Поход. Лес. Одна палатка...

Уважаемые читатели! С наступающей Пасхой вас) Прошу простить за столь долгое ожидание, автору стыдно, но, увы, реал не принимает никаких оправданий. Всего вам хорошего и надеюсь, что прода вам понравится:) - Драко, сынок, можно к тебе? – резная дверь медленно приоткрылась и в комнату вошла женщина. – Драко? - Да? – вопросительно отозвался я, не отрывая взгляда от окна. Зеленая листва стоящего под окном дуба успокаивала. - Драко… - начала мама и замолчала. Я не собирался ей помогать начать этот трудный для нас обоих разговор. Уже проснувшись, я понял, где нахожусь. И еще я знал, что его рядом нет, и уже не будет. Я знаю, что в произошедшем виноват сам, Северус, Люциус, ну никак не мама, но не мог пересилить себя. Пока не мог… - Драко, отец не виноват. - ЧТО?!! – вот это я меньше всего рассчитывал услышать. – Что значит, не виноват? Он, что просто мимо проходил? Да, если кто и не виноват, так это крестный! В жизнь не поверю, что он мог согласиться на такое! - Драко… - Я все сказал! – рявкнул я, прижавшись лбом к стеклу. - Драко, он твой отец! – в душе что-то дрогнуло. - Он мне не отец! - я услышал, как охнула мать, и дверь со стуком закрылась. И только в это мгновение я позволил себе расслабиться и заплакать… * * * - Драко, вставай. - Меня тошнит! – скорбно заявил я, не делая не малейшей попытки подняться с кровати. - Драко, для этого есть специальное зелье! Выпей и вставай. Твой отец… - Панси, мне глубоко фиолетово, что моему отцу понравится, а что нет. Надеюсь, я ясно выразился? – спокойно произнес я, скосив взгляд на подругу. Та стояла рядом с кроватью с самым несчастным лицом. - Драко… - И не Дракай. Все, я сказал и не надо припрягать сюда еще и Блэйза и думать, что если вы будете таскаться ко мне по очереди, то я ничего не пойму. - Драко, мы вообще-то беспокоимся! – гневно прошептала Паркинсон, пару раз глубоко вздохнув. – Мы понимаем, что тебе сейчас очень тяжело, но мы-то не виноваты! Не надо срывать злость на нас!!! – на последних словах подруга не сдержалась и со слезами выскочила из комнаты. Я механически повернулся на бок, бездумно глядя в окно. Общее мое состояние врачи называли "депрессия", я же называл его… да никак я его не называл. Мне до жути хотелось, чтобы меня, наконец-то, оставили в покое и не донимали своей чрезмерной и совершенно бессмысленной заботой. Что с того, что я сегодня не поем? Разве Гарри это вернет? Что с того, что я погуляю, приму участия в обсуждение и пойду на работу? Разве Гарри это вернет?!!!! НЕТ! Нет! Гарри – это не вернет! Прошла целая неделя с того злополучного дня. Неделя глубокой тоски и дикой, раздирающей боли. Мне казалось, что вся моя жизнь медленно вытекает из меня, сворачивается в клубок и уходит,…убегает…куда-то в неизвестность. Мне ничего не хотелось. Не жить, не есть. Мне хотелось умереть. И впервые наши с вейлой чувства и эмоции ощущались в едином ключе. Она тоже не хотела жить, ее тоска идеально сливалась с моей, наполняя нас еще большей болью… Я никогда не смогу простить отца. Никогда. Ум говорил мне о том, что так надо! А сердце кричало: "Не прощу!". Я не хочу его видеть и слышать. Для меня мой идеал, мое божество померкло, его больше нет. Крестного я тоже больше не видел. Не знаю почему, но к нему я не испытываю такой ненависти. Злость, обида, что допустил, не остановил брошенных слов и все. Все остальное – пустота. Темная и непроглядная. Ах, да, еще и тошнота, мучающая меня всю эту неделю и не добавляющая мне особого настроения. Мне кажется, я догадываюсь, откуда она взялась, но не хочу проверять. Почему? Не знаю. Зачем? Это ничего не изменить. Ровным счетом ничего. * * * Прошло три месяца — Драко, имей совесть! — Издеваешься? — хмуро спросил я, не отрываясь от своего занятия. — Я? Нет! Это по ходу ты над нами издеваешься! — рявкнула Панси, приземляясь в соседнее рядом со мной кресло. — Я понимаю, депрессия и все такое, но игнорировать нас целых три месяца — это, мой друг, наглость! — Правда? — театрально удивился я, отчаянно пытаясь подавить зевок. — А мне почему-то так не кажется… — Драко, да что такое? Чем мы перед тобой провинились? — Ничем. — Тогда я точно не понимаю, что происходит! — рявкнула девушка, всплеснув руками. — У меня депрессия, — спокойно отозвался я, бездумно листая книгу. — Твоя депрессия длится уже три месяца! Тебе не кажется, что пора заканчивать? — спросила Панси, беря в руки журнал. — Не кажется, — фыркнул я, поднимаясь с кресла. — Ой! — журнал медленно спланировал на пол. — Что с тобой? — Со мной? — я демонстративно обернулся, осмотрел себя. — Что не так? — Только не говори, что ты просто поправился… — в ужасе прошептала девушка, глядя на небольшой, но видный животик. * * * — Как такое возможно? — Тебе в подробностях объяснить? — прорычал я, глядя на ошалевшую подругу. — Нет, просто вы…всего один раз…. — Ты над нами свечку держала? — раздраженно выдохнул я, стряхивая с мантии невидимую пыль. — Драко! — воскликнула подруга с видом оскорбленной невинности. — Панси! — парировал я, привыкший к этой вечной актрисе. — Мы, конечно, с тобой друзья, но не надо лезть ко мне в душу. Это может быть опасно для здоровья. — Я просто хочу помочь. — А, что если мне не нужна помощь? — По тебе не скажешь! — гневно произнесла девушка. — Да ты что! А ты у нас прям психологом заделалась! — Ну, все, Драко Люциус Малфой, ты меня окончательно достал. Можешь и дальше общаться со своими домовиками! — подруга подорвалась с кресла и выскочила за дверь. Я хмыкнул, глядя ей в след. Вот уже три месяца я разговариваю только с домовиками, да иногда коротко отвечаю что-то маме. Спустя месяц после того, что случилось, я только-только начал отходить от боли, как на меня обрушился новый удар: подтвердилась моя мысль, что я забеременел. Сказать, что для меня это был шок, значит промолчать в тряпочку. Для меня это было большим потрясением, даже не в плане того, что этот ребенок не был в моих планах, а просто, потому что это был ЕГО ребенок, о котором Гарри просто обязан был узнать. Я разрывался от неосуществимого: сердце кричало «найди, чего бы тебе этого не стоило!», а умом я понимал, что магия не всесильна. И если Поттер захочет, я вовек его не найду. И вот спустя три месяца я стоял перед огромной дилеммой: каким же образом найти среди нескончаемого числа жителей Лондона одного единственного человека? Я не знал, что нужно говорить людям в таких ситуациях, да и, наверное, будет лучше промолчать, но… я, Драко Малфой, черт возьми, боюсь! Боюсь впервые в жизни! Уже на третьем месяце вейла чувствует своего ребенка (еще бы, она всего пять с ним ходит). И ощущая ночами его нетерпеливые толчки, я все сильнее и сильнее накручивал себя: я не выдержу родов, со мной что-нибудь случиться, я умру или хуже того потеряю ребенка. С каждым днем все становилось все хуже и хуже, но это было только внутри. Внешне я старался не показывать своего состояния и если судить по тому, что мама не наняла мне еще врача, то мой маленький театр проходит успешно. Я старался смириться с тем, что я сам разрушил свою жизнь. Ведь, по правде говоря, только я сам виноват в случившемся. Но отчего-то это не помогало. Я не видел выхода из сложившейся ситуации… * * * —ААааааааа!!! — тело обессилено упало сломанной куклой на окровавленные простыни. —ААААаааааааааа!! — вторил моему воплю громкий и возмущенный крик младенца. — У вас мальчик, — счастливо произнес доктор, поднося к моему лицу крошечный сверток с пищащим личиком. Я вздохнул, растеряно пытаясь выровнять вдруг резко учащавшийся пульс… — Скорпиус Драконис Малфой…. — прошептал я. — Наследник… — Кислород! — это были последние слова, которые я услышал, прежде чем провалиться в непроглядную тьму. * * * — Сынок, как ты себя чувствуешь? — я пожал плечами, осторожно одной рукой покачивая детскую кроватку, а другой, наливая себе кофе. — Хорошо, мам, — мама покачала головой и осторожно посмотрела на внука. — Драко, доктор сказал тебе как можно больше спать. После такой комы ты опять себя перенапрягаешь! — Со мной все отлично, мам, — привычно отрезал я, делая небольшой глоток. Роды не прошли для меня бесследно. Не успев родить, я погрузился в продолжительную магическую кому. Колдомедики говорили, что уже не выберусь, однако ровно через три недели я открыл глаза. Усталый, истощенный, как физически, так и магически, но я был жив. Никто так и не смог объяснить, чем это было вызвано и почему, но в опасение повторения, прописали мне строгий постельный режим, который я с удовольствием нарушаю. Быть рядом с моим ангелом, мне намного приятнее, чем валяться в постели. POV Гарри Поттер — Гарри Джеймс Поттер! Что это такое!? — гневно прошипела брюнетка, уперев руки в бока. — Каша... — пробурчал я в ответ, соскабливая со стены остатки каши, которые щедро украшали цветастые обои кухни. — Каа—а—а—аша? — тихо выдохнула девушка. — А что, скажи на милость, она делает на моих НОВЫХ обоях?!! — под конец гневной тирады девушка уже истерично подвывала. — Джи, не нервничай ты так, — я попытался разрядить ситуацию. — Каша хорошая, легко оттирающаяся и не оставляющая пятен на стенах. Сейчас тряпочкой промокнем и все. А Лили так больше не будет, правда ведь, доча? — уточнил я у сидящей на стульчики веселящейся дочурки. Та сделала честные глазки, и я тут же растаял. Ну, не мог я долго сердиться на свою Лили, а кидаться едой — это всегда было нашей любимой забавой, от которой я ее теперь не могу отучить. — Ага, как же не будет. Знаю вас, Поттеров! — фыркнула подруга и, махнув рукой, направилась в спальню. — И полы помой! — Как скажите, шеф! * * * Три года. Прошло три года с того дня, как я понял, что ношу ЕГО ребенка. Сначала было сложно, потом привык, а потом стало не до скуки. После рождения Лили жизнь изменилась. Времени не хватало просто катастрофически, и если бы не помощь Джинель, я даже не знаю, как бы справился. Но я об этом несколько не жалею: с рождением моего ангела, из сердца ушла тоска, исчезла физическая боль. У меня просто не было времени думать о былых переживаниях, когда маленький комочек просился в туалет, кушать, играть. Со временем все прошло, осталась только моральная боль, терзающая меня ночами, желания, когда-нибудь, наконец, узнать правду, почему ОН так со мной поступил, но такие минутные порывы быстро проходили, их заменяли более несущие и важные вещи. Я устало потер глаза. Лили исполнилось два года, но спит она до сих пор только со мной и временами делает то, что и все дети — ходит в кроватку, особенно после обильного питья сока на ночь. Пока поменяешь постель, пока то, пока се — времени уйдет вагон и маленькая тележка. А с учетом того, что дочка опять не уснет, как ей не расскажешь сказку или не споешь песенку — то выводы делайте сами. — Повелители чистых стен, вы там скоро? — крикнула подруга, отрывая меня от грустных мыслей. — Заканчиваем, — я быстро сполоснул тряпку и убрал ведро под раковину. — Ты это куда? — растеряно поинтересовался у Джи, глядя на разодетую подругу. — Не я, а мы! И мы идет гулять в парк! — заявила девушка, поправляя перед зеркалом волосы. — Вчера в Городской парк приехала какая-то заграничная труппа, и они дают один бесплатный концерт. И к слову говоря, я тебе об этом еще сегодня утром говорила. Так что собирайся! — Джи, у меня нет никакого настроения. — У тебя его вечно нет, — девушка уперла руки в бока. — Скажи мне на милость, когда оно у тебя было, а Гарри? Сам носу из дома не кажешь, хоть Лили выведи. Пусть ребенок цирк посмотрит! — Ей два года! — возмутился я. — Она еще ничего не понимает. — Да что ты говоришь? — Джинель ехидно усмехнулась. — К твоему сведению, Поттер, дети с самого рождения все отлично понимают. К тому же разноцветные огоньки понравятся любому ребенку и в любом возрасте. Так что все, тема закрыта. Идите, собирайтесь! — Джи… — простонал я, но послушно подхватил дочь на руки и направился одеваться, зная, что если подруга что вбила себе в голову, то все. Переспорить ее нереально. * * * — Чудесная погода, — тихо прошептал я, покрепче обнимая дочь за талию и ощущая ее маленькие ладошки на моей шее. — Вот видишь, а ты не хотел идти, — нравоучительно сказала Джинель, вышагивая рядом. Со стороны нас можно было принять за двух молодых мамаш, вышедших на прогулку. — Даже если не идти в цирк, можно просто прогуляться по парку. — Да. Ты абсолютно права, — кивнул я. — Я всегда права, Ли. Уж пора это запомнить, — со смехом крикнула девушка, убегая вперед по тропинке. POV Драко Малфой — ААаааа…. — вопль полный ужаса. — ААаааа…— кто-то резко поседел. — АААА… — счастливый детский крик над самым потолком. — Мама… — выдохнул высокий стройный мужчина лет двадцати пяти—семи, опускаясь на пол, ища с какой стороны у него сердце. — Мама… — Скорпиус Драконис Малфой! Сейчас же спускайся вниз! — через секунду прогромыхало в холле. Под двадцатиметровым потолком на детской метелке завис худенький светловолосый мальчик годиков двух, с невероятно умными зелеными глазами и хитрющим выражением лица. А на лестнице ругался его отец, пять минут назад обнаруживший сына в столь пикантном положении. * * * — Тинки! — взвыл я дурным голосом, пытаясь удержаться и не заавадить появившегося эльфа. — Да, хозяин? — вопросил лопоухий, а через секунду он уже бился головой об пол и откручивал себе уши. — Тинки виноват, Тинки не досмотрел, Тинки… — Тинки сейчас заткнется и снимет Скорпиуса с метлы. – Устало приказал я, вытирая лоб ладонью. — И будь добр, выстави вокруг него хоть целую армию нянек, но не дай вам Мерлин, я еще раз увижу Скорпиуса на метле или в бассейне! — Да хозяин, Тинки все выполнит, хозяин. — Запричитал эльф и исчез, не забыв прихватить с собой юного наследника. Я тяжело опустился на пол, пытаясь выровнять то и дело скачущий пульс. Спасибо тебе огромное Поттер, удружил со своими генами! Скорпиус Драконис Малфой — мой горячо любимый сын и по совместительству сын Гарри.… На этом кончаются все возможные плюсы, ибо я не знаю, каким был в детстве Поттер, но Я таким уж точно не был. Скорпи был не просто маленьким дьяволенком, он был просто самим Дьяволом во плоти. Только научившись ходить, моя любимая мелочь исчезала во всевозможных направлениях. Сколько раз его вылавливали в бассейне, сколько раз его вытаскивали из курятника, оттаскивали от полуживых папиных павлинов, а уж о том, сколько побитых ваз и разрисованных картин появилось в замке, я скромно промолчу. Терпение отца кончилось еще три недели назад и он, собрав чемоданы, вместе с матерью отправился на юг «…полечить нервы» как он выразился, оставив меня на растерзания собственному сыну. Поднявшись, я направился в кабинет, в раздражении поглядывая на то и дело перешептывающиеся картины моей усопшей родни. Видите ли, я веду себя недостойно будущему Лорду Малфою: потакая во всем сыну и носясь за ним по коридорам замка. Все эти годы моим единственным ответом на их возмущения был фырчок. Я слишком дорого заплатил за рождение Скорпиуса, чтобы своим воспитанием отталкивать его от себя. Я просто знаю и вижу, что из моего сына и будущего наследника не вырастить подобие Уизли. Мой сын знает меру, знает древнейшие истины аристократии и уже понимает, когда нужно остановиться. Поэтому я вполне спокоен за его будущее, а вот за будущее Хогвартса я как-то слегка переживаю… * * * Прошло еще четыре года (детям по 6 лет): — Папа, папа, ну пап! — А я сказал нет, Скорпиус! Ты не пойдешь с нами! — ДЕДУШКА!!! — вопль малолетнего террориста, разнесся по окрестностям. — Можно я с вами пойду?! — Не забудь взять портал, — спокойно отозвался Люциус Малфой, не переставая попивать кофе. Не так давно мы построили небольшую летнюю беседку, где теперь всей семьей завтракали и ужинали. Обеды же в Малфой-меноре всегда происходили в доме за большим семейным столом. — Скорпиус Драконис Малфой. — прошипел я, хватая сына за руку и отвешивая тому хороший шлепок по пятой точки. — Ты как с отцом себя ведешь?! — Скорпи видимо от меня такого не ожидал, растеряно хлопнув глазами, малыш разревелся. Не поддавшись на провокацию, я спокойно налил себе еще кофе. — Можешь не реветь, сын. Ты никуда не идешь. Отец, хватит ему потакать! — Мне кажется Скорпиусу уже пора появиться в мире, — отец небрежно отставил чашку. Наши отношения нисколько не улучшились с того злополучного ритуала. Я все так же не проявлял желания общаться с отцом, он же в свою очередь не пытался что-то сделать. Холодный нейтралитет был принят после рождения Скорпиуса. Не зачем сыну знать обо всей этой грязи, что способствовала его появлению на свет. Может быть, наши отношения когда-нибудь и вернуться в прежнюю колею, но пока, даже спустя столько лет, я не готов, как и прежде, сесть рядом с отцом, рассказать о своих переживаниях или просто положить голову ему на колени. Я просто все еще не могу ему доверять… — А мне, кажется, что ему еще рано разгуливать в мире маглов! Ему всего шесть лет! — Дорогой, — мама как всегда приняла сторону отца. — Ему уже шесть лет. Ты в это время уже самостоятельно разгуливал среди обычных детей. Скорпи тоже пора привыкать к тому, что есть мир, который кардинально отражается от нашего и этому миру нельзя говорить о нас. Он назубок знает теорию магловеденья и к тому же он возьмет портал. И ни на шаг от тебя не отойдет, правда же милый? — повернулась она к внуку. Тот сделал честные глаза и посмотрел на меня такими знакомыми, такими любимыми глазами… — Хорошо, — сдался я. — Но если хоть что-нибудь случится, до школы никуда носу не покажешь из замка. Ты меня понял? — Да, папочка. Все будет хорошо, папочка, — радостно прозвучало в ответ и на моей щеке запечатлели мокрый поцелуй. * * * POV Гарри Поттер — Папочка, а ты с нами пойдешь? — я вздохнул, привычным жестом завязывая своей шестилетней дочери бантик. — Нет, милая. Папочка сегодня сильно занят. Погуляйте с крестной, хорошо? — Хорошо, папочка, — улыбнулась моя принцесса, сверкая серыми глазками из-под черной челки. — Можно мы с крестной в парк сходим? — Конечно солнышко, идите куда захотите, — я отряхнул брюки и поднялся с колен. — Только мороженого не ешь, ладно? — Хорошо папочка. Я помню, мне его нельзя. — Правильно, а иначе… — Горлышко снова заболит, — закончила Лили, и тряхнула косичками. — Я помню. — Вот и умница. Ну, беги. Джи… — Не беспокойся, Гарри. Я присмотрю за ней, — улыбнулась подруга, чмокнув меня щеку. — Не забудь отдыхать, работа не убежит. — Если бы, — вздохнул я. — Боюсь, если я завтра не сдам статью, моя работа помашет мне ручкой. — Не преувеличивай. — О, я еще преуменьшаю, — покачал я головой. — Все, идите. Дверь за моими девушками закрылась, и я упал на диван, стараясь не думать о том, что в нескольких метрах меня ждет долгочасовая еще не начатая статья о современной женской моде. Устраиваясь в модный женский журнал якобы журналисткой, я и не предполагал, что добровольно пошел на каторгу. Эвелина Эванс должна была ходить на все показы мод, присутствовать на всех вечеринках и знать обо всех местах, где бывают самые модные звезды. Конечно, за каждую статью платили просто баснословные деньги, да и писать я любил всегда, но все эти сборища мне осточертели еще с Хога. К завтрашнему дню мне надо сдать статью на двадцать страниц о том, что было надето на звездах, которые не так давно посетили модный клуб «Афродита». В голову как назло лезла всякая хрень, типа «все было отлично», до «на всех была одета самая модная норка этого года». Народу надо смеха и зрелищ, яркости красок, а не простых строганных фраз о том, как все в клубе было классно. Мда, если бы я только знал о том, чем закончится этот день, то даже и не думал о том, чтобы закончить эту статью. Я бы бежал уже на край света, даже не собрав чемоданы.