Под ребрами

Со временем Брок перестает беситься с того, что Зимний Солдат стоит в приоритете над всей его жизнью. На шлюхе он, с друзьями в баре или его штопают в лазарете, когда на телефон падает короткое сообщение, он подрывает жопу и не больше чем через час стоит в лаборатории, где готовят Агента. Белые халаты дожидаются его короткого согласия и запускают последнюю фазу, отходя подальше, когда Солдат приходит в себя, теряется в пространстве и ориентирах. — С пробуждением, Солдат. Полный отчет. Он стоит ближе всех, заложив руки за спину и ловя взгляд Агента, когда тот фокусируется на нем, своим. Не менее диким, не менее опасным, скалит зубы, когда Тень вздрагивает и моргнув, собирает остатки покореженных мозгов в кучку. — Командир. Функционален на 86%. Восстановление продолжается. Причина активации? — Плановая операция. Детали получишь позже. Со временем, Брок начинает ловить с этой кайф. Когда халаты отпускают Солдата собираться, тот приходит в медсанчасть и дожидается там его, поднимая внимательный, вопросительный взгляд, как только Брок заходит. — Чего встал, красавица, вали в душ и жрать, потом изучишь дело, — он бросает папку на стол и падает сам в скрипнувшее кресло, закидывая ноги на край, — отдельное приглашение требуется? — Замечая, что Зимний так и стоит на месте, уточняет он полурыком, вскидывая брови. Солдат мотает коротко патлатой головой и проваливает в указанном направлении. Рамлоу наблюдает, как тот натягивает на еще мокрое тело штаны, собирает практически полностью экипировку, а после накидывается на то, что ему дают в качестве еды в первый раз после разморозки. Если по времени выйдет, он затащит его перед возвращением на базу в ресторанчик Бо и покормит нормальной жратвой. Зимний — оружие, доверенное в его руки, а об оружии, тем более своем, он умеет заботится. — Работаешь быстро и чисто. Роллинз прикроет с соседней крыши, я буду в машине. Сваливаешь без пафоса и чтобы целым вернулся, ледышка ебаная. Командир проверяет лично готовность Солдата к работе, приказывает жестко и четко, заглядывает в серые, почти не выражающие ничего глаза перед тем, как отпустить Агента идти. Операция настолько рядовая, что пойти по пизде буквально нечему. В пизду идет терпение Рамлоу, когда Зимний вваливает на заднее сиденье машины в крови, и мать его через колено в темной подворотне, в этот раз не только чужой. — Я сказал: «Работаешь быстро и чисто», что, блять, было непонятного? — Вписываясь на полной скорости в поворот он орет, даже не глядя на Солдата, зажимающего рану и уже угробившего обивку. — Там был он. Выбора не было. — Он?! Какой еще, нахуй, «он»? У Рамлоу, кажется кровь закипает в венах, когда он вылетает на полупустую трассу, лавируя между машинами, чтобы успеть побыстрее в лабораторию. Планы давно уже слились и теперь он только ненавидит скребущую под ребрами тревогу, что гонит его палками, заставляя вжимать педаль до отказа. — Человек с прошлой миссии. С щитом. Ты приказал не трогать его, Командир. Брок кроет все вокруг такими конструкциями, что даже предлоги и местоимения нельзя считать в них приличными. До базы остается четыре с половиной минуты. Солдата осматривают, зашивают и прокалывают. В действительности, больше повреждений пришлось на левую руку, чем на все остальное тело, и дело, в общем-то поправимо без особой мороки. Командир стоит неподалеку, пока белые халаты вертятся вокруг сцепившего зубы Солдата, не дергающегося на своем кресле. — Отправить в заморозку? — Интересуется один из научников, передернувшись под взглядом Рамлоу, но ожидая ответа. На мгновение в голову закрывается мысль отправить Солдата в камеру, хоть там он будет целее и подальше от кэпа, но командир фыркает собственным мыслям и коротко мотает головой. — Дайте ему новое шмотье и дозу на завтра. Я забираю его на конспиративную хату. — А, мистер Пирс… — Ты тупой или глухой? Выполняй, что сказано. Брок скалится так, что халат дергается и проваливает, бормоча под нос о психах и мудаках. Рамлоу ставит себе в голове пометку при следующей разморозке Солдата пустить полудурка на фарш, а после возвращается к своим мыслям. Когда они добираются до квартиры, Зимний ведет себя уже так, словно нихрена и не случилось. Поднимается с командиром на нужный этаж и прошаривает всю хату, пока Брок бросает сумку в прихожей и стягивает с себя куртку. Ему хочется жрать, курить и хорошенько выпить. — В душ и спать. Пиздуй живее, — проходя мимо замершего посреди комнаты Солдата, приказывает он, доставая из подвесных ящиков консервы и сухпаек. Не густо, но пару дней протянуть без напряга можно. Пока Агент занимает ванную, Рамлоу на скорую руку собирает то, что можно назвать ужином. Под крепкую сигарету и пиво заходит даже не плохо. Ночь выдается долгой, тихой и от того еще более калящей нервы. Командир сидит на диване, зажав зубами фильтр неподкуренной сигареты и запустив пятерню в патлы, лежащей на его колене головы, думает. Это самое дерьмовое занятие, из тех, что он мог сейчас найти, но сна ни в одном глазу, колоться он не собирается, а иначе и не заснуть. Скручивающее кишки с момента, как Солдат вывалился окровавленный из здания, напряжение начинает отпускать его и делается еще более херово. После следующего обнуления Зимний все забудет, через боль и новые шрамы электрических ожогов очистится до состояния нового листа, и Брок ненавидит это всей своей душой. Какого-то, отдельно взятого члена, ему, помнящему все слишком ярко, от этого станет еще более херово.