Февральские мотивы

День выдался хлопотный. Долфорд — очевидно из вредности — забросал Гермиону кучей бесполезных заданий. Правда, между делом ей всё-таки удалось прочитать несколько статей о Викторе Стейдоре и его проектах. Он был заместителем начальника Отдела магических игр и спорта. Как оказалось, Стейдор неоднократно высказывался за освоение немагических видов спорта волшебниками. К тому же именно он предложил оказывать финансовую поддержку маглорождённым магам-спортсменам, нуждающимся в такой помощи. «Но почему его сестру похитили именно сейчас? — гадала Гермиона, перелистывая газеты. — Или он работал над чем-то новым, и об этом стало известно преступникам?» Она размышляла об этом и когда вернулась домой. Пройдя в гостиную, Гермиона вздрогнула: на маленьком столике лежало письмо без адреса. Непонятно было, как оно сюда попало. И в любом случае ничего хорошего это послание не сулило. Гермиона внимательно посмотрела на белый прямоугольный конверт, потом пошла в свою комнату и выдвинула нижний ящик тумбочки. Где-то в самом низу должны были храниться защитные перчатки, которые пару лет назад Невилл подарил ей на Рождество. Гермиона до сих пор не знала, почему Невилл решил преподнести ей перчатки, но сейчас искренне радовалась его выбору. Перчатки лежали на дне ящика под большим кулем с носками и связанным миссис Уизли ещё в пору гермиониных отношений с Роном гигантским шарфом. Надев их, Гермиона вернулась в гостиную и, положив перед собой палочку, вскрыла конверт. В нём не оказалось ничего опасного, но то, что Гермиона увидела, по-настоящему её испугало. Она вертела в похолодевших руках фотокарточку — обычный, снимок из её родного мира, — явно взятую из дома родителей. Только спустя несколько секунд она пришла в себя и прочитала несколько строк, оставленных на оборотной стороне фотографии: «На итоговом заседании по законопроекту ваши ответы должны звучать крайне неубедительно, иначе… вы ведь сами понимаете, что случится, мисс Грейнджер». Гермиона снова перевернула снимок. Случайный прохожий, которого они попросили об одолжении, сфотографировал её и родителей. Они обнимали друг друга — Гермиона стояла посередине, мама и папа обхватили её руками. Снимок был сделан во время их путешествия в Париж. Через месяц ей исполнялось десять лет, и она считала себя очень важной и серьёзной дамой. На снимке голову Гермионы украшала широкополая чёрная шляпа, которую мама купила ей в одном из бутиков. — Мама, папа… — она провела пальцем по фотографии. Хотела положить её в карман мантии, но тут карточка вспыхнула. Гермиона разжала пальцы, и фото сгорело ещё до того, как упало на стол. Если бы не защитные перчатки, Гермиона точно бы обожгла пальцы. «Надо будет ещё раз поблагодарить Невилла», — решила она. Потом взяла в руки палочку и чётко произнесла: — Экспекто патронум. Призывая свою выдру, Гермиона вспоминала о том, с каким восторгом посмотрел на неё Малфой, когда понял, что она думала о нём, о них — что их поцелуй под омелой, танцы на Рождество и та совместная попойка были так дороги ей. Она не стала искать другие счастливые воспоминания, потому что это вчерашнее, связанное с Малфоем, подходило идеально. Такое яркое. Как и в прошлый раз Гарри откликнулся на её зов спустя несколько минут. Он попал в комнату через камин и сразу же спросил: — Что случилось? По его встревоженному тону Гермиона поняла, что выглядит весьма печально. Пока она рассказывала о фотографии, Гарри хмурился всё больше и больше. — Ты мог бы… — начала Гермиона. Гарри перебил её: — Приставим к твоим родителям авроров. Они будут охранять их незаметно, не переживай. За дело отвечаю я, так что организую всё сейчас же. — Спасибо, — она благодарно кивнула. Решительный голос Гарри успокаивал Гермиону. Пока он с помощью специальных заклинаний собирал пепел со стола — «А вдруг удастся восстановить фотографию, с помощью продвинутых чар мы и не такое делаем», — Гермиона позвонила матери и предупредила, что скоро заедет. Она долго убеждала ту, что ничего не происходит, но, кажется, миссис Грейнджер так и не поверила своей дочери. — Ну вот и всё, — сказал Гарри, приближаясь к камину. — Спасибо ещё раз. — Да о чём ты. К тому же я рад, что на этот раз ты не оказалась заперта с Забини, например, — он подмигнул Гермионе, явно пытаясь разрядить обстановку. Та оценила его старания и выдавила из себя полуулыбку: — Я же пообещала, что всё объясню в середине февраля. Мне самой не нравятся все эти тайны, ты знаешь. — Знаю. И, кстати, к тебе мы тоже приставим аврора, — он посмотрел на Гермиону очень сурово, явно ожидая, что она будет спорить. «А толку-то». Гарри уже достал летучий порох из мешочка, но тут остановился: — Слушай, у меня есть к тебе одна просьба… — Что такое? Он откинул отросшую чёлку со лба: — Тут такое дело: нам удалось убедить Стейдора довериться нам. — И ты молчал! — не сдержалась Гермиона. Гарри продолжил: — Стейдор хотел серьёзно взяться за популяризацию футбола среди волшебников. Как по мне, он никогда не сравнится с квиддичем, но не суть. О его идеях узнали преступники и, видимо, решили пресечь всё дело на корню. Сам Стейдор говорит, что в письме к нему они назвали его проект «возмутительным», — Гарри фыркнул. — Но самое интересное: они потребовали у него денег в обмен на сестру. — То есть поставили сразу два условия? — уточнила Гермиона. — Да. Уже под нашим руководством Стейдор договорился о встрече с ними. Мы надеемся спасти Джулию и поймать их. Гермиона задумалась. — Тебе ведь после всего этого показалось, что мы имеем дело с кем-то не очень опытным? Вряд ли бы искушённые чёрные маги согласились встретиться с аврорами, да и цели какие-то нелогичные. Они обменялись понимающими взглядами. — Да... Молчаливое — «Если только они не превосходят нас силой» — повисло между ними. Гермиона покачала головой: — Так, о чём ты хотел меня попросить? Гарри хлопнул себя по лбу: — Ах, точно. Всё это случится завтра вечером, а я как раз обещал посидеть с Тедди. Андромеде надо в больницу. Джинни уходит на тренировку «Гарпий», она хочет написать репортаж, Молли и Артур как раз собрались навестить какую-то пожилую родственницу. Гермиона улыбнулась: — Звучит так, будто только я могу тебе помочь. А что с Джеймсом? Когда с Гарри заговаривали о сыне он весь, будто бы смягчался, обозначившиеся в уголках глаз и губ морщинки мгновенно разглаживались. Гермиона не в первый раз обращала внимание на это и постоянно умилялась. — Он у Флер. Можно было бы отдать ей и Тедди, но не хотелось слишком нагружать её. — Без проблем. Я посижу с Тедди, — пообещала Гермиона. — Не забудь рассказать мне о результатах операции. Рон ведь тоже пойдёт? — Да. — Тогда удачи вам обоим. Гарри скрылся в камине, а Гермиона аппарировала к дому родителей и только на пороге, потянувшись к дверному звонку, поняла, что забыла снять защитные перчатки.

***

То, что Грейнджер ответила на его письмо только спустя семь часов двадцать минут Драко совсем не понравилось (он, конечно же, высчитал время совершенно случайно). «Можешь прийти за плащом завтра после шести. Я буду дома», — написала она, ничего не добавив. Эта краткость, по мнению Драко, не сулила ничего хорошего, но на следующий день, закончив работать с бумагами и выслушав идиотские шуточки Дигдейла и не менее дурацкие замечания Блейза — кажется, его чувство юмора сломалось, — Драко решил, что всё-таки пойдёт к Грейнджер. Из её камина он вышел где-то в шесть тридцать. По крайней мере, такое время, по расчётам Драко, должны были показывать часы. — Малфой, — сказала она, выходя к нему на встречу. Растянутая футболка доходила Грейнджер до колен. Драко даже поначалу подумал, что Грейнджер решила обойтись без брюк, но потом всё-таки заметил на ней какие-то облегающие и очень короткие подштанники. «А в магловской моде есть свои плюсы». — Сейчас принесу твой плащ. — Что на этот раз даже чаем не угостишь? — спросил Драко, хотя вроде не собирался напрашиваться. Он действительно не планировал задерживаться в её доме, всё равно это никогда не приводило ни к чему хорошему, но в этом своём наряде, с волосами затянутыми в хвост и без макияжа — даже того лёгкого, который она наносила обычно, — Грейнджер казалась слишком милой. И уютной что ли. Драко не сдержался, задал этот дурацкий вопрос, а теперь пытался не покраснеть под заинтересованным, изучающим взглядом Грейнджер. Грейнджер не успела ответить, как с кухни раздалось: — Ты что-то долго, Гермиона! И уже через пару мгновений в комнате появился рыжий худенький мальчик — на вид лет шести-семи. Глаза у мальчугана были большие серые, обрамлённые густыми чёрными ресницами. — О, цвет волос как у тёти Цисси, — выдал мальчик, изрядно удивив Драко. Он догадался, кто перед ним, как только волосы незнакомца стали светлеть. — Тедди, это неприлично, — тихо обратилась к мальчику Грейнджер, будто надеялась, что так Драко её не услышит. Он не сдержал смешок: — Да брось, Грейнджер. Надо же мне познакомиться с племянником, — потом Драко обратился к Тедди. — Я Драко Малфой, как вижу, ты уже знаком с моей матерью. Тедди кивнул, по его губам пробежала лёгкая улыбка-невидимка. Драко бы назвал её родовой. — Тётя Цисси иногда гостит у нас, бабушка хотела бы видеть её чаще, но муж тёти Цисси, — тут Тедди умолк, очевидно заметив суровый взгляд Грейнджер. Драко забавляла вся эта ситуация. — Я Тедди Люпин, — через некоторое время представился мальчик, видимо, справившись со смущением. Он протянул Драко руку, и тот от души пожал её. Тедди казался Драко забавным мальчуганом. К тому же было что-то особенное в этой его светлой — совсем малфоевской — макушке. — А ты будешь с нами смотреть «Короля Льва»? — спросил Тедди. Мальчик явно рассчитывал на положительный ответ. Драко взглянул на Грейнджер. Во-первых, он не очень понимал, почему она решила отвести Тедди к опасным животным — «Это что гриффиндорская натура даёт о себе знать?» — во-вторых, сомневался, что Грейнджер обрадуется его компании. Высказать свои опасения вслух Драко не мог, поэтому просто сверлил девушку взглядом. Та же вдруг озорно улыбнулась: — Вообще я не приглашала его, — она взглядом указала на Драко. — На просмотр, но если захочешь, можешь присоединиться. — Надо поговорить, — тихо сказал Драко, и они с Грейнджер зашли в её комнату. Драко готов был поклясться, что Тедди стоит за дверью и подслушивает. — Слушай, Грейнджер, это твоя идея отвести мальчика ко львам… Тебе не кажется, что это слишком? И тут Грейнджер расхохоталась. Он видел, что она пытается справиться с собой, но не может. В конце концов, Драко заподозрил неладное. Наблюдая за этим безудержным весельем, он всё больше мрачнел. Видно, Грейнджер наконец заметила это. Она вдруг подошла поближе к Драко, положила руку ему на предплечье. — Прости, я не должна была так реагировать. Мне стыдно. Кажется, Драко понял, в чём дело. — Какая-то магловская штука, да? — раздражённо спросил он, сбрасывая её руку. Или она правда считает, что это нормально: потешаться над ним, а потом лезть с касаниями-извинениями. Грейнджер закусила губу: — Да. Знаешь, я бы хотела, чтобы ты увидел её. Прости меня, Малфой. Я была не права. Драко не думал, что когда-нибудь в жизни услышит от Грейнджер такие слова. Она явно заслуживала поощрения. Да и признаться, он успел заинтересоваться этим львом, который по всей видимости был не опасен. — Я соглашусь, если ты нальёшь мне чаю. Она улыбнулась ему так тепло, что Драко пришлось отвернуться. — Нормального чая, Грейнджер, — процедил он и первым вышел из комнаты. Судя по тому, что Тедди оказался в другом конце гостиной, он точно подслушивал.

***

Когда чай был разлит по кружкам, а на столе появились тыквенное печенье и большой пирог с вишней («Андромеда передала», — объяснила Грейнджер), Тедди заявил, что пора смотреть мультфильм. Драко с подозрением глядел на чёрный продолговатый ящик, который сначала не заметил — что вообще можно увидеть, когда Грейнджер бесстыдно шастает в такой футболке. Предмет стоял у той стенки, что соединяла гостиную и кухню. Раньше его там явно не было. Драко бы точно увидел такую массивную штуковину. Грейнджер дотронулась до ящика — они с Тедди называли его телевизором, и Драко заподозрил, что у маглов все непонятные вещи начинаются с «те» — и навстречу ей выкатилась чёрная квадратная подставка. Грейнджер положила на неё круглый серебристый, по-видимому, очень тонкий предмет. До этого Грейнджер достала его из небольшой разноцветной коробки. Через секунду Драко перестал следить за её действиями, потому что ящик сначала загорелся синим, а потом там появились львы. Драко надеялся, что всё-таки не вздрогнул: его же предупреждали насчёт львов. Эти, кстати, явно были ненастоящие, а нарисованные. Драко крепился, но всё-таки ойкнул, когда львы заговорили. Он заметил любопытный взгляд Тедди. Кажется, тот собирался спросить Драко о чём-то. Этого он перенести не мог. Драко быстро схватил из вазочки тыквенное печенье и силой запихал его в раскрытый рот мальчика. Тот тут же закашлялся. Грейнджер подала ему воды, похлопала по спине и сделала что-то ещё. Драко не мог следить одновременно и за ней, и за львами. — Можешь потом доложить Поттеру, что я чуть не убил его крестника, — шепотом предложил Драко спустя минут десять. Грейнджер кивнула и не стала ничего говорить. Да и у Драко больше не возникало желания поболтать. Ему всё хотелось подойти и потрогать этих львов, узнать какие они на ощупь, но он заставил себя сидеть смирно и больше не удивляться. «В конце концов, это просто очень большая колдография», — убеждал он себя, стараясь найти всему рациональное объяснение и, кажется, начиная по-настоящему переживать за Симбу и этих бестолковых животных, которые стали его напарниками.

***

Грейнджер не стала спрашивать, понравился ли ему мультфильм. За неё это сделал Тедди, причём раз пять или десять. Драко даже казалось, что количество вопросов приближается к сотне. Заверив мальчика, что мультфильм был интересный — «А главное никаких контактов с дикими животными», — Драко прошёл за Грейнджер на кухню. Она хотела ещё раз заварить чай. — Нам нужно будет придумать ещё что-то для Блейза и Лавгуд, — сказал Драко, скрестив руки на груди и наблюдая за тем, как Грейнджер борется с заварником. — Может, в эту субботу встретимся? Грейнджер отрицательно покачала головой: — Нет. В эту субботу я иду на свадьбу. Он сразу понял, о какой свадьбе идёт речь. — А будешь развлекаться с Макмилланом, — протянул Драко. — Вообще-то нет. Это довольно странно, но, как оказалось, его пригласила Луна. Новость позабавила Драко. Да и то, что Макмиллана не будет рядом с Грейнджер, его радовало. — Лавгуд увела твоего кавалера? Будет магическая дуэль? Грейнджер рассмеялась. Всё-таки приятно было знать, что ей нравятся его шутки. — Нет, я сдамся без боя. Просто странно это как-то. Сначала Эрни сказал, что сможет, потом извинился и объяснил, что уже обещал Луне, но забыл. Как такое можно забыть? — Он же хаффлпаффец. Они все тупые. Разумеется, Грейнджер тут же скривилась и посмотрела на него осуждающе. Драко не сомневался, что всё будет именно так. — И кто тут всё время твердит, что я жертва стереотипов? — спросила она. Драко не ответил. Он загляделся на её губы. Грейнджер же всё говорила и говорила, он вынырнул из своего сладкого забытья на словах: — Вот и выходит, что идти мне не с кем. — Ну ты всегда можешь позвать меня, — Драко наклонился к ней. Грейнджер отступила, взяла в руки заварник и зачем-то потрясла его. Драко решил не комментировать эти странные действия. Грейнджер точно была в замешательстве, и он сжалился над ней: — Я шучу, Грейнджер. Ты же знаешь, я бы скорее удавился, чем сел за один стол с Уизелами. — Их фамилия «Уизли», — отчеканила Грейнджер и, прошмыгнув мимо него, оказалась в гостиной. И по её голосу Драко понял: после слов про шутку Грейнджер стало легче. А ему — почему-то — тяжелей.

***

Малфой давно ушёл, да и Тедди она успела отвести к Андромеде, когда Рон прислал ей сову и предупредил, что сейчас придёт. Была полночь, Гермиона уже собиралась спать, но тут быстро накинула домашний халат и прошла в гостиную. Рон появился через несколько минут. — И как? — спросила Гермиона. — Ты ведь не ранен? На коже и одежде Рона Гермиона не увидела кровавых пятен, на руках и лице у него не было царапин и синяков. Она надеялась, что под его мантией не скрываются рваные раны и что для всех вылазка завершилась так же удачно. — Нет, я в порядке, как и все. И Рон начал сбивчиво рассказывать о прошедшей операции. Он всё время перескакивал с одного события на другое. К тому же явно хотел спать, поэтому путался в словах. Гермионе пришлось задать ему несколько наводящих вопросов, прежде чем она узнала, что произошло. Как оказалось, на место Джулию привели двое мужчин. Один из них попытался сбежать при появлении авроров.  — Но я зацепил его режущим и, наверняка, довольно глубоко. Может, ему и вовсе руку оторвало, — довольно сообщил Рон. Второй отбивался довольно долго, но, в конце концов, тоже скрылся. — Джулия ничего не помнит о том, где её держали и кто там был. Она сильно испугалась. Гермиона кивнула: — Да-да. Но всё-таки странно это. Будто цели организации какие-то, не знаю, размазанные. Они кидаются в разные стороны, запугивают, вот сейчас им понадобились деньги. Я теперь абсолютно уверена, что к пожирателям эти преступники не имеют никакого отношения. — Мы с ребятами думаем так же. Но эти гады прикрываются образом пожирателей. Одеты они были в чёрные балахоны. — Поймать бы главаря, — произнесла Гермиона и заметила, что Рон как-то странно на неё смотрит. — Что? Он покачал головой: — В последнее время ты стала тянуть слова. Не замечал у тебя раньше такой привычки. Ладно, — Рон поднялся с дивана, на котором сидел во время разговора. — Я смертельно устал, а утром опять на работу надо, так что пойду я. Да и Сьюзен ещё не видел. — Не видел? — на автомате переспросила Гермиона. — Ага. Она уехала почти сразу после рождественских выходных, — щёки Рона порозовели. — Соскучился по ней. Гермиона улыбнулась. Сейчас Рон был очарователен. Правда, кое-что показалось ей странным в его сообщении, но она решила подумать об этом позже. — Хотела сказать, пока ты не ушёл. Я буду у вас на свадьбе без кавалера. Так вышло. — Понятно, — Рон помолчал. — Джинни сказала, что тебе по-настоящему никто не нравится сейчас. Хотя она подозревает что-то, но толком ничего мне не объяснила. На самом деле, Гермиона удивлялась, что Джинни до сих пор её не рассекретила. Видимо, была полностью поглощена своими исполняющимися мечтами — журналистикой и спортом. — Всё сложно, — честно призналась Гермиона. Ей просто необходимо было сказать кому-то хотя бы часть правды. — Есть один человек, о котором я думаю, но мы с ним не привыкли доверять друг другу. Я до сих пор не знаю, могу ли по-настоящему открыться ему. Это тяжело. Рон почесал затылок и похлопал Гермиону по плечу: — Ну, как говорит обычно Сьюзен, от судьбы не уйдёшь. В смысле, если вам суждено, то что-то сладится, а если нет, пиши пропало. — Да Сьюзен мудра, — заметила Гермиона. Кажется, Рон не обратил внимания на её ироничный тон. «К счастью», — решила Гермиона. Она всё думала о преступниках, их целях и детском поведении при умении отлично скрываться. Эти мысли сопровождали её, пока она чистила зубы и залезала под одеяло. Уже улёгшись, Гермиона вдруг осознала, что именно её смутило в словах Рона о Сьюзен. «Сьюзен уехала после рождественских выходных, но от кого я тогда пряталась в баре?», — спросила себя Гермиона, надеясь в ближайшее время обсудить этот вопрос с Малфоем.