Thank you

      Здесь происходила какая-то чертовщина: голова болела, запах гнилья уже давно стал привычным, а вечно «восстающие из мёртвых» упыри стали обыденностью — главное, надо беречь патроны. Себастьян знал, куда отправляется, знал, что его ждёт встреча с этим «художником». Нет, он не человек, он — бездушное существо, которое украло его дочь и держит в своих лапах, не собираясь отпускать.       Стиснув зубы от боли, Кастелланос всё не мог оправиться от безумного боя со своими страхами. Всё то, что здесь происходит — не забылось ещё со времён пребывания в больнице «Маяк», ту ночь с Рувиком, когда он прострелил Викториано голову. Это событие изменило жизнь бывшего детектива. Потом предательство, ложь, но вскоре Себастьян обрёл спокойную и тихую жизнь, затем пожар. Этот чудовищный пожар, который, по мнению Кастелланоса, унёс жизнь его дочери, жены, няни, нанятой специально для воспитания и обучения девочки.       Огрызнувшись, Себастьян перемотал кровоточащие раны на своей руке и оглянулся. Здание, просто огромное здание, несмотря на то, что вокруг полная разруха, постройка выглядела довольно живо, свет горел почти на каждом этаже.       Взгляд мужчины упал на силуэт. Фиолетовый костюм, обтягивая фигуру, выглядел заманчиво — хотелось разорвать его и воткнуть нож в голую, лишённую одежды, грудь Стефано. А потом наслаждаться победой.       Бывший детектив тихо прокрался к двери, соблюдая дистанцию. Огромная центральная дверь мэрии отворилась, и мужчина попал внутрь. Кромешная тьма на первом этаже и лишь маленький свет словно ударял в глаза, заставлял жмуриться. — Давай, Себастьян, ты справишься! — сам себя приободрил мужчина, наблюдая за фигурой, медленно направляющейся в следующую комнату из которой горел свет.       Быстро преодолев расстояние, он чуть приоткрыл дверь, наблюдая за противником. Глаза бегали по комнате в надежде увидеть хоть какое-нибудь укрытие, если получится, то можно было бы быстро перебраться и напасть со спины, но такого места не нашлось в комнате. Приходилось действовать по ситуации пока ничего не подозревающий враг отвернулся.       Рванув с места, Себастьян мгновенно преодолел расстояние и схватил «художника» за пояс, готовясь нанести удар, но в этот раз удача была не на его стороне. — Ловко, — улыбнувшись, мужчина блеснул глазами и, в буквальном смысле слова, растворился в воздухе. — Что за… — Себастьян не успел даже оглянуться, как был придавлен к стене грудью сильным ударом сзади. Руки тут же оказались сверху ладонями Валентини в мёртвой хватке. Теперь эту ситуацию контролировал Стефано.       Подойдя вплотную, «художник» провёл пальцем по спине бывшего детектива, вдоль позвоночника. Приблизившись к шее, он чуть прикусил потную кожу на шее мужчины и слегка улыбнулся, чувствуя как напряглось его тело. — Себастьян Кастелланос, — еле слышно прошептал Стефано, зарываясь носом в растрёпанные угольные волосы мужчины, — я знал, что ты придёшь. Всё-таки не зря надеялся, и ты вернулся. Вернулся в мир, где уже когда-то бывал, не так ли? — он снова прикусил кожу на шее детектива, заставляя его сжать зубы от резкой боли, но потом, когда Стефано провёл языком до уха, оставляя мокрую дорожку, расслабился. Впервые расслабился за всё это время, несмотря на то, что его держат лицом к спине, а его положение не вызывает в мыслях ничего хорошего, — не волнуйся, ты получишь свою девочку, только сперва… — снова прикосновение, но на этот раз к мочке уха. Куснув её, Стефано слегка наклонился и приблизился, услышав стук бешено бьющегося сердца.       Подняв майку бывшего детектива, он дотронулся до покрытой мурашками коже. Приятно было увидеть застигнутого врасплох врага. Улыбнувшись, «художник» видел, как Себастьян пытается выбраться, выгнуть руку или взять в захват, но ничего не срабатывало. — Что ты, чёрт возьми, делаешь? — детектив, пытаясь выбраться, использовал момент того, что противник отвлёкся на речи, смог лишь развернуться и быстро оглушил врага ударом лба в лоб. — Ах ты! — схватившись за лицо, «художник» корчился от боли в голове. Было неприятно: перед глазами всё плыло и координация сбивалась, давая шанс противнику.       Кастелланос рывком придавил к противоположной стене Стефано. С громким глухим стуком спина поцеловалась со стеной, еле слышный хруст, в глазах Себастьяна «художник» уловил ярость, похоть и желание. Уловил то, что не должно быть между врагами, то, что невозможно сейчас. — Теперь моя очередь, — удар ножа, но детектив промахнулся, специально. Сделав длинный разрез ножом вдоль пуговиц, Себастьян специально цеплял в некоторых местах кожу, доставляя боль.       Приблизившись к чужому телу, Себастьян почувствовал запах, знакомый запах. Дрожащее от неожиданности тело, находилось так близко, так непозволительно, недосягаемо, нарушая личное пространство. Наклонившись к Стефано, Кастелланос резко поцеловал в губы мужчину. Быстро, неаккуратно. Нехватка воздуха и «художник» сам оторвал от себя бывшего детектива, ехидно улыбнувшись. Аккуратный ворот, волосы, закрывающие старую травму, скулы, лицо, любитель фиолетового — да, Стефан не идеален, но Себастьян не искал идеала, не искал того, что мог приобрести, перевернуть внутренний мир, который и так стал сумасшедшим, безумным, который стал частью нелёгкой жизни. — Я не ожидал такого, — прикусив губу, мужчина слегка наклонил голову и посмотрел на бывшего детектива, прикрыв глаз.       Облизнув губы, Себастьян запустил пальцы в волосы, резко сжав и задрав голову назад. Стон вырвался из груди «художника», это было последнее, что услышал детектив прежде, чем возбуждение заволокло его разум.       Резкими движениями Кастелланос избавился от ненужной одежды, при этом не забывая ласкать другое тело.       Пустив руку под ремень, бывший детектив ловко избавился от ремня, потом от ненужной последней вещи. Теперь перед ним стоял обнажённый мужчина, наблюдающий за действиями любовника. Притянув к себе Стефано, Себастьян вновь поцеловал его.       Эта ночь запомнилась им обоим надолго, заставляла вспоминать её следующие несколько дней. Было больно, приятно, когда Кастелланос вошёл в девственный анус этого «художника», тогда он впервые увидел Стефано таким, какой он есть. Вскоре боль отступила и её закрыло желание быть ближе друг к другу, заставляя последние сантиметры, что были между их телами исчезать с каждой долей секунды.       Ещё один толчок и с громким стоном Себастьян излился в Стефано, издав громкий рык, разнёсшийся чуть ли не по всему первому этажу мэрии.

***

      На утро Кастелланос был уже в другом месте, где было полно упырей, но вдруг, почувствовав странное приближение, он обернулся, держа на готове свой пистолет. Перед ним был коридор, пустой коридор, а в конце зеркало с непонятной запиской, лежащей на тумбочке. Подойдя ближе, Себастьян увидел порванную до середины, всю по краям чёрную и обугленную записку с надписью: «Thank you for the art».