Нереальные

— Почему ты не отвечаешь на письма своей лучшей подруги? Малия рвёт каждое письмо на мелкие части, сжигает их, а птиц, которых посылает Кейт, приказывает приготовить на ужин. Наяда хочет, сильно хочет пообщаться с подругой... Но понимает, что они уже и не подруги. Зависть убивает её изнутри, обжигает адским огнём. "Я тоже хочу любви!" — хочет кричать Малия, однако она почти всё время окружена слугами. Оливия видит боль Наяды, но не может ей помочь. — А я всё жду, когда ты вновь посмотришь в зеркальце... Малия не может нормально говорить с Сандрой, потому что понимает, как это странно. Наяда убила её, а Кошка благодарит её за это и преследует. В снах, в виденьях... Кажется, Некроус везде. В тот день Малия хотела умереть сама. Но взгляд, безумный, испуганный, отчаянный взор Сандры, раскаяние в её глазах помогли вспомнить Наяде, сколько людей боролись за то, чтобы кольца нашли своих властелинов. И Онкрот решила идти дальше, жить, существовать, помочь тем, кого любит... Взгляд Сандры говорил: "Я хочу смерти. Так убей же меня!" Сандра хотела свободы, хотела ощутить, что это такое — умирать. И ей понравилась эта лёгкая боль, холод на коже и темнота без света впереди. Это давало столько возможностей... И никакой ответственности. Но Кошке не очень-то и понравился факт, что Малия так легко толкнула её. Легко ли? Наяда вовсе не хотела этого, но видела по глазам Сандры — ей это надо, даже если Кошка и не осознавала до конца, что нуждается в смерти . Теперь ей было тяжело смотреть на восседающую на троне Сандру: гордую, великолепную, прекрасную, холодную и живую. Тяжело было видеть её насмешливую улыбку, тяжело было вновь слышать этот бархатный голос. Тяжело, но так необходимо... — Ты бледна. Болеешь? Малия исхудала, кожа её всё время была мертвенно-белой, а взгляд ярких голубых глаз потускнел. Наяда не могла удержать в руках вещи тяжелее ложки, Оливия пыталась вылечить Малию, ухаживала за ней, а ей становилось всё хуже. "Что с тобой?" — кричала Файри, не в силах смотреть на изменившуюся Малию. Онкрот лишь фальшиво улыбалась и кивала головой. "Я напишу Кейт. Она прибудет сюда и разберётся во всём!" — кричала Файри, пытаясь понять, что творится с королевой. Малия измученно хмурилась и шатала головой. — Ты не можешь признать этот факт? Бедняжка. Но я тебя понимаю. Сапфир на кольце Малии темнел с каждым днём. Оливия писала письма Кейт с просьбой помочь... А Онкрот перехватывала их и сжигала. Было смешно смотреть, как горит бумага под водой, превращаясь лишь в серую кучку пепла. Мгновенье. Одно мгновенье — и огонь гас. Малия исчезала, сгорала каждый день, как и те письма. — Умри, и мы будем вместе... Все мы ошибаемся. Наяда кидается с угла в угол, кричит и бьёт кулаками по стенах. Все руки в крови, но Малии мало. Онкрот знает, что ей нужно. Редкие ягоды океана, растущие в её излюбленном местечке. Если съесть три штуки — исчезнут проблемы с бессонницей. Если съесть пять штук — ягоды поспособствуют восстановлению организма. Если съесть десять штук — уснёшь. Навсегда. Малия любит это слово. Его она встречала на табличке Глинды. Навсегда. Закрываются глаза, перестают биться сердца, уходят с нашей жизни. Наяда произносит по слогам. Нав-сег-да. И съедает десять мелких красных ягод. — Мы будем вместе, — срывается с её губ, когда в комнату ворвалась испуганная, встревоженная Кейт. Лолад прижала руки к сердцу, а Оливия обречённо охнула. Малия лежала на полу в длинном чёрном платье с кружевными рукавами, которое удивительно напоминало платье Сандры. Наяда сжимала в одной руке Сапфировое кольцо, на котором камень впервые за долгое время с тёмного стал ясно-ясно голубым. В другой руке маленькое чёрное зеркало с трещиной. В нём отображалась Сандра на каменном троне, позади которого стояла Малия. Она загадочно улыбалась и держала Кошку за руку. Когда Кейт взяла в руку зеркальце, Малия и Сандра помахали руками, а затем ушли в даль тёмной пещеры, шелестя подолами своих почти одинаковых платьях. — Ты умерла, и теперь мы вместе...