Бдителен. Надёжен. Маг

Шаг. Осторожный и тихий, чтобы не дать ни одного знака зверю, в чье логово мы забрались. Еще один, не высовываясь из укрытия. Ни один ремень не скрипнет, разрывая склепную тишину, ничто не лязгнет, выдавая нас. Разве что сердце билось так, что его, казалось, было слышно с МКС. Раз-два. Пауза. Раз-два. Он знал, что мы здесь, но где именно — нет. И лучше бы так и оставалось как можно дольше. — Ну же, XCOM, я не собираюсь ждать вас весь день, — раздался в наушнике тихий, вкрадчивый и хриплый голос врага. — Если так пойдет и дальше, вы просто умрете от старости. Но я, в общем-то, не против. Он ждал, что мы среагируем на его слова. Это было бы глупостью. С другой стороны, соваться под пули лучшего стрелка Старейшин вообще было не слишком разумно. На святилище опустилась тишина. Минуты капали тяжко, словно холодный пот, сливаясь друг с другом. Стоящий справа Конструктор нервно сжимал и разжимал руку на рукоятке дробовика. Я его понимал. — На позиции, — отрапортовал Крот, которого мы и ждали все это время, затаивая дыхание и стараясь не думать слишком громко. — Риелтор, — тут же отреагировал шеф. — Вперед. За нами был первый ход. Сжатые зубы жалобно скрипнули. В тяжелой броне, Риелтор один мог выжить после попадания Охотника, если наш маленький трюк не сработает. Мрачно кивнув, он швырнул маяк-имитатор в одну сторону, и рванул в другую. Конструктор — за ним. Тишина закончилась. Выстрел. — Минус один, XCOM, — довольно сообщил Избранный. — Симпатичный фокус, но я… я вижу не только глазами. — Подсвечиваю, — прорычал в рацию Конструктор. Штатный усилитель привычно лег в руку. Не думать о Риелторе. Собраться и прижать Охотника. Раз, и… Мозги скрипнули, словно нож, врезавшийся в кость. Но я продолжал давить. Пока я держался, у нас был шанс. Еще один выстрел. На этот раз со стороны Крота. В пол рядом врезался крюк-кошка, а сопротивление внезапно пропало. Не успевая убрать усилитель, я просто его выронил и потянулся за винтовкой. Охотник оказался быстрее, а я полетел на землю, сбитый с ног тяжелым ударом приклада. Все, что я успел до того, как на голову легка рука Избранного — собрать мозги в кучку для защиты. Силы тут же покинули меня. Зачем я борюсь? Ради каких идеалов? Почему сопротивляюсь неизбежному? Разве не проще было бы сдаться, принять новые порядки и новый мир? Так я мог бы, по крайней мере, выжить. Не мои мысли. Чужие. Внутри всколыхнулась ненависть, на короткое мгновение давая силы бороться. После останется лишь смертельная усталость, но сейчас я мог сопротивляться. Охотник широко улыбнулся, растягивая синие губы. Они, эти Избранные, всегда ценили сильных противников. Существо, когда-то бывшее человеком, слегка наклонилось, тихо шепча странно высоким голосом: — Ты не видел здесь жабу? Я проснулся и помотал головой, сбрасывая наваждение. Никакого Охотника. Просто поезд, Хогвартс-Экспресс. Раз-два. Пауза. Раз-два. Стук не сердца, но колес. — Ты не видел здесь жабу? Мальчик по имени Невилл потерял. — повторила свой вопрос кудрявая девочка, стоящая в дверях купе. За ее плечом стоял кто-то еще, но я его толком не видел. Этот самый Невилл, наверное. Не помню, чтобы я ее приглашал или видел раньше. Хотя, быть может, на платформе, куда мы с Эми попали вслед за выделяющимися из толпы магами. Старею. — Нет, — покачал я головой, отворачиваясь к окну. — Ни жаб, ни болот. Ничего. Не ответив, девчонка ушла, хлопнув дверью. Ну и хер с ней. Выключив диктофон, на который я на всякий случай записывал все подряд, и кинув на дверь мимолетный взгляд, я снова принялся рассматривать проезжающие за окном пейзажи. Мне нравился этот поезд. От него веяло чем-то старым, чем-то мирным и спокойным. Тут было хорошо спать. Но еще, по-видимому, в поездах было хорошо предаваться печали. По друзьям и товарищам, которых я больше никогда не увижу. Да что там, даже и по врагам, что заставляли чувствовать себя по-настоящему живым. Снова помотав головой, я отогнал назойливые мысли. Подумав еще немного, я вытащил из сумки какую-то книгу по чарам и не слишком внимательно принялся ее перелистывать. Да, у Эми есть все то же, и, если что, я всегда могу запросить теоретическую помощь, но вот воевать за меня никто не будет. А то, что воевать маги умели, было довольно очевидно. И дело даже не в том, что сражаться — это в природе людей, нет, достаточно было заглянуть в оглавление их учебника истории. Войны, войны и еще раз войны. А для того, чтобы сражаться, нужно то, чем сражаться. Эти их палочки… Это было нечто занятное. Как выразился кто-то из подручных Рольф, гетероструктура с неизвестными свойствами. То есть, шо це таке, мы не знаем. Но она, вне зависимости от наших знаний, работала. В подтверждение своих мыслей я зажег на кончике гетероструктуры огонек. Я уже отмечал, что вещица тянет пси-запас, но так слабо, что он восполняется быстрее, чем тратится. Я спокойно использовал Люмос чуть ли не весь день напролет и разве что задолбался. Но тогда почему нужен был этот дурацкий жест и слово? Псионика ничего подобного не требовала. Лишь предрасположенность, умение и волю. Я не понимал. Ну и хер с ним. Не все сразу. В итоге все равно, как работает винтовка, лишь бы стреляла. Дверь купе вновь открылась, являя мне нового персонажа всей этой сумасшедшей оперы. Беловолосый, относительно высокий, бледный. Так, наверное, мог бы выглядеть вампир, существуй они. За его спиной тут же организовалось два лба шириной с два меня. Это они просто для эффекта или меня сейчас будут обижать? — Ты — Гарри Поттер? — разорвал тишину блондинчик. Вот это дедуктивные способности. Я почти впечатлен. Вот неудобно бы получилось, если бы он не угадал. — Ну, предположим, — кивнул я. Можно было бы и посмеяться, заявив, что вовсе я и не Гарри Поттер, но едва ли это было бы хорошим ходом. — Чем обязан? — Меня зовут Малфой. Драко Малфой. А это, — мальчишка указал на своих товарищей. — Крэбб и Гойл. — Очень приятно, Драко, — проявил я вежливость и жестом предложил детишкам присесть. Я же классненький. — И зачем же ты меня искал? — Говорят, — с каким-то странным выражением лица начал Малфой. Намекает на что-то? — что ты совсем недавно в нашем мире. И скоро ты узнаешь, что одни семьи много лучше других. И я… я мог бы помочь тебе разобраться. В довершение своей явно отрепетированной речи парнишка протянул мне руку. А вот это уже интересно. Это что, банально классовое неравенство или нечто более глубокое? Так, мне нужно связаться с центром. Но от таких предложений отказываются только ценой вражды. А личная вражда — это не то, чего я тут добиваюсь. Поэтому руку-то я пожал, но стоит ли ему доверять — ещё посмотрим. Ха, серьезно, доверять - что я перегнул. А дальше Малфой, постепенно ускоряясь, закидал меня экспозицией на тему «Тёмный Лорд™ и его влияние на магическую Англию» ©. Я незаметно поправил диктофон в кармане и принялся выслушивать его лекцию. Через несколько десятков минут это таки закончилось и Малфой, явно очень довольный собой, съебал в закат. Я проверил оставшееся время на диктофоне. Какой же антиквариат, а. Ленты почти не осталось и я вытащил кассету, завернул её в заранее подготовленный пергамент с адресом, привязал его к лапе Тысячелетней Совы и, невзирая на сопротивление птицы, вытолкнул её в окно. Только глядя на скорость, с которой исчезла птица, у меня зародилась мысль о том, что возможно, это было несколько поспешное решение. — ТЫ ЧЕГО ТВОРИШЬ? — раздался у меня за спиной возглас полный священного гнева. Сука, падла; кажется, опять забыл закрыть дверь. Я обернулся: в дверях стояла та кудрявая девчонка с жабой и очень злым и недоумевающим выражением лица. Я лишь пристально на неё посмотрел, теряя время в раздумьях. — Я к тебе обращаюсь! Что здесь происходит?! — казалось, ещё секунда и мне потребуется новый мир: в этом я буду покрывать купе тонким напылением. — Всё под контролем, гражданочка, — невозмутимо выдал я в процессе аккуратной раздачи дезориентации детским мозгам, — всё в порядке. Не беспокойтесь. Я забрал у смотрящей на меня невидящими глазами девочки жабу и выпустил её в коридор. Подождав, пока свидетельница моего жестокого обращения с совой не пришла в сколь-нибудь адекватное состояние, я поинтересовался: — Ты, кажется, жабу искала? Я видел её упрыгивающей в ту сторону. — И, вытолкав беднягу из купе, закрыл злосчастную дверь на замок. Настало время позвонить в штаб. Я вытащил свой чемодан, из него спутниковый телефон и антенну к нему. Грёбанная доисторическая техника. Я разложил антенну и выставил её на вытянутой руке из окна и начал ловить сигнал. — Центр, это Поттер, прошу ответить, прием. — Поттер, это Центр, слышу вас нормально, докладывайте, прием. Ух ты, это сработало. Даже слышно прилично. — Свяжите с Фридманом. Прием. — Ожидайте. Ну, что делать, посижу-ка я неподвижно с вытянутой в окно рукой. Обожаю. — Виктор, это Карл. Прием. — Карл, я отправил вам запись разговора с местным. Подтверждаю: имеют место серьезные социальные противоречия. Прием. — Прекрасно. Посмотрим. Что-то еще? Прием. — Да. Факультеты Хогвартса. Если выбирать Гриффиндор или Слизерин, то я автоматически буду записан по конкретную сторону баррикад. Прием. — Уже со школы? Плохо. Вопрос понятен. Если мы верим описаниям, то Гриффиндор все еще приоритетен. Однако, возможно, стоит выбрать нейтральный факультет. Такие есть? Прием. — Есть. Когтевран для умников и Пуффендуй для всех остальных. Прием. — Когда нужно сделать выбор? Прием. — Сегодня вечером. Прием. — Слишком мало информации. Действуйте по обстоятельствам. Прием. М-да, помог так помог. — Карл, ты ну просто охуенен. Принято, блядь, конец связи. Я положил трубку и втянул руку через окно. Чего звонил, называется. «Действуйте по обстоятельствам» — делай как знаешь, но виноват все равно будешь ты. Ну и хер с вами, значит, буду выбирать наугад. В таких случаях гораздо важнее сделать выбор, а не сам, собственно, выбор. Как там было-то? Сидел мутон на лавочке, считал своих сектоидов: раз — два — три, командиром будешь ты! Или не так? Как-то не в рифму. А, ну и хер с ним. Уже через несколько часов я, сидя под чертовой шляпой, убеждал ее в том, что к белым волосам и фиолетовым глазам больше идет синий. Уговаривал я ее минуты три, после чего под четверть всеобщего ликования отправился в Когтевран. Ну, веселье начинается. Трепещи, мир волшебников, ибо XCOM уже здесь, муа-ха-ха! Кхм, опять выбился из образа. Старость не радость, маразм не... кхм. Спокойной ночи.