Гадкая сестра

Тем временем… Второй сын Короля Вампиров вышел из лаборатории, вернувшись в свою комнату. Там его ждали остальные братья. - Это должно раз и навсегда убить ту женщину, - сказал Рейджи, указывая на бокал в своих руках. - Плоскодонка останется жива? – спросил Аято. - Не знаю. Гарантии нет, - тем не менее, Рейджи подошёл к Юи, лежавшей на диване, и осторожно влил содержимое бокала ей в рот. Темно… Просто темно и ничего больше. И снова Юи одна. Наедине с собой. Но теперь нет нужды плакать. Ещё немножко и от неё не останется и следа, а остатки её сознания растворятся в этой тьме. И Юи готова к этому. Внезапно она слышит чей-то стон. Обернувшись, Юи видит мать четверых разрушителей её жизни, Корделию. - Где мы? – спрашивает Юи. - В посмертии, - отвечает Корделия. – Это грань жизни и смерти. Я уже была здесь. Оно затягивает. Она снова издаёт протяжный стон, как от ноющей боли. - Почему ты стонешь? – снова задаёт вопрос Юи. - Я не хочу умирать снова, - произносит Корделия. – Я хочу жить. - А я не хочу. Мне незачем жить, - отзывается Комори. – Моя жизнь разрушена твоей семьёй, меня избивали, насиловали, унижали, пользовались мной и бросали, как игрушку. Я уже никогда не смогу по-настоящему жить. - У тебя ещё есть шанс всё исправить, - неожиданно говорит Корделия. - Как? – вскидывается Юи. Корделия протягивает ей руку. Юи тянется к ней, как к своему последнему шансу, и когда их руки соприкасаются, тьма рассеивается. Юи резко распахивает глаза и шумно втягивает в себя воздух. Какое-то время она приходит в себя. - Плоскодонка? – зовёт её Аято. Юи поворачивается к нему и сначала просто смотрит, словно пытаясь вспомнить, кто это. Но потом подносит руку к груди, где ещё зияет кровавая рана, и тихо-тихо произносит: - Кажется, моё сердце не бьётся… *** Кейко лежала на полу в подвале. Теперь кровь сочилась и между ног. Вампирша запомнила каждую деталь своего падения. Запомнила прикосновения Райто, запомнила отброшенную в сторону шляпу, запомнила сам процесс и счастливую улыбку брата. - Ты так низко пала, Кейко. Теперь ты грязное солнце. Он ушёл, впрочем, сестра даже не заметила его ухода. Через несколько минут она медленно потянулась к своей одежде, оделась и отправилась прочь. Она шла на автомате, сама не зная куда. Неожиданно Кейко заметила открытую дверь на балкон. Светало. Она прошла на балкон и вытащила из кармана пиджака тот самый нож. В бликах утреннего света кровь на нём переливалась всеми оттенками красного. Услышав треск веток, Кейко бросила взгляд вниз и увидела Субару, с подозрением смотрящего на неё. Она ласково ему улыбнулась. - Больше не будет боли. Одно молниеносное движение – и в груди вампирши торчит окровавленный нож, а на губах застывает счастливая улыбка. Субару падает на колени, в его груди бешено колотится сердце. Одновременно с ним бунтуют сердца остальных братьев. Только Кейко уже нет никакого дела до этого. Её душа с облегчением сбросила с плеч бренное тело и взмыла ввысь, оставляя вместе с телом все пережитые страдания. Ей легче, ей уже не больно…