Бутафория

— Есть будешь? — спрашивает мать, когда видит, как я захожу в гостиную. Она читает Фаренгейта. Конечно, она ещё не успела дочитать. Была занята чем-то более приятным. Хоть мне и непонятно, что может быть приятнее чтения книги. — Нет, — отрезаю я. — Нура, — зовёт мать, наблюдая за тем, как стремительно ноги несут меня в свою комнату. — Ты же пойдёшь ночевать к Еве? — Нет, — повторяю я, закрывая дверь за собой. Мать встаёт с дивана, я понимаю это по скрипу старых пружин под мягким покрытием. Она подходит к моей двери и спрашивает, не открывая. — Но мы же договаривались. — Ева уехала со своей мамой на выходные, — говорю я, складывая свои вещи. Только вот куда уйти — не знаю. С матерью под одной крышей оставаться не хочется. А кто захочет жить с человеком, который наглым образом врёт прямо в лицо? — Очень жаль. Может, я позвоню её маме и скажу, что ты приедешь к ним? Ты же хочешь поехать? — настаивает мать. Боже. Неужели так сложно дождаться ночи и тихо провести испанца прямо в свою комнату, чтобы я этого не услышала? Я же в свою очередь могу сделать вид, что сплю. К чему весь этот спектакль? Ах, да. Вечно забываю, что наша жизнь — сплошная бутафория. Она и есть спектакль. Может, в таком случае мне следует подыграть матери? — Я хочу поехать. Сама позвоню Еве. Она встретит меня в аэропорту. — Хорошо, — голос мамы заметно веселеет. Больше мы не разговариваем. Исак советовал извиниться перед теми, кого я обидела. Перед Вильямом. Ещё раз. Попробовать стоит. Усаживаясь на кровать поудобнее, я подпираю спину подушкой и кладу себе на колени ноутбук. Захожу в социальную сеть. Магнуссон как раз в онлайне. Очень удачно. Недолго думая, я решаю написать то, что крутится на языке. Нет, не ту идеально отдроченную речь, которую я сочиняла, пока шла к нему домой. Она всё равно выветрилась в тот момент, когда я увидела Вильде, выходящую из его дома с этой самодовольной ухмылочкой, которую мне так отчаянно хотелось стереть с её лица. Я не в чёрном списке Вильяма. Это уже радует. Нура: Я хочу всё исправить. Ты дашь мне ещё один шанс? Я ведь дала тебе возможность объясниться насчёт происходящего тогда. Согласилась сесть к тебе в машину. А ты закрываешь дверь перед моим носом. Немного эгоистично с твоей стороны. Долго ответа ждать не пришлось.

Вильям: А воровать мой телефон в корыстных целях не эгоистично? Пользоваться моей симпатией к тебе — не эгоистично?

Нура: Рада, что ты хотя бы не игнорируешь меня.

Вильям: Это по твоей части игнорировать людей.

Нура: Ты не ответил. Я могу зайти к тебе домой?

Вильям: Кажется, мы поменялись местами. Раньше я пытался добиться хотя бы минуты общения с тобой. А теперь ты напрашиваешься в гости. Там и до постели недалеко.

Нура: Шутить ты так и не научился.

Вильям: Это не шутка была. Ну, может, чуть-чуть.

Нура: Надеюсь, в твоём доме нет сейчас очередной девушки в шифоновой юбке? Не хочу вам мешать.

Вильям: Боже. Неужели, ты ревнуешь? Ты не моя девушка. Я не твой парень.

Повторяет мои слова. Запомнил ведь, гадёныш. Нура: Да, ты не мой парень. Я не твоя девушка. Поэтому, тебе стоит прекратить шутить на пошлые темы.

Вильям: Ты права.

Всё-таки мне нравится, когда этот парень так просто соглашается со мной, без сарказма, без упрёков. Нура: Я зайду через полчаса. Мой взгляд падает на сумку, забитую вещами. Нура: Вильям, я могу попросить об услуге?

Вильям: Опять предлагаешь интим? Я не продаюсь за деньги.

А за что продаешься? Нура: Я просила не шутить на пошлые темы.

Вильям: Ладно. Что там у тебя?

Нура: Моя мать… в общем, мне нужно где-то переночевать. Чёрт. Чёрт. Чёрт. Он скажет «нет». Конечно, Вильям откажет. Он же в своём уме, и не додумается впустить на ночь в свой дом воровку с накрашенными губами. Вряд ли он простил меня за ту выходку.

Вильям: Тебе придётся заплатить за это.

Нура: У меня есть деньги.

Вильям: Я заеду за тобой через полчаса.

Вот так вот просто? Ноутбук закрывается после того, как я вижу, что Вильям вышел из сети. Что же я делаю? До чего докатилась? Напрашиваюсь на ночь в дом к тому, кого ещё недавно считала настоящим подлецом. Браво, Нура. Мать врёт тебе насчет своего любовника. Твой родной отец уехал из города. И ты ждёшь, когда Дьявол на своём чёрном Порше подъедет, чтобы увезти тебя в свою крепость. Где же аплодисменты?