Февральские мотивы

Первую записку Драко прислал ей в девять утра, когда она только пришла в офис. Гермиона облокотилась на стол, развернула самолетик и прочла: «Доброе утро! Блейз сказал, что всё-таки сможет встретиться сегодня. Как Лавгуд?» Гермиона села за стол, взяла перо и вывела: «Вот и хорошо. Лавгуд обычно приходит на встречи, если обещала (ну кроме того раза с баром, но мы оба знаем, почему её не было)». Потом она сложила самолётик и отправила его Драко. Они решили встретиться с Забини и Луной и прямо сказать им, что они «те ещё идиоты» — по выражению Драко — почти сразу после визита к Панси и Тео. Правда, Блейз сказал, что в ближайшее время очень занят. Дело пришлось отложить на пять дней. «Хорошо хоть сегодня свободен, а то завтра Драко уедет в командировку». Гермиона вздохнула: Драко не мог точно сказать, сколько его не будет в Лондоне. Казалось бы, прошло совсем немного — просто ужасно мало — времени с тех пор, как они начали встречаться, но Гермиона успела привыкнуть к их вечерним посиделкам, к тому, что засыпала только в его объятиях. «Мне кажется, родители что-то подозревают», — сказал вчера Драко. Они как раз завтракали: Гермиона приготовила овсянку, Драко клялся, что когда-нибудь тоже сможет удивить её «кулинарными шедеврами». Гермиона смеялась и не верила ему. В конце концов, он обиделся, и они мирились так усердно, что оба опоздали на работу. Лёгкая улыбка пробежала по её губам. Сегодня Драко проснулся раньше и ушёл ещё до того, как она встала. Ему нужно было решить парочку дел перед отъездом. — Ну всё хватит, — вслух сказала Гермиона и достала из ящика все документы по проекту. На днях она получила извещение о том, что итоговые слушания должны состояться в начале следующей недели. Гермиона открыла первую папку, достала лист бумаги и начала выписывать важные моменты, связанные с реакцией общественности на законопроект. Тут перед ней возник ещё один самолётик. «Как прошёл разговор с Поттером?», — писал Драко. Гермиона понимала, о чём он спрашивал на самом деле. Она потихоньку изучала этот малфоевский язык несказанного. Драко волновало то, что до сих пор никто из её друзей не знал об их отношениях. Конечно, он не говорил этого вслух, но Гермиона всё прекрасно чувствовала. «Надеялся, что я расскажу всё Гарри, но вчера ведь было не до этого». Вчерашний вечер Гермиона провела у Гарри в аврорате, они вдвоём засиделись за документами, собранными по делу. И хотя она вроде хотела рассказать другу о перемене, произошедшей в её жизни, но так и не сделала этого. «У нас были другие темы для обсуждения. Правда, Драко не в курсе, но ему лучше держаться подальше от таких дел, и так — кошмары мучают». Драко она написала: «Нормально. Может быть, мы поработаем, а позже всё обсудим?» Но Драко явно уже успел сделать всё, что планировал — не даром ушёл на работу в такую рань, — потому что буквально через пару минут в её кабинете появился ещё один самолётик. Она нахмурилась: неужели нельзя оставить её наедине с документами, что за необходимость обсуждать всё это прямо сейчас. Потом постаралась проявить терпение и открыла записку. «Так, ты не просветила Потти? Знаешь, судя по новому номеру „Пророка“ за тебя это может сделать Скитер». «Мы попали в „Пророк“?», — Гермиона тихо взвыла и схватилась за голову. Как же она ненавидела эту грязную газетёнку. «Гарри не читает „Пророк“, и перестань называть его „Потти“, это глупо». Следующая записка Малфоя гласила: «Хватит мне указывать, Гермиона. И ты уверена, что он не услышит крики мальчишек-продавцов?» Её имя он выделил, сделав пробелы между буквами особенно большими. «Сердится». Наверное, его можно было понять. Буквально вчера Панси писала ей и приглашала сходить за покупками: друзья Драко пытались поскорее навести мосты. «Видимо, я и, правда, поспешила с визитом к ним. Если бы не это, у Драко не появилась бы странная идея, что я намеренно не говорю своим ребятам о нас». Гермиона долго обдумывала ответ, наконец, не удержалась и написала: «Вряд ли их крики были настолько громкими, как в те дни, когда на страницах „Пророка“ обсуждался твой роман с великолепной, прекрасной, потрясающей Элизабет Гамп». «Я сейчас приду и задушу тебя», — прочитала Гермиона через пару минут. Конечно, вряд ли стоило надеяться на что-то другое, если учесть, что Драко ненавидел всю эту историю с Гамп и его бесили любые замечания Гермионы по этому поводу. «МЫ НА РАБОТЕ», — вывела она. Потом опасаясь, что он действительно придёт и начнёт отвлекать её — не то, чтобы это не было приятно, она ведь знала, чем обычно заканчиваются их размолвки, но дела, к сожалению, никто не отменял, — Гермиона отправила ещё одну записку. «Пожалуйста, Драко». И довольно улыбнулась. Она знала, что эти слова намного действеннее любых заклинаний. «А о нас я ещё всем расскажу. К тому же сегодня обо всём узнает Луна, а она, между прочим, моя подруга». Подумав так, она, наконец, смогла полностью погрузиться в работу.

***

С Лавгуд и Блейзом они решили встретиться в модном ресторанчике под названием «Ведьминский колпак». Стены заведения украшало огромное количество самых разных колпаков — всех расцветок и размеров. Драко оглядел помещение, оценил задумку мастеров и отметил, что в зале собралось не очень много народу. «То, что надо». Он никогда не любил людные места. «Волшебники создают слишком много шума». Так говорил отец, когда его в очередной раз раздражали партнёры по бизнесу. Чем старше Драко становился, тем лучше его понимал. Когда Драко подошёл к столу, там уже сидел Блейз. Он улыбнулся: — Так сильно соскучился по мне, что добивался встречи несколько дней, да? — потом он хлопнул себя по лбу, притворно удивившись. — Хотя мы ведь виделись с тобой на работе. Блейз понизил голос и продолжил, игнорируя недовольный взгляд Драко: — Или ты боишься, что Браун подслушает все наши разговоры, а? Раскроет тайны? — Разумеется. Всё хотел признаться тебе в любви, но боялся, что она взревнует, забежит в кабинет и заавадит нас обоих, — откликнулся Драко, наблюдая, как к ним подходит блондиночка в смешном ярко-жёлтом колпаке. Они заказали себе выпить и взяли по стейку. Драко наблюдал за Блейзом, пытаясь понять, исполнила ли Панси его просьбу и не проболталась ли случаем Забини. Он попросил её в письме молчать об их с Гермионой романе, заодно ещё раз отчитав за то представление, которое Панси устроила накануне. Драко всё собирался пожаловаться Тео на выходки его жены, но откладывал это до личной встречи в баре за бокалом огневиски. «Жаль, с этой командировкой ещё не скоро посидим». Вообще командировка не сулила ничего хорошего и в плане Гермионы — тоже. «И она ведь так ничего не сказала своим, вот сейчас раскроется перед Лавгуд и будет считать всё пройдённым и исчерпанным». Гермиона стыдилась отношений с ним и считала, что он недостаточно хорош для Поттера и остальных. Драко понимал это, хотя был бы не прочь скрыться от неприятной правды. «В конце концов, святой Избранный всегда считал, что я ему не подхожу». — У тебя сейчас такое странное выражение лица, Драко, — вдруг сказал Блейз. — Ты похож на Говарда в те моменты, когда у него отбирают игрушки. — Кто? — машинально спросил Драко, он ещё не полностью отвлёкся от своих безрадостных мыслей, поэтому не сразу сообразил, что нужно было просто заткнуть Блейза. Ответить тот не успел к их столу подошли Гермиона и Лавгуд. Взглянув на изменившееся лицо Лавгуд, Драко убедился: Гермиона всё правильно поняла. Блейз, кстати, тоже не сразу сумел нацепить нужную маску. Его выдало промелькнувшее во взгляде беспокойство. — Присаживайся, — попросила Гермиона, указывая на место рядом с Забини. Драко тем временем отодвинул стул рядом с собой. Гермиона села и ещё раз взглянула на Лавгуд. Та застыла в нерешительности. — Ты же всё поняла. Она опустилась на деревянное сидение: — Конечно. Губы Блейза искривила ухмылка: — И как давно вы в курсе? — Около недели, — отозвалась Гермиона. Лавгуд протянула руку вперёд и коснулась ладони Гермионы: — Слушай, я не хотела тебе врать, но ты должна признать, что вы с Малфоем действительно подходите друг другу. Мы с Блейзом, — Драко заметил, как эти двое быстро переглянулись. — Поняли это, пока продумывали все ходы, наблюдали за вами. И даже если сейчас вам кажется иначе… Гермиона успокаивающе погладила ладонь Лавгуд: — Всё в порядке вроде. Это «вроде» не особо устроило Драко. Видно, Гермиона поняла свою ошибку, потому что она улыбнулась ему — и почему она вся такая тёплая, если захочет, топит его сердце раз за разом, разрушает весь имидж и не стесняется ни капли — и поспешно добавила: — У вас всё получилось. Мы вместе. Тут Драко не удержался, собственническим движением притянул к себе Гермиону и легко поцеловал её в щеку. Она слегка покраснела и продолжила: — Но я ещё возмущена… немного. Как вам вообще такое в голову пришло? Заставить нас сводить вас… Блейз расхохотался, и Драко понял: идея принадлежала его другу. Драко сразу ставил именно на такой вариант. — Когда Конгрит позвала нас к себе и начала толкать речи про кристалл и всё такое прочее, мы с Луной очень удивились. Потом встретились, стали обсуждать ситуацию и поняли, что вы сможете… — он подмигнул Гермионе, и та, кажется, снова смутилась. — Проникнуться симпатией друг к другу, только если начнёте работать вместе. Луна сказала: «Но им нужно будет много времени». Мы перебрали пару вариантов, и я вдруг понял, что нужно всё перевернуть. — Лучшие идеи в этой жизни — те, что кажутся безумными на первый взгляд, — мечтательно произнесла Лавгуд. Видно, Гермионе удалось её успокоить, потому что Лавгуд снова казалась Драко такой, как обычно: немного отрешённой и пугающей этой своей вечной загадочностью. — И признайте, — сказала Лавгуд. — Было весело. На этот раз переглянулись Драко и Гермиона. — Ага, мы аж не знали, куда деваться от этого веселья, — протянул Драко. — Но вы такие неудачники, если честно, — заявил Блейз. — Все эти общие обеды, встречи на ярмарке… вы, правда, не могли придумать ничего оригинальнее? — А омела — это верх оригинальности, конечно, — скривилась Гермиона. — Или проигнорированная встреча в баре. Она с укором посмотрела на Лавгуд. Та очевидно предпочла ответить только на часть претензий. — Между прочим, тяжело было направить эту омелу к вам. Ты её слишком хорошо заколдовала, она не хотела отклоняться от маршрута. На этот раз рассмеялись все четверо. — Ладно, с нами всё понятно, я даже успела в гостях у Паркинсон побывать, а что насчёт вас? — спросила Гермиона, когда за столом воцарилась тишина, и официантка принесла заказанный девушками чай. — Нас? — Ты была в гостях у Паркинсон… у Ноттов? Лавгуд и Блейз заговорили одновременно. Не дав никому вставить слово, Блейз продолжил, обращаясь к Драко: — Ты успел отвести её к Ноттам? Сам, наверное, уже пил чай с Поттерами? От Драко не укрылось то, что Гермиона принялась теребить салфетку. Она явно не хотела это обсуждать, но Драко не собирался давать ей спуску. В конце концов, он в первый же день позволил ей войти в его жизнь, по-настоящему познакомиться с его друзьями, да если бы она захотела он бы и в мэнор её отвёл — «Но вряд ли у неё возникнет такое желание» — а она вчера прогостила целый вечер у Поттера, наверняка болтала обо всём и не выкроила времени, чтобы сказать пару слов о Драко. «И вообще ведь толком не объяснила, чего ради ей понадобилось торчать у него допоздна». — Нет, пока не заслужил королевской милости, — сказал он. Гермиона вспыхнула: — Драко, давай не будем. — И почему? Вот видишь, Блейзу тоже интересно, почему я могу рассказать о нас своим друзьям, а ты своим — нет. Кажется, Блейз пробулькал что-то вроде «мне это вовсе неинтересно», но Драко уже его не слушал. Он развернулся к Гермионе и разговаривал только с ней. — Да что ты зациклился? Мы встречаемся меньше недели! — повысила она голос. — Но я не скрываю тебя ото всех, ты была в гостях у Ноттов! — О, — она усмехнулась, совсем как он сам, из-за чего Драко взбесился ещё больше. — И меня там отлично приняли? Да разве ты не знаешь, что мои друзья вряд ли поведут себя лучше, и ты обидишься… — Пока меня обижаешь только ты, — процедил он, потом прошипел прямо ей в лицо. — Тебе просто стыдно, верно, Грейнджер? Ты слишком сомневаешься, да? — Нет. — Я тебе не верю, — помолчал. — Я ухожу, — бросил на стол пригоршню монет, кивнул на прощание Блейзу и Лавгуд и направился к выходу. Взгляд упал на дурацкие колпаки. «И какой идиот испортил стены». Ему не хотелось видеть Грейнджер и разговаривать с ней. Выйдя из ресторана, Драко аппарировал в мэнор.

***

Драко знал, что не ошибается на счёт Гермионы — стоило ему оказаться в мэноре, подальше от неё, и она снова стала «Гермионой», Драко нравилось её имя — и её скрытых мотивов, но всё равно чувствовал себя отвратно. «Мы ничего не добились с Блейзом и Луной, устроили сцену… Кажется, Блейз прав: мы неудачники». Он вздохнул и перевернулся на другой бок. Драко лежал в дорожной мантии на кровати — чего никогда себе раньше не позволял — и смотрел то в потолок, то в стену. Его всё утомляло и раздражало. Особенно то, что он не может увидеть Гермиону. «И с этой командировкой неизвестно когда мы снова встретимся». Драко то и дело поглядывал на окно: а вдруг Гермиона одумается и напишет ему? Пришло на ум воспоминание о её первом письме. Тогда ведь они тоже поссорились. «Но не так плохо, как сейчас… или наоборот тогда было хуже?». Он не знал точно. И почему Гермиона вообще заставляла его страдать? Да, она была права, он не мечтал выпить с кем-нибудь из Уизелов или вести светские беседы с Поттером и его жёнушкой, но он ведь ничего не говорил о встрече. «Не хочу я не с кем из них видеться, зачем мне это вообще сдалось, но рассказать-то можно». Через пару часов Драко устал лежать и стал ходить по комнате. Время тянулось медленно, стрелка на циферблате больших настенных часов двигалась кое-как, но всё равно добралась до пяти утра. В семь он должен был воспользоваться портключом. «Из-за неё я ещё и не спал совсем». Драко хотел разозлиться, но к этому времени всё раздражение ушло. Осталась только печаль — очевидно же: она скрывала его ото всех, потому что не была уверена в том, что эти отношения ей действительно нужны — и настойчивое желание увидеть её. Идея пришла в голову внезапно. Она была безумной, но не собиралась сдаваться. Драко гнал её прочь, но возвращался к ней вновь, вспоминая о том, что потом вряд ли сможет вырваться к Гермионе, и им останутся только письма («И всё же почему она сама не написала?»). «А нам ведь надо поговорить…» Драко всё говорил себе, что раз Гермиона не верит в их отношения — а он-то верил, очень даже верил, — то стоит растоптать этот их только начавшийся роман и гордо удалиться. Выходя из ресторана, он верил, что так и сделает. «Но разве не нужно дать ей ещё один шанс... объясниться?» И уверившись, что не сможет спокойно отправиться в командировку, не поговорив с Гермионой, Драко пошёл вниз за летучим порохом: его запасы закончились на днях.

***

Когда Драко переместился к Блейзу, домовик Забини, стоявший у камина — кажется, его звали Фрэнки — взглянул на него с ужасом, но вышколенный за годы службы произнёс только: — Мистер Малфой, вы ведь к хозяину? Дело в том, что он спит. Услышав короткое «Сейчас разбудим», Фрэнки вздрогнул. Он пытался отговорить Драко от его затеи, но это было бесполезно. Заверив Фрэнки, что Блейз ждёт его, Драко проник в спальню друга. Он принялся будить Блейза. Самым приятным из того, что услышал Драко были слова «просто умри, истеричка». — Ну-ну, полегче. У меня к тебе дело. Сонный Блейз всё ещё пытался разлепить глаза и обиженно кривил свои полные губы: — Ты вообще нормальный? Хотя чего я спрашиваю? Устроил Грейнджер сцену, убежал, кто себя так ведёт в твоём возрасте? Драко скривился: — И чего это такой разговорчивый в пять утра. Блейз обхватил голову руками: — Пять? Да ты издеваешься. И по-любому ведь припёрся из-за Грейнджер. Не надо было вас сводить. Он бурчал ещё минут десять, пока выбирался из кровати, накидывал халат и шёл с Драко до своего кабинета. — Чего ты от меня хочешь? — спросил Блейз, сев в большое мягкое кресло и с раздражением поглядывая на Драко. — Мне нужно поговорить с Гермионой нормально, обсудить всё, а портключ необходимо активировать в семь утра. Боюсь, не успею. Но у тебя ведь, наверняка, осталось немного оборотного… Ты мог бы подменить меня ненадолго. Блейз возмущённо застонал: — И ты, правда, думаешь, что я соглашусь на время стать тобой, чтобы тебе не пришлось объясняться с Дигдейлом? Да зачем мне это вообще? Драко пересилил себя: — Пожалуйста. Блейз закряхтел, потом подошёл к одному из шкафов, которыми был заставлен его кабинет, и продемонстрировал флакон с зельем. — Между прочим, Боунс изображал я. И я видел, как Грейнджер залезла под стол. Хорошо было, да? — он подошёл к Драко и сильно дернул его за волосы, будто пытался выдрать сразу целый клок, хотя, возможно, так и было. — Ты мой вечный должник, ты в курсе? Драко пожал ему руку. Блейз был той ещё занозой, но надо признать, иногда Драко хотелось расцеловать этого парня. Разумеется, он никогда в этом не признавался. И, передав Блейзу портключ, Драко отправился к Гермионе.

***

Он подозревал, что она тоже спит: на работу Гермиона вставала после семи. Драко заранее приготовился не шуметь. Входя в блейзовский камин, он представлял, как окажется у Гермионы в гостиной, как аккуратно приоткроет дверь в спальню. Потом он бы подошёл к кровати и разбудил Гермиону поцелуем, спросил бы: «Ты не против поговорить?» И, может быть, она бы всё-таки нашла верные слова, сумела бы оправдаться, убедить его. Драко очень хотел, чтобы она его убедила. Он ожидал чего-то подобного. Думал: «Возможно, Гермиона не спит и встретит меня в гостиной. Или я найду её спящей на диване». Драко не предполагал, что, как только он выйдет из камина, его собьют с ног. А так и произошло. Драко успел заметить свет, толпу народа — «Зачем они все здесь? Гермиона тут?» — потом он услышал: — Я вам говорю: это он похитил мисс Грейнджер, а потом оглушил меня! Это точно! Драко попытался спросить: — Что с…? — Ступефай! И мир исчез.