Февральские мотивы

1999 год, январь Поттер вышел из камина и тут же стал отряхивать мантию. Драко скривился, наблюдая за тем, как пепел падает на любимый ковёр матери. — Можно и поаккуратнее, — сказал он, продолжая следить за Поттером. Тот ничего не ответил, но оставил попытки очистить запачканную мантию. «Видно, много где успел побывать за сегодня», — подумал Драко. Да и как иначе: Поттер и его команда продолжали ловить Пожирателей. На свободе осталось не так много приспешников Лорда, но они расползлись по всем уголкам страны. То и дело Пожиратели совершали жестокие убийства, которые смаковала бульварная пресса. Они будто специально нарывались. Драко это раздражало и пугало, но в последнем он не признавался даже самому себе. Разве что иногда. — Здесь будем разговаривать? — уточнил Поттер. Видимо, понял, что не дождётся от Драко никаких предложений. — Ты что, Поттер, напрашиваешься на чай? — не удержался Драко. Поттер, наверное, и, правда, устал, потому что только отмахнулся от его слов: — Ну здесь, так здесь. Вообще-то Драко не планировал беседовать с Поттером у камина. Всё-таки это было неприлично да и выглядело странно, но теперь он из упрямства не стал возражать. Драко скрестил руки на груди и прислонился к каминной полке: это Поттеру нужно было поговорить с ним лично, это он напросился к нему домой через два дня после слушания. Последнего слушания. — Вопрос касается твоего дела, Малфой, — начал Поттер, и у Драко внутри всё похолодело. «Нет, они ведь не могли всё перерешать без меня, это ведь противозаконно, не могли приговорить меня к Азкабану после того, как отпустили. Нет-нет-нет», — пронеслось у Драко в голове, пока он старался ухмыляться как можно более вызывающе. — Не бойся, в Азкабан тебя никто не пошлёт. Этот вопрос уже снят, — вдруг сказал Поттер, и это взбесило Драко. Он считал, что идеально скрыл свои эмоции. — Я знаю, Поттер, — отрезал он и, подумав, предположил. — Что... решили и счёт матери заморозить? Поттер отрицательно покачал головой. Взгляд Драко задержался на этих вызывающих поттеровских лохмах: интересно, он вообще знает о существовании укладывающих заклинаний? — Деньги Нарциссы никто трогать не будет, — ответил Поттер. — А ваши с отцом счета останутся замороженными до специального распоряжения министерства, так что… тебе же нужно на что-то жить, Малфой. Кингсли предлагает тебе работу. Драко фыркнул, машинально отметил, что мать бы это не одобрила, — но Нарцисса вообще от многого была бы не восторге, например, от пепла на ковре, — и спросил, усмехнувшись: — И какую же? Буду варить кофе новоиспечённому министру? Поттер сегодня был какой-то неинтересный: не вспыхивал, не бесился, даже не пытался осадить Драко. Только смотрел на него так мерзенько — с явным сочувствием. Как же это раздражало. — Тебя устроят в Отдел магического транспорта, — наконец сказал Поттер, не смотря ему в глаза. Драко тут же понял, откуда взялось замеченное им несколько секунд назад сочувствие. «Отдел магического транспорта. Чудесно», — подумал Драко, решая, как лучше послать Поттера и Кингсли с их предложением и, отчётливо понимая, что не сможет этого сделать. Они же не посадили его в Азкабан и сократили срок отцу — с пяти до трёх лет. «Благодетели… чтобы их». — Думаете, так легче будет наблюдать за мной? — спросил Драко, и Поттер всё-таки взглянул на него. После долгого молчания он наконец сказал: — Да, — и добавил. — Пока всё это между нами, но Кингсли просил предупредить, что если ты не согласишься, он проведёт дело через комиссию. Драко передёрнуло. Огласка его совсем не радовала, не хотелось давать репортёрам повод для грязных статеек. Вполне хватило тех, что разошлись по газетам за последние месяцы. — И когда мне… на работу? — поинтересовался Драко, не пытаясь скрыть раздражение. — Завтра, — ответил Поттер и, спустя несколько минут, попрощался и скрылся в камине. А Драко остался стоять там же, глядя на испорчённый ковёр. — Нужно будет потребовать с Поттера компенсацию, он же у нас богач, — пробормотал Драко, заходя в зал. Если полчаса назад его настроение было просто плохим, сейчас оно стало на редкость поганым. «Отдел магического транспорта… да они издеваются». Драко схватил стоявший на столе стакан и запустил его в стену. 2005 год, ноябрь Драко был уверен, что Грейнджер сама свяжется с ним. У неё же по жизни комплекс отличницы: она точно захочет выслужиться и поскорее свести Блейза и эту полоумную Лавгуд. Драко искренне надеялся, что ему останется только одобрить её план, а дальше… в его мечтах ничего не срабатывало, Забини избегал незавидной участи стать парнем Лавгуд, а сам Драко возвращался к работе. И больше никаких магических кристаллов и разговоров с Грейнджер. Он подошёл к кабинету Дигдейла и, замерев перед дверью, досчитал до пяти, чтобы полностью успокоиться. Иначе они опять сцепятся, Дигдейл будет орать и уйдёт куда-нибудь с Лавандой, а Драко нужно, чтобы его начальник подписал это распоряжение сегодня. Он готовил встречу с французскими производителями магической косметики целую вечность и не мог всё потерять только из-за того, что Дигдейл — редкостный придурок. — Почему ты просто не уволишь Малфоя, милый? Ну раз он тебя так бесит? — раздался голос Лаванды за дверью. Драко остановился и прислушался, встал около стены так, чтобы не сразу было понятно, чем именно он занят. У него были свои варианты на этот счёт, но услышать версию Дигдейла очень хотелось. За дверью завозились. Драко не хотел представлять, что именно там происходит, но его воображение всегда было слишком живым. Он скривился. — Кингсли считает этого идиота ценным специалистом, поэтому просто так его не уволить. Нужна причина. К тому же… я и сам не знаю, кто может стать новым завом по экономическому взаимодействию. Все эти заграничные бизнесмены хотят работать с Малфоем. Думаю, он их чем-то очаровал. — Может, империус? — громко захохотала Лаванда. «Тупая шлюха», — подумал Драко, понимая, что сейчас она, скорее всего, сидит у Дигдейла на коленях. Он пару раз заставал их в таком положении. Может, из-за этого новый начальник и невзлюбил его. «Ага, — сказал самому себе Драко. — А твоё прошлое и фамилия этого святого человека совершенно не интересуют». Из-за смеха Лаванды, напоминающего лошадиное ржание, Драко не слышал, что ещё сказал Дигдейл. Порой Драко становилось интересно, сколько ещё его начальник будет возиться с этой шлюхой. Драко ставил на то, что через месяц, максимум через два, Дигдейл всё-таки уволит её — так же легко, как устроил сюда сразу после своего назначения. — А я слышала, что сначала он работал не здесь, а в Отделе транспорта, заполнял графики движения поездов. Драко передёрнуло, когда он вспомнил эти столбцы. Решив, что с него достаточно, он открыл дверь кабинета. Драко никогда не стучался к Дигдейлу — не заслужил. Тот не сразу его заметил и начал отвечать: — Ну да… прежний начальник этого Отдела Варград вытащил его… Малфой, — вскрикнул Дигдейл, Лаванда тут же спрыгнула с его колен. Драко с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза. «Какое идиотство», — мрачно подумал он, а вслух сказал: — Для вас он мистер Варград. И подал папку с документами Дигдейлу, тот нахмурился, но ничего не ответил, только жестом велел Лаванде выйти из кабинета. Она выбежала за дверь, поправляя мантию. «Не Отдел международного магического сотрудничества, а бордель», — заключил Драко, наблюдая за тем, как Дигдейл находит нужные листы и ставит свою подпись. Попутно он пытался выжечь своим взглядом дырку у Драко в груди, но выходило плохо. «Слабак».

***

— Чем ты так взбесил Браун на этот раз? — поинтересовался Блейз, когда они зашли в лифт. Рабочий день был длинным и далеко не самым приятным, но он всё-таки завершился. Драко слегка улыбнулся при этой мысли и только потом взглянул на друга. — Ну… я не открыл ей дверь, когда она выбегала из кабинета Дигдейла. Ужасно невежливо с моей стороны, — протянул Драко. — Ага, — не поверил ему Блейз. Когда лифт остановился и открылся, Драко увидел, что прямо на него смотрит Лавгуд. Кажется, высшие силы издевались над ним. Подавив рвущийся наружу смех, он прошёл мимо неё. Потом подумал, что это неплохой случай выяснить кое-что, и обратился к Блейзу: — Давно не видел её тут. Блейз пожал плечами: — Так мы с редакцией на разных этажах работаем, если ты не заметил. — Вот как… а она, кажется, стала выглядеть лучше. Блейз посмотрел на него с сомнением. Драко побоялся, что перегнул палку. На самом деле, он толком не знал, что стоит сказать. Они с Блейзом могли обсудить женщин, но тогда это было спонтанно, а Лавгуд… если бы не дурацкое задание, Драко бы никогда о ней не заговорил. Он в который раз пожалел, что не может просто открыть всё Блейзу, и почувствовал себя настоящим идиотом. «Видно, заразился от Дигдейла», — констатировал Драко. Собственный диагноз его совсем не радовал. — Возможно, — всё-таки ответил Блейз. — У неё волосы красивые, — он придвинулся поближе к Драко. — Совсем, как у тебя, дорогой. — Убери от меня руки, чудовище, — возмутился Драко, отшатнувшись от протянутой ладони Блейза. — Не зря я не общался с тобой в школе. Блейз расхохотался, и спустя несколько секунд Драко присоединился к нему.

***

Грейнджер вела себя ужасно. Своим нерадивым поведением она довела Драко до того, что он сам послал ей записку. В конце концов, прошла неделя с того дня, когда они узнали об этом паршивом задании. Каждый раз при мысли о магическом кристалле, идеальной сочетаемости и прочей чуши Драко начинало трясти. Проще было не думать об этом, но выходило плохо. На записку Грейнджер ответила через пару часов. Развернув самолётик, Драко прочитал: «Привет. Можем встретиться сегодня часов в семь в „Сказочном домике“. Устроит?» Он отправил Грейнджер короткое «да». Место его действительно устраивало: «Сказочный домик» был кондитерской, туда приходили родители с детьми, вряд ли кто-то из знакомых мог застать их с Грейнджер там. «Блейз туда точно не ходит, — довольно подумал Драко. — И, видимо, Лавгуд тоже». Кажется, Грейнджер начинала реабилитироваться. Драко милостиво поставил ей «удовлетворительно».

***

Когда он зашёл в «Домик», Грейнджер уже сидела там. На ней была фиолетовая мантия, и Драко вспомнил, что в прошлый раз видел Грейнджер в красном. И теперь она, пожалуй, выглядела лучше — изящнее что ли. Кроме Грейнджер, выбравшей столик в углу, но рядом с окном, в «Домике» не было посетителей. Хозяин — полный мужчина с мягкой улыбкой — выгружал на витрину новую порцию выпечки: булки разных размеров. Драко оглядел ассортимент, взял себе только кофе и подошёл к Грейнджер. Она кивнула ему: — Привет, Малфой. — Привет. Он сел и попробовал свой кофе. Тот оказался лучше, чем Драко предполагал. Вкус, конечно, был неидеальный, но вполне терпимый. Он перевёл взгляд на Грейнджер. Перед ней лежал блокнот, и Драко понадеялся, что он весь исписан дельными предложениями и идеями. Не могла же Грейнджер ничего не придумать за эту неделю. И когда она открыла рот, Драко приготовился услышать что-нибудь в духе: «Надо сделать это или вон то». Он бы поломался немного, но дал бы ей взять инициативу в свои руки, пусть работает. В конце концов, это её дружок Кингсли допустил такое безобразие и заставил взрослых волшебников заниматься какой-то ерундой. Драко совсем не ожидал, что Грейнджер, плотно обхватив чашку с кофе — наверняка, очень горячим, — посмотрит на него внимательно и спросит: — Почему ты мне написал? Она смотрела на него испытующе, и это злило. — В смысле «почему»? У тебя что проблемы с памятью, Грейнджер? — её фамилия прозвучала как ругательство. — Не помнишь, что было неделю назад? Грейнджер скривилась. Помнится, раньше он не видел на её лице такого выражения. Впрочем, он не говорил с Грейнджер шесть лет, да и их отношения в школе вряд ли можно было бы назвать полноценным общением. — Неделю назад ты почти послал меня, если не помнишь. Она сделала акцент на слове «помнишь» и выразительно посмотрела на Драко. Он не собирался признавать свою ошибку, говорить что-то в духе: «Я был слишком удивлён, огорчён и страшно зол». Драко отпил кофе из чашки: — Так что ты придумала? Грейнджер вдруг сощурилась: — Значит, вот как. Ты решил, что я всё сделаю сама, да? Наверное, ещё хотел, чтобы я тебе написала и отчиталась о проделанной работе. Верно? Драко совсем не удивило то, что она сразу всё поняла: Грейнджер была умной, слишком умной, да и его план — надо признать — не дотягивал до блестящего. — Было бы неплохо, — протянул он. — Но ты ведь не сделаешь этого, да? Грейнджер кивнула. Драко смотрел на её пальцы, сжимающие кружку: коротко обстриженные ногти, на руках совсем нет колец. «Неужто Уизел до сих пор не удосужился отдать ей сердце и почку?» Тут Грейнджер прокашлялась. Возможно, привлекала его внимание. В любом случае у неё это получилось. Он отвлёкся от разглядывания её пальцев и посмотрел Грейнджер в глаза. — Надо кое-что прояснить, — сказала она. — Я считаю этот подарок министерства глупостью. Я не хочу сводить Луну с Забини, она моя подруга, и меня тошнит, когда я думаю о том, что буду за её спиной плести интриги. Мне не очень-то нравится работать с тобой, Малфой, но других вариантов нет. Поэтому, — Грейнджер вздохнула. — Давай сотрудничать. Ты работаешь в одном отделе с Забини, насколько я знаю. Ты наверняка в курсе его… вкусов. Произнеся всё это, Грейнджер с вызовом взглянула на него. Драко видел, что её пальцы плотнее обхватили кружку. Грейнджер нервничала, Драко мог её понять. И это понимание, по правде говоря, очень напрягало. Грейнджер точно ждала от него такой же откровенности, и в принципе Драко мог высказаться достаточно прямо. Он скользнул взглядом по стене кондитерской, покрашенной в отвратительный жёлтый цвет, и произнёс: — Как по мне, это задание — пустая трата времени, и Блейз никогда не сойдётся с Лавгуд. Но, кажется, моё мнение никому не интересно, — он сделал ещё один глоток из чашки. — Я согласен сотрудничать, Грейнджер. В её взгляде Драко видел одно — подозрение. Конечно, подружка Поттера совершенно ему не доверяла. Не то, чтобы Драко рассчитывал на другой вариант.

***

— Нам нужно как-то ненавязчиво столкнуть их, — предложила Грейнджер, когда они закончили сверлить друг друга взглядами. — Гениально, — прокомментировал Драко. Ему пришлось взять вторую чашку кофе, чтобы вернуть себе бодрость мысли. На этот раз хозяин не смог приготовить что-то вменяемое. Кофе был ужасен. Проглотив немного, Драко поморщился и отставил кружку подальше. — Где они могут случайно встретиться и при этом поговорить? — продолжала тем временем Грейнджер. — Во время обеденного перерыва в кафетерии? — Не думаю. Маловато времени для общения да и вообще… наверняка, они уже не раз обедали в одном зале. — Ну тогда… — Грейнджер открыла блокнот и стала писать там что-то простой магловской ручкой. Как-то раз Блейз встречался с одной маглорождённой ведьмой, и она подарила ему такую. Драко предмет не оценил, но запомнил. — Вечеринка? — спросила Грейнджер. Драко кивнул: — Возможно. Вечеринка, а лучше… — идея пришла внезапно, но Драко тут же понял, что она гениальна, и довольно улыбнулся. — Благотворительный вечер. Мать устраивает один совместно с фондом защиты редких животных. — Когда? От Драко не укрылось волнение в голосе Грейнджер и ещё что-то. «Она ведь тоже всё время защищает всяких тварей. Наверное, обрадовалась», — предположил Драко. — Через три дня. Блейз приглашён, осталось только прислать письмо Лавгуд. И тебе тоже понадобится официальное приглашение. Ты же не думаешь, что я буду работать на приёме в одиночку. То, что Блейз и Лавгуд окажутся в одном помещении, не заставит их броситься друг другу в объятия. Грейнджер нахмурилась, прерывая его: — Нельзя позвать только Луну, Малфой. Это будет выглядеть странно. Он уже догадался, что именно она хочет предложить. Мать будет в ужасе, но другого выхода у них всё равно нет. — Нужно пригласить хотя бы человек пятьдесят из министерства. Драко очень хотелось схватиться за голову, вместо этого он кивнул. Пятьдесят — так пятьдесят, главное — чтобы там не было Браун. Может, удастся и Дигдейла не приглашать. Тогда, пожалуй, всё можно будет пережить. Грейнджер отпила кофе из своей чашки. — Всё-таки он тут ужасно противный, — заметила она. Драко усмехнулся: кто бы мог подумать, Грейнджер разбирается в кофе. Почему-то он снова вспомнил об этом перед сном, но лучше уж Грейнджер и кофе, чем его обычные мысли. Драко перевернулся на бок и закрыл глаза. Завтра ему предстояло выполнить невозможное: уговорить мать кардинально изменить планы и впустить в дом пятьдесят министерских служащих.