Бутафория

— Поверить не могу, что наряжалась ради этого урода. Красилась, подчёркивала сиськи топом в обтяжку. Он мне действительно нравился. Но, как? Как такое может нравиться? — мотает головой Ева, сидя рядом со мной на ступенях возле учебного заведения. — Какой же я была дурой. — Все мы ошибаемся, — вздыхаю я. — Мне жаль Вильде. Пришлось уговорить Еву посидеть на ступеньках, ведь таким образом у меня будет шанс увидеть Вильде и поговорить с ней, если та вообще придёт сегодня или когда-либо ещё. — Эта дурёха получила по заслугам. На фига вообще нужно было кидать фото своих сисек… тем более, Шистаду! — Я думаю, Вильде не отправляла свои фото Крису, — спокойно говорю я, сложив пальцы у подбородка. — Может, Шистад влез в телефон Вильяма. Ну, или Магнуссон скинул эти фото своему другу, чтобы… — Подрочить? — кривится Ева. — Фи. В любом случае, какой бы дурой не была Вильде, всего этого она просто не заслужила. Никто не заслужил. — Привет, — тихо говорит Сана и садится рядом. Я приветливо улыбаюсь, но заметив мрачное лицо Бакуш, моя улыбка стирается с лица за секунду. — Ты тоже видела фото, — утверждает Ева. — Это мерзко. Кто мог слить их Шистаду? — спрашивает Сана, судя по направленному в мой адрес взгляду, у меня. — Вильям, кто же еще? — я пожимаю плечами. — Вот уроды, — шипит Сана. — Вильде очень расстроена. Она хочет бросить школу. — Вот только не обижайся, — начинает Ева, — но твоя подружайка — настоящая идиотка. Не сделай она этих фото, они бы не разлетелись по всему Фейсбуку. В ожидании драки или третьей мировой, я осторожно отсаживаюсь чуть левее, но, к моему удивлению, Сана кивает и спокойно говорит: — Ты права. Но виноватых всегда двое. Не могу не согласиться. И Ева тоже. Поэтому, мы утвердительно киваем. — А чего вы здесь вообще торчите? — спрашивает Бакуш, мельком глядя в свой телефон, видимо, проверяя время. — Ждём кое-кого, — отвечает моя подруга, поправляя волосы. — Нура, забыла спросить, какого чёрта у тебя в подписчиках делает Магнуссон? Сана с ужасом разворачивает лицо в мою сторону. — Сначала я хотела принять его в друзья, чтобы спросить какого чёрта интимные фото Вильде делают на странице Шистада, но затем я передумала и отклонила заявку, — объясняю я. Буквально через пару минут гробовой тишины и залипания в телефонах, наши маленькие ушки улавливают звук подъезжающей машины. Чёрный Porshe выруливает на стоянку возле школы, и из неё вылезают два парня, оба в чёрных толстовках со знакомой нам всем эмблемой. — Грёбаные Пенетраторы, — шипит Ева. Тем временем парни идут в нашу сторону, и делают это очень красиво. Кое-что на красных спортивных штанах Вильяма заставляет меня засмеяться вслух. Его имя, написанное белыми буквами на левой штанине, идёт вниз по вертикали. Неужели это из-за того, что я однажды назвала его Вильгельмом на первом курсе? Я ведь думала, мы уже давно проехали. Под левым глазом Шистада красуется фингал, который очень к лицу парню. Так бы и видела Шистада с разукрашенной мордой каждый день, это ведь такое удовольствие. Думаю, я знаю, за что получил Крис. Только вот неясно, от кого именно ему так смачно прилетело. Парни проплывают мимо нас троих, я буквально слышу, как слюна из рта Евы капает на асфальт. Её можно понять. Простите за сумбур, Крис настоящий урод, но такой красавчик. Думаю, девушка в мыслях все ещё рисует их вместе. Жаль, обёртка красивая, а внутри пахнет гнилью. Однажды я сказала подруге, что уважение к самой себе должно стоять на первом месте. Может, именно поэтому Ева ещё стоит на ногах рядом со мной, а не ползает раком возле кроссовок Шистада. Нет, я не думаю плохо о подруге, просто на первом курсе мы вытворяли ужасные, глупые, безрассудные вещи. Вели себя развратно, особенно Ева. Ко второму курсу мы немного повзрослели, может, именно поэтому научились давать отпор Вильяму и Крису. Эти птицы не нашего полёта. Мы находимся на разной высоте, и слава богу. Думаете, эти двое не пытались подкатить? Однажды на вечеринке Крис поцеловал Еву, та весь вечер с ватными ногами проходила. Они ведь чуть не трахнулись. Он мог стать её первым. Крис Пенетрахор — так я называла его в шутку. А в итоге он оказался Недотрахором. В тот вечер мне было так жаль Еву, ведь этот парень всего лишь навсего пудрил ей мозги. Но затем мы обе поняли, то, что они не переспали — это к лучшему. Тогда-то Ева и поняла, что Шистад — не её человек. На той же самой вечеринке кто-то из первокурсников разбил чужую вещь, и началась драка. Крис позвонил Вильяму, тот приехал незамедлительно. После того, как всё решилось более менее мирным путём, Магнуссон заметил меня и навострил лыжи в мою сторону. Как бы я не пыталась просочиться сквозь стену или паркет, бесполезно. За день до этой вечеринки, я узнала, что у Магнуссона был секс вчетвером, это отвратительно. Поэтому, сами понимаете, почему я сделала всё возможное, чтобы этот парень больше никогда в жизни ко мне не подходил. Поэтому, начиная с декабря того года, и сплошь до начала нового семестра в этом году всё прошло гладко. Никто никого не трогал до этого момента. И что же пошло не так? Голые сиськи Вильде, гуляющие по интернету — вот что пошло не так. — Эй, вы двое! — шумно сглотнув, я иду за парнями, которые уже поднялись по ступенькам и готовы были войти внутрь школы. Они стоят на пару ступеней выше, поэтому снизу я кажусь такой маленькой и ущербной. Но, выкинув эти мысли из головы, я понимаю, что где бы я не стояла, мне необходимо сделать так, чтобы эти двое меня услышали. — Извинись перед Вильде. Удали эти фото из своего профиля, — говорю я Шистаду. Тот делает вид, будто меня здесь вообще нет, и я понимаю, что теперь нужно действовать настойчивее. Поэтому я обращаюсь к Вильяму. Ученики облепили нас со всех сторон, всем ведь интересно, что сейчас произойдёт. Вынуждена вас разочаровать, у нас обычный разговор. Никто никому руки выламывать не будет. — Магнуссон, — говорю я парню, который наконец-то решился посмотреть мне в глаза (второй раз за неделю, вот это рекорд!), — ты ведь понимаешь, что ты тоже огребёшь за это? — прямо говорю я, изредка пялясь на его нелепые штаны с именем. Эти тушканчики продолжают молчать. Крис так вообще демонстративно достал телефон, и небось в танчики там играет. — Эй, олухи! Вы оскорбили девушку. Если вас до сих пор не вышвырнули из школы, значит, Вильде просто не рассказала об этом. Шистад, у тебя есть шанс всё исправить. — С каких пор тебя заботит наша жизнь? — фыркает Крис. — К тому же, эту глупую блондинку мне всегда хотелось поставить на место. — Ты, вообще, кто? Забыл, как тебя зовут, — наконец-то подаёт голос Вильям. Ты, вообще, кто? — А ты, вообще, кто? — я пытаюсь говорить максимально тошнотворным голосом. — Штаны со своим именем напялил, чтобы самому не забыть? Напомнить моё имя? В ответ тишина. Больше я с ними не разговариваю. После моих слов о штанах и Фейсбуке парни разворачиваются, оставляя мою колкость без ответа, и заходят внутрь здания. Мы с Евой идём за ними, где-то сзади плетётся Сана. Стоя на первом этаже, Магнуссон кивает Шистаду, и тот уходит в неизвестном направлении. Я тяжело вздыхаю и говорю девочкам: — Нужно навестить Вильде у неё дома. — Нура, это не наша забота. Вильде больше не наша подруга, — отвечает Ева. Сана тем временем удивлённо поднимает брови, но я спешу её опередить: — Не обязательно Вильде быть нашей подругой. На первом курсе мы дружили. — Но ведь она вела себя, как дура! — прикрикивает Ева, но затем, оглянувшись на учеников, закатывает глаза. — Однажды она при всех назвала меня шлюхой. На той вечеринке, где Шистад меня поцеловал. — Да-а, — наигранно отвечаю я, — вот ведь дура. Ты всего лишь навсего поцеловала Вильде, а уже через минуту твой язык пересчитавал зубы Шистада. — Я была пьяна, — утверждает Ева. — К тому же, я не лесбиянка, Вильде прекрасно это знает. Я не давала ей повода ревновать или что-то ещё, ведь мы с ней даже не вместе! — Ты, похоже, плохо понимаешь значение слова «шлюха», — говорит Сана, а затем, глядя на часы, наигранно охает, — мне пора. Пойду пережду эту неловкость где-нибудь в другом месте. Нура, если захочешь зайти к Вильде, встретимся после занятий. Сана уходит, а я продолжаю смотреть Еве прямо в глаза. Кажется, ей становится стыдно. — Послушай, — я беру подругу за руку, — это ведь было год назад. Пора бы забыть все эти недоразумения. Вы обе были пьяны. Все эти слова, сказанные по глупости — это мелочи. Будь ты на месте Вильде, разве не хотела бы получить поддержку со стороны девочек? — Ты права, — Ева опускает голову. — Если бы мой дар убеждения распространялся и на этих тушканчиков-пенетраторов из третьего курса, мы бы и проблем тогда не знали, — наигранно вздыхаю я, продолжая держать Еву за руку. Та мило улыбается, изредка глядя по сторонам. — Пора идти на занятия. Увидимся, — она напоследок сжимает мою руку, и мы расходимся по разным аудиториям. У нас сегодня совпадает лишь несколько уроков, но на них особо не поболтаешь. На большом перерыве половина школы как обычно высыпалась в буфет, а другая разбрелась на улице. Мы с Евой встречаемся у входа в столовую, покупаем по огромному бумажному стакану латте и выходим на ступеньки. Знакомые голоса Шистада и Магнуссона звучат где-то сзади, я молча дожидаюсь, пока эти двое спустятся вниз и пойдут к машине. — Как думаешь, куда они поедут? У нас ведь ещё три урока, — удивлённо говорю я Еве. — Это ведь мажористые детки богатых родителей. Удивляюсь, почему они вообще до сих продолжают ходить сюда. Можно ведь просто аттестаты купить, и всё, — отвечает Ева, отхлёбывая пару глотков, оставляя на верхней губе пенку от сливок. — У тебя здесь… — начинаю я, а затем понимаю, что можно предотвратить лишние ненужные слова и действия, и просто вытираю большим пальцем верхнюю губу своей подруги. Ту нисколько не смущает мой поступок, и она, мило улыбнувшись, благодарит меня. Пара первокурсников-парней, проходящих мимо, изумлённо таращат на нас глаза. Мы с Евой смеёмся. — Может, нам повторить?! — кричу я им вслед. Ева легонько бьёт меня куда-то в плечо. — Ты была права, — резкий голос откуда-то сзади чуть не заставил нас с Евой вывернуть это грёбанное латте прямо себе на колени. — Вильде? — испуганно я осматриваю девушку с ног до головы. Одета во всё чёрное, волосы распущенны и прикрыты капюшоном. Полное отсутствие макияжа. Красные глаза и огромные синяки под ними выделяются на бледной коже девушки. — Что ты здесь делаешь? — спрашивает Ева, отсаживаясь как можно дальше. — Ты была права, — повторяет Вильде. — Все они — уроды. Мне следовало раньше это понять. — Зачем ты пришла? Ты ведь пропустила три занятия, — говорит моя подруга, крепче сжав стакан с кофе. — Я пришла к директору, — отвечает Вильде, глядя куда-то мимо нас. — Мою почту взломали. Фото каким-то образом очутились на странице Шистада, значит, он как-то причастен к этому. — Шистад, конечно, законченный мудоёб, но, может, тебе стоит поговорить с ним? — осторожно спрашиваю я, и через секунду упираюсь в прищуренные глаза Вильде. — Защищаешь его? Мне плевать, что обо мне думают. За взлом почты и распространение моей информации, Шистаду светит как минимум вылет из школы. Не понимаю, почему вы против этого, — Вильде как-то странно смотрит на нас. — Разве ты не хочешь… — начинаю я, а Ева, прочитав мои мысли, продолжает: — …отомстить? — Отомстить, — блондинка пробует это слово на вкус. — Стоит подумать. То, как он со мной поступил… вылета из школы мало. Я бы с радостью опозорила Шистада, как он сделал это со мной. Но меня к себе он и близко не подпустит. Нуру, как заядлую защитницу женских писек — тоже. Ева ржёт над последними словами Вильде, затем до неё доходит смысл недосказанных слов. — Хотите, чтобы я втёрлась к нему в доверие?! — прикрикивает моя подруга, но я резко перебиваю её. — У тебя есть шанс поставить Криса на место. Ради всех нас. Пока он ещё чью-то почту не взломал, — уверяю я Еву. — Давай. Будет весело. Вильде впервые за всё это время улыбнулась. Я уже мысленно продумываю план мести. Ева, закатывая глаза в сотый раз за сегодня, наконец, говорит: — Чёрт с вами. Что нужно делать?