно здоровой девушке, у которой нет диабета? Как часто она его принимала?       Этот вопрос заставил немного задуматься. Я сначала посмотрела на Вайнону, потом на доктора.       - Довольно часто, у нее было много авторучек, использованных и целых. Что значит, нет диабета? А что же тогда она колола? – легкая дрожь пробежала по спине.       - Мисс Хот не нуждается в уколах данного препарата, напротив, употребление инсулина для здорового человека может быть крайне опасным.       - Доктор, что же тогда было в том шприце? – мужчина прожигал нас взглядом и собирался произнести речь.       - Я не смогу точно, к сожалению, ответить на ваш вопрос. При поступлении никаких шприцов у мисс Хот не было. Но, после проведения обследования, анализы показали наличие в организме остатков Солей – Катинонов из подгруппы Эпинефрина Битартрат Альфа-Адреномиметиков в достаточно большом количестве. Думаю, именно этот препарат вы ввели мисс Хот.       Услышав это, я изменилась в лице. Мне, как медику, прекрасно известно данное словосочетание. Вайнона ничего не понимала и только вопросительно переводила взгляд от доктора ко мне и обратно.       - Так, а теперь для особо одаренных. Что за эпине, эфрино, альфа чего-то там, что было в шприце, что это такое?       - Это синтетический сильнодействующий наркотик, так называемый «Пума» в узких кругах. Быстрый, мощный и опасный. – я не смогла молчать.       - Что? Какого? Я ничего не понимаю, Вэйверли что это значит? – я молчала, только слезы стекали по щекам.       - Вы разбираетесь в медицине?       - Немного, я училась в медицинском колледже. – я не могла сказать правду.       - Так, подождите. Вы хотите сказать, что Хот все это время сидела на наркоте? – Вайнона просто взбесилась.       Девушка встала с кресла и отошла в сторону, чтобы успокоиться. Доктор следил за нами обеими.       - Ваша сестра права, это сильнодействующий синтетический наркотик. Но по нашим данным, то, что мы смогли обнаружить, это доработанная формула. После принятия он молниеносно оказывает свое действие на организм, вызывая прилив сил, эйфорию, повышенную активность и энергичность, уверенность в себе и много чего еще. В том числе и ускоренное восстановление после физических травм. Проще сказать ускоряет в сотни раз регенерацию тканей. Время его распада очень быстротечно, и его практически невозможно отследить уже спустя час. Нам в этом смысле повезло.       - Что теперь будет с ней, доктор?       - Тюрьма ее ждет, вот что! – Вайнона была в бешенстве.       - Мисс Эрп, я разделяю с вами всю обеспокоенность, но пожалуйста, присядьте. – Вайнона одарила доктора злым взглядом, но подчинилась. – К сожалению, я не могу сказать, как долго она его принимает и в каких дозах, но одно я знаю точно. Каждый прием данного препарата очень негативно сказывается на состоянии и здоровье девушки. Мне были известны случаи, когда известные спортсмены принимали его в качестве допинга в небольших количествах. Эффект был поразительным, победоносным, но карьера быстро заканчивалась. Спортсмен просто сгорал физически за несколько лет. Вам известно, какой объем мисс Хот принимала? – я все прекрасно знала об этом препарате и его действии, я молчала.       - Что ты молчишь? – Вайнона дернула меня за руку. – Какой объем опасен для здоровья, доктор?       - Даже 0,1 миллилитра, одно деление, способно начать необратимые последствия в организме. Объем в один кубик уже губителен. Сколько вы вкололи в последний раз?       - Шесть. – голос дрогнул. – Она принимала до этого чуть меньше. – я просто уставилась в пустоту. – Я ведь не знала, ничего не знала.       В комнате повисла тишина, Вайнона подняла брови от удивления, доктор лишь зажмурился и опустил голову. Сделал пару пометок и встал из-за стола.       - Понятно. Теперь мне все понятно. Найдя остатки препарата в крови мисс Хот, мы приняли все меры для ее очистки. В результате состояние ухудшилось, и единственным выходом было перевести пациентку в состояние медикаментозной комы. Пока мы не найдем способ, как выровнять работу организма, нам придется держать ее в таком состояние. Иначе мы рискуем потерять ее, мне жаль.       - Что это значит?       - Это значит, что наркотик помогает Николь быстро восстанавливаться после травм. Его отсутствие ухудшает ее состояние. Наркотик помогает жить, но в тоже время убивает ее. Без него у нее нет шансов.       Я больше не могла выдержать этого. Встала и безразлично пошла к выходу, Вайнона и доктор провожали меня взглядом. Вайнона тоже встала и последовала за мной.       - Мисс Эрп, Вэйверли, я распоряжусь, чтобы вас пропустили в отделение реанимации. В палату, к сожалению нельзя входить, но вы сможете увидеть вашу девушку через окно. Это все, что я могу сделать для вас.       Я понимала к чему подводил этот разговор. Наверное, это единственная возможность попрощаться, последний шанс увидеть Николь. Во всем теле образовалась чудовищная слабость, плакать уже не хотелось. Вайнона уже успела подойти ко мне, а я медленно повернула голову в сторону врача.       - Спасибо доктор. – он еле улыбнулся и поднял трубку телефона.       Мы вышли из кабинета, я не понимала куда идти и что происходит. В голове стоял такой гул и туман, перед глазами все плыло. Вайнона что-то говорила, но я не слышала ее, пока она не начала трясти меня. Я немного опомнилась и посмотрела на нее, рядом уже стояла медсестра.       - Вэйв! Сестренка, соберись! Не время раскисать. Нам нужно идти. Слышишь?       - Да. … Да. Конечно, пойдем.       Она обняла меня, но я все равно еще ничего не понимала. Нас привели в комнату, выдали спецодежду, чтобы мы смогли пройти в отделение реанимации. Обычные требования в таких местах, где нужна абсолютная стерильность. Дойдя до нужной палаты, мы остановились у стекла и ждали, когда откроют жалюзи. В этот момент время, как будто, остановилось. Когда же наконец преграда была убрана, мои ноги подкосились, и если бы не сестра, я бы упала. Она схватила меня и держала, а по щекам уже снова бежали слезы.       Николь лежала на больничной койке, подключенная к аппарату искусственного дыхания. Меха методично опускались и поднимались, наполняя легкие девушки кислородом. Кардио аппарат чертил кривую линию сердцебиения. Все тело, в синяках и ссадинах, было опутано проводами и капельницами. Она лежала без малейшего движения, такая беспомощная, такая красивая и такая слабая. Вокруг ходили медсестры и занимались обеспечением работы аппаратов, поддерживающих ее жизнь. Рядом стоял аппарат для очистки крови, который беспрерывно прокручивал темную жидкость. Сейчас нас разделяло не это расстояние и стекло, нас разделяли недосказанность и недоверие. Я чувствовала, что я теряю ее, и я ничего не могу с этим сделать.       - Если она уйдет, я не переживу этого. – я провела пальцами по стеклу, мечтая прикоснуться к ней.       Вайнона играла скулами, толи от боли, толи злости, она развернула меня к себе и обняла. Я уткнулась в ее грудь и вцепилась руками.       - Она не умрет, она не может так поступить с тобой, Вэйв.       Слова не утешали, они резали ножом по живому. Окно закрыли и нас попросили удалиться.       Домой мы ехали молча, Вайнона лишь поглядывала на меня. Меня просто раздавило всем происходящим вокруг. Можно было сделать все что угодно, достать любые лекарства, подключить связи, чтобы спасти ее. Но прием данного препарата, одного из опаснейших наркотиков, все перечеркнул. Шансов на спасение практически не было, и даже если полностью перельют кровь, это вряд ли поможет. Даже кратковременный прием практически сжигает все органы, заставляя их работать на износ. Девочка моя любимая, что же ты наделала?       Мы вошли в дом, но Вайнона не спешила раздеваться. Я прошла в гостиную и села на диван, сестра села рядом и взяла меня за руки.       - Вэйверли, малышка, родная моя, скажи, ты точно ничего не знала?       - Нет Вайнона! Она сказала, что у нее диабет и это инсулин.       - Ты же медик, как ты могла не заметить разницу?       - У меня не было причин не доверять ей, хоть это и казалось мне подозрительным. Как же я могла это упустить?       - А в тот день, когда она чуть не изнасиловала тебя, Николь тоже была под его воздействием?       - Я не знаю! Вайнона, прекрати меня мучить! – я вскочила с дивана и подошла к окну. – Она умирает! Понимаешь! Умирает! Какое это теперь имеет значение? – я кричала, слезы давили и жгли щеки. – Я не вынесу этого.       Я начала медленно опускаться на пол, сползая по стене, Вайнона подбежала и села рядом. Обняла меня и прижала к себе. Весь мир для меня прекращал свое существование.       - Тшшшшш, успокойся. Врачи спасут ее, она сильная. Сильная. Мы что-нибудь придумаем.       Она покачивала меня, это успокаивало. Вайнона всегда делала так, когда у меня случалась истерика. В ее объятиях я была уверена, что все в этом мире можно исправить. Посадив меня обратно на диван, приготовив чай, Вайнона принесла плед и укрыла им. Сама же куда-то собиралась.       - Берни там совсем один. – я безразлично смотрела в одну точку.       - Что? Берни? Я позвоню Доку, он придумает что с ним делать.       - Куда ты собираешься?       - Я должна узнать, где она брала эту мерзость и кто подсадил ее на иглу. – я слышала, как она надела кобуру и проверила свое оружие, мне стало страшно и я повернулась к ней лицом.       - Вайнона, это может быть опасно!       - Я каждый день работаю с опасностью.       Вайнона уже открыла дверь и почти вышла, но я ее задержала.       - Что бы дальше не было, я не откажусь от нее и буду рядом. Я ее не брошу, Вайнона!       Она молча закрыла дверь и ушла, оставив меня наедине со своими мыслями.       Дни сменялись один за другим. Я приходила практически каждый день в больницу, но меня так и не пускали к ней. За несколько недель состояние Николь оставалось неизменным. Она по-прежнему находилась в коме, но врачам удалось сделать рывок вперед и отключить ее от аппарата искусственного дыхания. Кровь полностью очистили от наличия препарата, и это отразилось на восстановлении и заживлении всего организма в целом. Я могла наблюдать за ней только с расстояния. Никакого контакта, я не могла даже просто прикоснуться. Сердце рвалось на части и выпрыгивало из груди. Мне хотелось дни и ночи быть рядом, держать ее руку и ждать ее возвращения.       Берни забрала Андреа, потому что нам его Док не отдал, по неизвестной для нас причине. Это огорчило, но может, так было лучше. Вайнона тщетно пыталась выяснить все, о происхождении этого наркотика, но все ниточки обрывались. За долгое время она не смогла продвинуться ни на шаг в поисках. Я продолжала работать, хотя работа больше не приносила радости. Все чаще оставалась дома, говоря, что заболела. Смысл жизни угасал, вместе с надеждой на выздоровление Николь. Но я верила, что хотя бы смогу попрощаться с ней, что она все-таки придет в себя.       Во многих источниках я прочитала об этом наркотике. О его действии и последствия мне и так было известно из личной практики, но случай с Николь был намного хуже. Он ее медленно убивал, и она все равно принимала его.       Вайнона была моим мощным тылом, она окружила заботой меня, как это и полагается старшей сестре. В очередной день мы вместе пришли в больницу. Все было как всегда, нас здесь уже все знали, даже уже перестали сочувственно смотреть. Мы как обычно прошли к палате Хот, но обнаружили незваного посетителя. Возле палаты стояла Розита и всматривалась в стекло. Подойдя ближе Вайнона тут же схватила ее за руку. У меня внутри все уже кипело от злости и ненависти.       - Что ты тут делаешь?       Девушка явно не ожидала нас встретить, она резко обернулась и замерла. Взгляд бегал по сторонам.       - Убирайся отсюда, тебя сюда не звали! – я молчала, только больше злилась.       Девушка выдернула руку и сделала шаг назад, смотря на нас с надменным видом.       - Защитнички объявились! Как мило. А знаете, у нас еще не запрещено навещать своих безнадежно больных родных и близких в тюрьмах и больницах.       - Да как ты смеешь? – я схватила ее за ворот рубашки.       Это не могло не привлекать внимание, и мы осмотрелись. Медсестры конечно заметили нас и ждали исхода ситуации. Я отпустила ее, Вайнона подошла ближе, а Розита нагло улыбалась.       - Что, думаете, сможете меня испугать? Ручная зверушка и ее верный хвостик, сестра коп. – она откровенно издевалась. – Я не с такими была на равных.       - Или ты закроешь рот, или я тебе помогу! – Вайнона подняла руку и сжала ее в кулак. На лице Розиты ни один мускул не дрогнул. Она лишь поправила цепочку, висевшую на шее Вайноны.       - Знаешь, милашка коп, прежде чем разрешать своей сестренке кувыркаться в постели с Хот, ты бы получше все узнала о ней. – нас обоих повергло это в ступор.       - Что ты несешь? – Вайнона схватила ее за руку.       - А ты почитай ее досье, Вайнона, там много чего интересного написано. – она попыталась освободить руку, но не смогла.       - Ты же понимаешь, Розита, что ты можешь пожалеть об этом? – Вайнона сначала сильнее сжала руку, потом отпустила ее.       - Думаешь, я переживаю из-за отказа Вэйверли? Как бы не так! Мне не нужны подачки со стола Хот, а вот всеми любимая Николь очень сильно обидела многих уважаемых людей, заигравшись со своей зверушкой. – она тыкнула меня пальцем в плечо.       - Не называй меня так! – мне хотелось влепить ей пощечину, но я сдерживалась.       - Запомни, Вэйверли, ее смерть останется на твоей совести. Она здесь только по твоей вине, ты сделала ее слабой.       - Что? – я ничего не понимала.       - Проваливай отсюда и больше не приходи! – Вайнона злилась. Розита сделала шаг в направлении к выходу.       - Ах да, можете начать с посещения ее бывшей подружки. Не думала, что ты станешь ручной после одной ночи, Вэйверли! – Розита оскалилась в хищной улыбке.       Одарив злым и насмешливым взглядом, девушка фыркнула и ушла. Оставив нас наедине со своими мыслями.       - Как же я ее ненавижу. Что она имела в виду про досье, Вайнона?       - Понятия не имею. Просто злиться, что не смогла добиться тебя и получила тогда от Николь. Я все выясню, обещаю сестренка. – она обняла меня за плечо, я постепенно успокоилась.       Очередной день, проведенный так близко и так далеко от моей любимой девочки. Разговаривая с врачом, нам стало известно, что появились малейшие шансы на выздоровление. Он даже разрешил навестить ее, побыть рядом, это было настоящим подарком. Пока Вайнона снова погрузилась в работу, я целыми днями была в больнице. И вот настал тот самый момент, когда меня пропустили к ней. Я так боялась делать эти шаги, но переборов себя, приблизилась к больничной койке. Все видимые синяки и шрамы уже сошли, остались только подключенные аппараты. Она лежала, такая хрупкая, такая уязвимая, такая любимая. Мне выделили всего пять минут, но этого было достаточно, чтобы вновь глубоко вдохнуть полной грудью и бороться дальше. Я подошла, чуть поправила ее волосы и поцеловала в губы. Они были теплыми, но не отвечали мне. Осторожно проведя пальчиками по лицу, сдерживала слезы. Сев на стул, взяла ее руку, холодную, исхудавшую, и поцеловала. Прижалась к ней щекой, согревая своим теплом.       - Знаешь, любимая, я каждый день жду тебя. Мне так одиноко без тебя. Больше никто не угощает меня вкусным кофе и больше никто не смешит меня. Я бы хотела еще раз проехать сама на мотоцикле. И посмотреть на звезды. Даже Моська больше не рушит дом. Мы так и не сходили в аквапарк, хотя я купила новый купальник. Он тебе обязательно понравится, там такой красивый рисунок. А еще мы придумали новое меню для кафе. – слезы душили. Замолчав, посмотрела на любимые черты лица, ожидая хоть малейшее движение. - Я тебя очень жду, возвращайся скорее ко мне. – в палату вошла медсестра.       - Время, мисс, вам пора.       Я посмотрела на нее мокрыми глазами и поднялась. Снова склонилась над Николь и поцеловала ее, чуть дольше положенного и поглаживая щеку рукой.       - Я тебя очень люблю, но мое сердце не бьется без тебя. Возвращайся ко мне.       И ничего в ответ, никаких изменений, но я была уверена, что она меня слышит. Аппараты все также ровно отмеряли сердцебиение, дыхание, давление. Это было очень тяжело, но я должна быть сильной, ради нее.       Я ушла, и в эту ночь ее сердце снова остановилось.       Нам об этом известил на следующий день врач. Меня, наверное, саму уже откачивали, потому что, услышав это, я больше ничего не помню. Вайнона была настолько испугана, что попросила госпитализировать меня. Мое психологическое состояние было на грани полного истощения. В больнице я провела всего пару дней и меня отпустили, Вайнона все это время была со мной. Мы вернулись домой, мир становился серым. Врачам удалось снова спасти Николь, но другого раза может не быть. Никто не давал гарантии, сколько она продержится. О работе забыла окончательно, сколько бы меня не уговаривал Себастьян, я не вернулась.        Мы сидели дома, точнее, пока я, пыталась что-то приготовить, Вайнона искала в полицейских архивах документы, связанные с Николь.       - Вайнона, мы можем съездить в бар к Доку?       - Ты хочешь выпить? Можно это дома сделать.       - Я хочу узнать имя бывшей девушки Николь.       Вайнона была в гостиной, но тут же пришла ко мне.       - Вэйв, может не стоит? Мало ли что могла наплести эта Розита. Да и зачем?       - Я все равно хочу знать. А что если у них была семья, есть ребенок и она ничего не знает о состоянии Николь?       - Вдруг это будет еще больнее для тебя?       - Вайнона, больнее мне уже не будет. Она на грани, возможно, я больше никогда ее не увижу. Мне просто нужно знать немного больше, чем сейчас. – сестра с состраданием посмотрела на меня.       Пообедав, мы поехали в бар, я нервничала, Вайнона казалась спокойной. Нам повезло, что Док был на месте. Мы присели за барную стойку.       - Привет, милые леди! Рад вас видеть, все за счет заведения. – Генри старался быть галантным.       - Спасибо, но мы здесь не за этим.       - Вот как? И что же вас беспокоит? Если малыш Берни? То с ним все хорошо. Может тогда кофе? – мы согласились.       - Док, ты ведь давно знаком с Николь?       - Даже более чем. – он немного насторожился, пока делал кофе для нас.       - Можешь рассказать про бывшую девушку Николь? – мужчина переменился в лице.       - Кто вам сказал про нее?       - Это не имеет значение. Так ты знаешь ее, имя, адрес? – Вайнона чувствовала себя, в своей стихии, расспрашивая.       - Девчонки, я хорошо к вам отношусь, но может вам не стоит затевать эту игру?       - А что, там настолько все серьезно, что я не имею права знать об этом? – я злилась.       - Вэйв, я прекрасно знаю, как Николь дорожит тобой и вашими отношениями, но … - я не дала договорить ему.       - Она умирает, Док! Понимаешь? Я теряю ее! – я просто сорвалась на крик, на нас обернулись посетители. – Но я должна знать, что больше никому не будет больно. – слезы потекли по щекам. Я села обратно и Вайнона положила руку на плечо, поглаживая.       - Поверьте, я хотел, как можно лучше. – он сдался, черкнул на листке адрес и отдал мне. – Ее зовут Джессика Льюис, адрес на листке. Но я попрошу лишь об одном, просто наберитесь сил. – мы не особо поняли смысл его слов. – Николь никогда ничего не хотела плохого, и, встретив тебя, она старалась все исправить. Мне жаль, что она сейчас в таком состоянии, мне ее очень не хватает. – Док закончил речь и ушел.       Допив кофе, тут же отправились по указанному адресу, как знать, что нас там ждало. Дорога заняла минут тридцать. Мы приехали в другую часть города, в такой же частный сектор. Дом был небольшим, но красивым с улицы. Лужайка перед домом в легком запущении, за ней давно никто не ухаживал должным образом. Мы подошли к входной двери и позвонили, никто не открывал. Снова попытка и тишина, возможно, дома никого не было.       - Мы попытались, Вэйв, пойдем.       Я была огорчена, меня что-то еще держало, но все-таки сдалась. Мы уже спустились на одну ступеньку, как вдруг дверь открылась. Мы повернулись и увидели хозяйку дома, даже немного растерялись. Перед нами сидела в инвалидном кресле красивая девушка, со светло-русыми волосами, заплетенными в косу. С очаровательными зелеными глазами, встревоженными от визита непрошенных гостей. На лице был виден шрам, сантиметров десять, проходящий темной полосой по левой щеке. Одна рука была в жестком корсете от плеча до запястья, но работала и была подвижной. На другой же красовались многочисленные шрамы от порезов и швов. Ноги были скрыты под пледом. Она смотрела на нас озадаченно, а мы даже немного растерялись.       - Добрый день! Чем могу быть полезна? – она приветливо улыбнулась.       - Здравствуйте, вы Джессика Льюис?       - Да, это я. А вы должно быть из социальной службы? – холодок прошел по спине. –       Пожалуйста, проходите! Я так давно ждала, когда же пришлют помощников, мне немного сложно со всем справляться – она развернулась и хотела уже вернуться в дом, но Вайнона остановила ее.       - Простите, но мы не из соц.службы. Мы из полиции. Меня зовут Вайнона Эрп это моя напарница Вэйверли. – Вайнона немного скрыла всей правды, но показала значок. Девушка была удивлена.       - Полиция? Что-то произошло? Я практически не выхожу из дома и вряд ли могу быть вам полезна.       - Мы можем войти в дом, мисс? – она помедлила, но все-таки нас впустила.       Внутри было все очень скромно, уютно, мебели было мало, в виду ограничений девушки. Мы прошли в гостиную и разместились на диване, девушка напротив. Я случайно заметила их совместное с Николь фото, которое стояло в глубине полки.       - Так чем могу быть полезна? Может, хотите что-нибудь выпить? Гости у меня не часто бывают. – девушка заметно нервничала.       - Нет, нет, спасибо, не стоит беспокоиться. Нас сюда привело одно дело, связанное с вашей знакомой. – девушка вопросительно на нас смотрела, я нервничала, Вайнона тоже. – Что вы можете рассказать о Николь Хот?       Улыбка молниеносно исчезла с лица девушки, и отблески ужаса и страха поселились в глазах это милой девушки. Она была не готова к такому вопросу, даже испугалась немного, как мне показалось.       - Николь Хот?! – она с дрожью в голосе произносила это имя, на глазах появились слезы. – Ничего, извините, вам лучше уйти!       Мы не ожидали такого поворота. Девушка развернулась к входной двери, явно показывая, что нам пора. Мы поднялись и смотрели на нее.       - Мисс Льюис, мне очень жаль, что это имя вас как-то тревожит, но нам очень нужна любая информация о ней. – все находились на своих местах.       - Вы зря только тратите ваше и мое время. Уходите! – она двинулась к двери.       Нам ничего не оставалось, как подчиниться и подойти к выходу. Нас разделял лишь дверной проем. Я понимала, что она сейчас закроет дверь, и мы больше никогда не узнаем ничего. Я села перед ней на корточки и посмотрела прямо в глаза, наполненные слезами.       - Не знаю, что вызывает у вас такую реакцию, но Николь лежит в больнице, она умирает. Врачи не в силах ее спасти. И если бы вы могли нам, хоть немного помочь?       - Помочь? А кто поможет мне? Если Николь в больнице, значит она заслужила это! – мы не ожидали такой реакции. – Значит, она получила по счетам и мне ни капли не жаль ее! – девушка словно подменили.       - Джесси, что вы имеете в виду? – я встала и вместе в Вайноной ждали ответа.       - Что я имею в виду? А вы точно внимательно читали ее дело, офицер? Или она и вас взяла своим обаянием? Никто, даже суд не смог устоять перед ней, ее отпустили на волю, чтобы она снова творила свои ужасные дела. – она замолчала и закрыла лицо руками, громко всхлипывая. Мы ничего не понимали.       - Я совсем недавно взялась за это расследование, и многого не знаю. – Вайнона нагло врала. - То, что с вами произошло, это по ее вине? – она посмотрела на нас, и очень внимательно на меня, кажется, она все поняла.       - До встречи с ней, я была успешным менеджером в банке, занималась спортом. Радовалась жизни. Отношения с ней были похожи на сказку, мы даже думали о свадьбе, о будущем. Но однажды Николь сорвалась. Я до сих пор вижу во сне этот безумный пустой взгляд, звериный оскал. Потом был первый удар, второй и все, больше ничего не помню. Очнулась в палате, после трех месяцев комы. Я больше года провела в больнице, прикованная к койке, а теперь на всю жизнь к этому креслу и все благодаря Хот. Но она даже ни разу не пришла и не попросила прощения. Она уничтожила всю мою жизнь, она уничтожила меня. Более безжалостную и беспощадную тварь в этом мире больше не найти. Она настоящий монстр. Мой вам совет, если ваша сестра попала в сети Николь. -девушка указала на меня. - Спасайте ее любыми способами. Ради амбиций и пристрастий Хот, я поплатилась здоровьем. Не давайте ей отнять у вас жизнь. - я с трудом сглотнула застрявший в горле комок. – Уходите, и никогда больше не возвращайтесь. Я хочу еще немного пожить. Ваш приход был ошибкой. Если кто-то узнает о вашем визите, мои дни сочтены.       Она с силой захлопнула дверь, оставив нас в полном шоке. Мы побрели в машину и поехали. Я была в полнейшем шоке. Мне хотелось верить, что это всего лишь рассказ обиженной брошенной девушки, но ее состояние заставляло задуматься об обратном.       - Вайнона, я хочу знать все, что связано с Николь! Почему эта девушка так о ней отзывалась? О чем тогда говорила Розита? Все, понимаешь? – я начала срываться на крик. Где-то внутри я понимала, что Николь самая нежная, милая, заботливая девушка. Она любит детей, устраивает для них походы, дает людям работу. Ее все любят, обожают, но в тоже время я ничего о ней не знаю. И вот такие краткие, вырванные из контекста намеки, очень огорчают.       - Да, малышка, я и так делаю все возможное.       - Значит не достаточно! – я откровенно уже психовала, и начала бить руками о приборную доску.       Вайнона остановила машину и начала меня успокаивать. Она отстегнула ремни безопасности и притянула меня к себе. Мне было очень плохо. Как могло все начать рушиться в одночасье.       Дом. Куча успокоительного. Душ. Постель. Я провела дома больше недели, не выходя за его пределы, даже телефон разрядился, и мне было плевать на него. Я не ездила в больницу, мне не хотелось верить, во все это. Вайнона уезжала рано утром и возвращалась поздно вечером. Она боялась за меня, что я могу сделать, что-то с собой, а я просто безразлично сидела в гостиной на диване и смотрела телевизор. Я похудела, темные круги под глазами, растрепанные волосы. Интерес ко всему пропал. Мне нужно было бороться за себя, за Николь, быть с ней рядом, но я не могла. Кто-то приходил днем, но я никому не открывала. В один из таких дней, Вайнона привезла несколько папок с документами.       Она была обеспокоена, видимо уже досконально ознакомилась с содержимым. Села на диван рядом со мной, поставила бутылку виски, пару стаканов и положила документы.       - Все настолько плохо?       - Это поможет, так будет легче.       Она открыла бутылку и налила по половине стакана каждой. Дала мне и посмотрела прямо в глаза.       - Уверена, все, что находится внутри тебя немного удивит, испугает. Но я рядом с тобой, сестренка!       И она залпом выпила содержимое. Я поднесла стакан ближе к губам. В нос больно ударил запах алкоголя, всмотревшись в его оттенки, тоже осушила залпом. Горечь и тепло моментально разносились по телу. Вайнона наполнила повторно стаканы. И мы принялись читать документы. Это были выдержки из полицейских отчетов, личное досье на Николь. Николь Бенедикт Хот. Двойная фамилия? Почему тогда сейчас она пишется иначе? Год рождения 1990. Родной город Вермонт. В шестнадцать лет отчислена из школы за конфликт с директором, которого обвиняла в попытке изнасилования. Позднее он был найден мертвым, под подозрение попала Николь, но наличие алиби обеспечило ее невиновность. В последующие годы была замечена в мелких происшествиях, правонарушениях, в том числе в незаконных гонках на мотоциклах и машинах. В восемнадцать привлекалась неоднократно к административной ответственности за беспорядки в торговом центре, уличных драках, кражах. Отделалась штрафом, исправительными работами, домашним арестом. В девятнадцать подозревалась в хранении наркотиков, оружия и торговле ворованными запчастями. В том же возрасте осуждена на четыре года за избиение пятерых и нанесение тяжких телесных повреждений, приведших к смерти, в последствии, одного из участников драки. Пострадавшие подозревались в изнасиловании ее младшей сестры Марсель. Отсидела срок в тюрьме Ванкувера, где постоянно нарушала режим, устраивая драки с заключенными и охраной. Срок отбывала вместе с Розитой Рамирес, осужденной на шесть лет за изготовление и хранение наркотиков. После освобождения уехала в город Торонто, где проживала ее семья. Больше проблем с законом не было. По приезду в город устроилась на работу водителем в компанию «Марч Интерпрайз». В двадцать шесть подозревалась в жестоком избиении своей девушки Джессики Льюис. Обвинение было снято из-за нехватки улик и доказательств, освобождена в зале суда. По свидетельским показаниям мисс Льюис стала жертвой грабителей. У Николь Хот, на момент нападения было алиби, которое подтвердили сотрудники «Марч Интерпрайз», владельцем которого является Роберт Дель Рэй.       Я все это читала и не верила свои глазам. Вайнона видела мою реакцию и просто подливала виски в стакан. Я опрокинула в себя очередную порцию, внутри все горело, разум мутнел.       - Скажи, что это неправда? – Вайнона сидела и молчала. Я схватила ее за грудки и тряханула. - Не молчи! Скажи, что это всего лишь выдумки? Я не верю!       Я била ее в грудь от собственного бессилия и плакала. Она просто обняла меня и крепко прижала к себе.       - Мне бы тоже хотелось так думать, Вэйв. Все материалы засекречены, мой друг из ФБР помог достать их. Это все, что удалось найти. Я сама не верила, когда читала. – я отстранилась, алкоголь овладевал сознанием.       - Это всего лишь ложь, так ведь? Как ее могли с таким послужным списком допустить к работе с детьми? Как она вообще может так радоваться общению с ними? Она ведь не такая, как там написано, Вайнона? Она не могла все это совершить!       - Я не знаю, Вэйверли!       - Не ври мне! Это всего лишь ложь! Я не верю!       Я со злостью разбросала документы по комнате и встала. Ходила из стороны в сторону и искала ответы.       - Почему нет ни единого слова о ее родителях, почему? Где все ее родные? Что послужило всему этому?       Злость просто охватила меня, я бросала все, что попадалось под руку. Крушила все вокруг, мне это было необходимо, а еще мне нужна была она. Чтобы спросить все это у нее, лично узнать. Но она сейчас лежала там, в больнице и умирала. А я умирала здесь, я теряла ее, теряла себя, моя жизнь снова катилась под откос. Вайнона больше не могла этого выдержать, она схватила меня, хоть я и вырывалась, и повалила на пол. Мне было больно, очень больно внутри. Вайнона, моя единственная надежда и опора, она снова вытаскивала меня из этого болота боли и разочарования. Я плакала, кричала, рвалась из последних сил, а Вайнона сдерживала меня. Силы покинули меня и я успокоилась.       Пошли снова дни, но я больше не возвращалась в больницу. Я не могла пересилить себя. Не могла видеть ее, такую нежную, красивую, милую, любимую, и знать то, что она совершила. Все мы ошибаемся, оступаемся, но мы заслуживаем шанс на прощение, на новую жизнь. Я и так была уже потеряна, потеряна когда-то там в Англии. Потеряна здесь, когда влюбилась в нее. Потеряна, когда страшные тайны ее другой жизни вдруг всплыли наружу. Потеряна, когда узнала, что она умирает, и я ничем не могу ей помочь. Казалось, мир окончательно рухнул, пока не позвонила Вайнона и взволнованным голосом не прокричала в трубку.       - Вэйверли, она очнулась! Николь пришла в себя, слышишь? Мне звонил врач и сказал, что с ней все хорошо, и она ждет тебя. Очень ждет!       Что-то в сердце екнуло, что-то еще живое заставило сорваться с места и ехать к ней. Я была готова перечеркнуть все на свете, чтобы вновь увидеть ее, прикоснуться, почувствовать ее поцелуй.       Дорога. Больница. Лифт. Тот самый этаж. Ее палата.       Я вхожу и вижу медсестру, которая стоит ко мне спиной и делает ей укол, она меня не видит. Я слышу, как бодро и ровно бьется ее сердце, как монотонно пикает аппарат. В палате намного светлее и радостнее. И тут я замечаю ее взгляд, она чуть наклонилась, чтобы увидеть вошедшего в палату. Снова этот радостный блеск в глазах. В глазах, которые покорили меня с первого взгляда. Подхожу ближе, медсестра закончила процедуру и освобождает пространство, как все тело дрожит.       Наша встреча, впервые за долгое время, почти два месяца, которые она провела в коме. Я вижу этот взгляд, наполненный теплом, нежностью и переживанием. Ее улыбка, снова сводит меня с ума, и эти ямочки, я теряю почву под ногами. Кровать приподнята, и она почти сидит. Боже, как можно устоять перед ней. Я просто молниеносно оказываюсь на краю кровати и хватаю ее руку. Сжимаю ладонь и прислоняю к своей щеке, она теплая, как обычно. Сердце внутри бьётся с неимоверной силой. Закрыв глаза, чувствую, как слезинки пробивают путь. Чувствую ее прикосновение, когда она стирает мокрую дорожку. Открываю глаза и встречаюсь с ее бездонно карими. Она мой мир, она снова заставила меня жить дальше.       - Как же долго я тебя ждала! – я поглаживаю ее запястье, говоря чуть шепотом. Кожа пропиталась запахами медикаментов.       - Прости меня, малышка!       Николь цепляется за шею и неуверенно притягивает меня к себе. Она еще немного слаба, это чувствуется. Помогая руками чуть привстать, и тут же заключаю в свои объятия. Она утыкается мне в шею, я слышу ее дыхание, чувствую под руками тепло. Как же она исхудала, когда-то спина была мягкой, нежной, сейчас же отчетливо чувствуются каждая косточка и позвонок.       - Не оставляй меня больше, слышишь? – я отстраняюсь и смотрю прямо в глаза.       - Обещаю. – ее красивый голос проникает в каждую клеточку моего тела.       Зачем еще что-то говорить, я просто обнимаю руками ее лицо и целую. Губы, чуть потрескались и пересохли, но быстро смачиваются от поцелуя. Мы не можем насытиться и насладиться и прерываемся только когда воздух на исходе. Как же долго я ждала этого момента, мне нужны ее губы, ее поцелуи, ее нежность, ее тепло. Мне нужна она вся без остатка. Переводя дыхание, мы соприкоснулись лбами.       - Нам нужно о многом поговорить, Вэйверли.       - Я знаю.       - Ты спасла мне жизнь, любимая, и я больше не хочу ничего скрывать от тебя. Теперь ты и есть моя жизнь. Я люблю тебя, Вейв, больше всего на свете.       - Я тебя тоже, Николь.       Нам больше не хотелось разговаривать, мы слишком сильно соскучились друг по другу. Нам нужно было тепло, наше тепло, наши объятия, наши прикосновения, наши поцелуи.       Приходили медсестры, врачи, они были рады такому исходу. В таком состоянии нас и застала Вайнона, она была тоже рада возвращению Николь. Но в тоже время нас беспокоило ее прошлое, ее настоящее и будет ли у нас будущее. Все это будет потом, завтра, а сегодня мы снова вместе. Сегодня я смогу уснуть счастливой, свободной, с мыслью, что она снова со мной. Что ее сердце больше не остановится. Мы говорили обо всем, кроме ее прошлого. Так не хотелось портить этот долгожданный момент встречи печальными беседами. Я уходила домой со счастливой улыбкой, видела ее взгляд, провожающий меня. Я знала, что она меня любит, как и я ее. А завтра, все это будет завтра, и я уверена, мы сможем найти решение всем вопросам и проблемам. Мы вместе, а это главное.