Бутафория

Пальцы водят по сенсору. Переписки, сообщения, признания в любви. Угрозы. На Фейсбуке Вильяма Магнуссона какого только дерьма не увидишь. В чате с Шистадом ничего особенного нет. Но кое-что всё не ускользнает от моих глаз.

Крис: Что с тобой такое, друг? Вильям: Мне нужна дурь. Срочно.

Это меня настораживает. Неужели Вильям действительно так часто увлекается этим делом? Люди ведь не начинают принимать наркотики от скуки. Может, у Вильяма что-то случилось? Я вспоминаю то самое выражение лица, с которым он чуть ли не лежал на моём подоконнике поздним вечером. Из-за этого, что Магнуссон избил своего друга — повод ли это принять очередную дозу? Может, дело в семье? Я выхожу из чата с Шистадом и продолжаю листать дальше. Переписка с Сарой. С той самой, которая, якобы, беременна от Вильяма. Большой палец нажимает на экран, и я начинаю читать, всё больше убеждаясь в том, что я зря полезла во всё это.

Сара: Нам срочно нужно встретиться. Вильям: Приезжай, я дома.

Далее переписка прерывается, и спустя два дня Сара опять пишет парню.

Сара: Это ты во всём виноват. Почему ты не сделал то, о чём я тебя попросила?

Вильям добавляет девушку в чёрный список. О чём она могла его просить? Надеть презерватив? Может, это действительно правда, и она беременна от Магнуссона. Почему-то, наконец поверив в это, я чувствую себя как-то странно. Разочарованно. Грустно. Какая-то капелька надежды на то, что Вильям хороший человек, всё-таки была. Зато теперь я не жалею о том, что стащила его телефон, ведь этот парень попросту наврал мне тогда в машине. Я делаю скрин с перепиской Сары и кидаю в общий чат с девочками.

Ева: Бинго. Теперь-то мы возьмём Вильяма за яйца. Вильде: На Шистада ничего нет?

Продолжая водить пальцем по экрану телефона Вильяма, я натыкаюсь на переписку с Вильде.

Вильям: Я хочу тебя. Вильде: Скажи, что любишь меня. Вильям: Люблю. Вильде: Оправь мне голосовое сообщение. Хочу это услышать. Вильям: Скажу лично при встрече. Вильде: Ладно, держи, досрочно. (фото)

Мельком глянув на уже знакомое фото голой груди Вильде, я брезгливо морщу лицо и выхожу из чата. Думаю, Вильде до сих пор понятия не имеет, что Шистад просто взял телефон своего друга и решил немножко пошутить. Думаю, всё-таки, Магнуссон — настоящее дерьмо, но Вильде должна знать правду о том, что она на самом деле переписывалась с Крисом. Поэтому я захожу на страницу Вильде и пишу лично ей, решая не афишировать свои знания в общем чате с девочками. Нура: Вильде, ты знала о том, что Шистад взял телефон Вильяма?

Вильде: Но телефон Вильяма же сейчас у тебя.

Нура: Я имею в виду, в тот день, когда ты скинула свои фото Вильяму.

Вильде: Что ты имеешь в виду?

Блядь. Неужели она реально не догоняет? Придётся повториться. Нура: Ты кинула свои фото Вильяму в тот момент, когда телефон был у Криса. Ты переписывалась с Крисом. Через десять минут тишины Вильде наконец отвечает. Вильде: Никому не говори об этом. Птица врезается в моё окно с таким грохотом, что я чуть не выронила свои внутренности. Маленький инфаркт я всё же получаю. Вильде пишет девочкам в чат, что не нужно ничего делать с Вильямом, и она сама во всем разберётся. Далее она просто выходит из чата. Ева с Саной разочарованно пишут, мол «ну вот, мы ведь почти отомстили», и тоже выходят из конференции. Я качаю головой и нажимаю на кнопку «покинуть беседу». Кто-то тихо и монотонно разговаривает за стеной. Это в комнате мамы. Я надеваю носки, чтобы ноги не шорхали по паркету, и выхожу из комнаты. Мать разговаривает по телефону с каким-то мужчиной. Это слышно по её сладко-приторному тону. Неужели, они с отцом всё-таки помирились? Но почему папа не заходит к нам? Почему не хочет увидеть свою дочь? — Робэрто, — шепчет мать, — я хочу тебя увидеть. Но моего отца зовут Роберт. Может, это какие-то дикие ролевые игры, где нужно притворяться другим человеком? Вроде тех, где испанец выходит на бой с быком, держа в трясущихся ручках несчастную красную тряпочку, не зная о том, что быки не различают цветов, а красавицы испанки сидят на лавочках за рингом и трясут своими задницами от страха. Робэрто. Моя мать никогда не называла так папу. Дичь какая. — Завтра? Отлично. Я попрошу свою дочь переночевать у подруги, — радуется мама. — Позвонишь мне завтра? До связи. До связи? Попрошу свою дочь переночевать у подруги? Что происходит? Но внутреннее чутьё подсказывает мне, что пока в это лучше не ввязываться. Пока. А там, кто знает, может, завтра вечером я и уйду ночевать к Еве, но решу вернуться домой за… зарядкой для телефона и своим огуречным лосьоном. Увижу отца, в конце концов. Я имею право на встречу с ним. В замешательстве я вползаю в свою комнату и засыпаю, представляя, что скажу папе завтра вечером.