Бдителен. Надёжен. Маг

Откуда-то появилось горькое желание сплюнуть. Хах, давно я не был в таком беззаботном потоке… Такая мелочь, а такое замечательное настроение испортила. — Да уж, домой, — проворчал я, помогая Блэку подняться. Начал отряхивается, и, по-глупости, отвернулся от волшебника. Рывок ворота куртки, резкий холод под шеей — да, спасибо за дружеское напоминание не поворачиваться спиной. — Ебаный ж ты холодец! — не выдержал я и мстительным пинком под колено повалил тощего британца обратно в сугроб. — Ау! — притворно возмутился тот и принялся ржать. — И кто из нас ребенок, а? — горестно вздохнул я, вытряхивая что можно и что нельзя. — Пошли, пока не отморозили ничего. У нас тут, знаешь ли, собачатину не жалуют. — Ха, — не оценил шутку Блэк, вставая и отряхивась. — Ха. Я знал здесь каждый камень. Точнее, так казалось. Так уж забавно работает память, хех. Мы прошли из заснеженного двора спального района к главной улице и дальше, мимо поликлиники, памятнику какой-то там тонне нефти и церкви, где, как я и запомнил, старый еврей все так же грустно взирал на мир со своего креста. Там, дальше, на углу, как и через много лет, стояло маленькое кафе. Если бы не вездесущий снег, то прохожие бы даже видели его название. «Жемчужинка». Колокольчик над входом коротко звякнул, сообщая всем, что кому-то не сидится дома. — Доброго вечера. Можно нам чаю? — попросил я решающую бесконечные кроссворды официантку Веру, расчехляясь и усаживаясь на хреновенький и уже готовый развалится деревянный стул. — Что-нибудь ещё? — лениво и машинально ответила она, не отвлекаясь от книжки. — Чего-нибудь горячего, пожалуйста, — был я вежлив как последний англичанин. Здесь все было такое, хм, простое. Легкие круглые столики, электрическая гирлянда, немного мишуры над входом. Картинно сложив книжку с задачками, женщина окинула нас недовольным взглядом, но все же отправилась за заказом. Видимо, мой акцент не был слишком плох. Хех, чужой даже среди своих. Но что точно было хорошо, так это солянка. Пышушая жаром, красно-оранжевая, наваристая, с громадным куском лимона и половинкой оливки, она была божественна, она согревала и заставляла заблудшего сына вспомнить, где готовят лучшую еду в мире. Я уже не уверен, что смогу пить тыквенный сок после этого. — Вот кто догадался добавлять в суп лимон? — подивился Блэк, довольно прихлебывая заморское для себя блюдо. — Мы и догадались, — довольно ответил я, всецело отдаваясь во власть амброзии. С самого холода, ее вкус можно было описать только как «недостижимый» и «великолепный». Это была квинтесенция жизни, настоящая огненная вода, оазисом журчащая в ледяной пустыне… — Я останусь здесь, — тихо, но не шепотом заговорил я, тщательно вычистив тарелку. — Сниму себе квартиру, куплю книжек. — Уверен? — поинтересовался маг, облизывая красноватую ложку. — Мой дом — твой дом. — А с чего это? — решил я подоебываться. Это, все же, было важным вопросом. Наверное. Блэк задумался, отложил ложку и взялся за кружку. — Не то что бы у меня много друзей осталось, знаешь ли, — завел старую шарманку Сириус. — Не то что бы мы были друзьями, — я всегда славился своей тактичностью. — Да у тебя вообще с этим туго, — столь же тактично заметил маг. — Вместе с людьми сражался, убивал — и так запросто их бросил. — Потому что они справятся. — Может быть. А может и нет. Ты уверен в этом, Вик? — Нет. Но я сделал свою часть. — Да ты что? — саркастически зашелся Сириус. — Да ты что? — зло передразнил я. — Да пошел ты в жопу, Блэк. Давай, расскажи мне про то, что я должен, а чего нет. А я послушаю, внимательно послушаю человека, который в жизни просрал все. — Но я хотя бы это «все» имел, — с вызовом заявил маг. Во мне полыхнула ярость. Этот идиот потерял одного друга — я потерял десятки. Он, сынок аристократов, нашедший себе войну и драму только из скуки и авантюризма, смел учить меня жизни. Вера начала на нас посматривать. — Ясно, — холодно выдал я, вставая. — Знаешь, случись все иначе, на месте Поттера я хотя бы посетил твою могилу. Не болей, Блэк. Маг недовольно сверлил мне спину взглядом, пока я расплачивался с любопытствующей официанткой. Я шел по заснеженному городу и потихоньку остывал. Да уж, два дебила — это сила. Хер с ним, в прочем. Я шел обратно по заснеженному городу и считал снежинки. Это и было то что я хотел, да? Осталось совсем немного: дойти до обзвоненых ранее квартир да посмотреть да договорится. Тем более, что последнее не будет проблемой. Жизнь почему-то решила пройти перед глазами, словно напоследок, перед тем, как я ее забуду, напомнить о себе. Дни в учебке, ночи, проведенные за картами и вискарем, товарищи, оставшиеся в земле - все это было так давно. Я так быстро, так внезапно смог вырваться из этого бесконечного круга, что временами мне даже хотелось обратно. Я уже сам себе надоел этим вопросом: А правильно ли? Не знаю. Да и наплевать уже. Я положил руку на ручку двери. Здесь должна начаться новая история, история другого человека. Человека, который умеет что-то, кроме стрельбы, и который жаждет чего-то большего, чем просто прожить ещё день.