"Домашняя" Хеталия

После того, как Аня заперла стран в их комнатах и, на всякий случай, подперла двери разного рода мебелью, девушка отправилась спать. Вот только сон давным-давно ушёл, не попрощавшись. Как тут уснёшь, когда знаешь, что за стенкой находятся персонажи из твоего любимого аниме! Ну или это Аня так думала. Поняв, что ей не уснуть, она решила нарисовать пару артиков, ведь, блин, вдохновение пробудилось, словно голодный дикий зверь. Аня встала и направилась в свой "кабинет", где лежал графический планшет, а на крайняк— бумага. Анимешница вошла в комнату, включила свет. Как вдруг она увидела знакомые фигуры, которые перепрыгивали через балкон второго этажа. — АХ, ВЫ! А НУ СТОЯТЬ! Аня, не думая, выбегает на балкон и, спрыгивая на землю со второго этажа, пытается догнать беглецов. Но те со страху лишь ускорились. "Чёрт... Так мне их не догнать. Было бы что-то..."— подумала Аня и сразу же услышала ржание коня: "Соседи держат лошадь. Они не обидятся, если я её отдолжу?". После Аня мигом перепрыгнула через забор, залезла на коня и, быстро схватив кнут, поскакала за беглецами-странами. А они уже успели забежать в лес и благо всегда бежали прямо, а то заблудились бы. А Аня за ними, но уже верхом на лошадке. " ТАМ ЖЕ ОБРЫВ И РЕКА!"— вдруг вспомнила девушка и только ускорила лошадь. Впереди и в правду был обрыв глубиной около 4-5 метров, на дне которого находилась маленькая река. И если не знать, что он там есть, то переломать можно все кости. Дело в том, что скалы густо заросли кустарниками и мхом. И вот страны уверенно бежали прямо к этому обрыву и упали бы, если бы Аня не подоспела вовремя. Между пропастью и впереди бегущим Америкой уже оставались считанные метры, как вдруг наша наездница (ничего пошлого) быстро переграждает ему путь. Америка пытается обежать препятствие сбоку, но тут же подскальзывается на камнях и уже было приготовился лететь с обрыва, но его хватает за шкирку, как беззащитного котенка, Аня. Все остальные страны, глядя на данную картину, поступили разумнее и просто остановились. — Я же сказала вам дом не покидать! Вы же не знаете ни местности, ни законов, ни повадок. — А откуда нам знать, что ТЫ нам не враг? — Так! Дома поговорим. ЖИВО ДОМОЙ!!!— командовала Аня и ударила кнутом о землю.— Я вон из-за вас коня угнала, а они ещё мне и не доверяют. И Аня погнала стран домой, как отару пушистых овечек и да, она на коне ту-ту-ту-тум*. А при попытке одного ну-у очень буйного барана убежать в дело вступал кнут. — А где ты научилась профессионально ездить верхом? Лес— не самая самая лучшая площадка для езды. Знаю не по наслышке: довольно сложно на полной скорости огибать все деревья.— решил немного разрядить обстановку Германия. — Скажешь спасибо Польше. — А кнутом кто пользоваться научил?!— недовольно вскрикнул Америка. — Скажешь спасибо Германии. И, кстати, из строя не выбиваться.— ответила Аня, опять ударив кнутом, ведь Штаты намеревались смыться. Когда отара стран была доставлена домой, Аня рассадила их в зале и стала думать, как заставить их поверить ей. И гениальная идея не заставила себя долго ждать. — Итак, чтобы вы окончательно мне поверили, мы поступим так: я отвечу на все вопросы: приличные и откровенные, которые вы у меня спросите. А чтобы вы не смущались раскрытия ваших секретов, беседа будет проходить тет-а-тет в секретной комнате, о местонахождении которой знаю только я. Сейчас вы разойдётесь по своим комнатам и будете сидеть там пока я вас не позову. Вы не будете знать, кто в данный момент будет меня спрашивать. За любую попытку побега, не соблюдения правил, перешептывания, нахождение способа узнать, кого сейчас нет в своей комнате я стреляю на поражение. Всем понятно.— строгим, командным тоном сказала Аня, стоя в стойке ноги на ширине плеч, а руки— за спиной, как генеральша кароче. — Ты не сможешь выстрелить. У тебя же наверняка и ружья нет.— с неким облегчением сказал Америка и попытался встать с дивана. Но в эту же секунду был отброшен назад, почувствовав чью-то ногу в районе ключицы. Это была Аня: предугадав действие Штатов, она схватила ружьё, которое аккуратно стояло в темном углу комнаты, спрятанное среди швабр, веников и граблей, и быстро, наступив ногой на парня, толкнула его обратно в кресло. Теперь она смотрела своими карими глазами, в которых играла лёгкая нотка невменяемости, постепенно перерастающая в настоящее безумие, и одновременно с тем отражалось полное хладнокровие, прямо в голубые глаза Америки, в которых отражался лишь испуг. "Да она блин пострашнее России!"— думал про себя Америка. Аня убрала ногу и разогнала всех стран по своим комнатам, сохраняя на лице то же хладнокровие. И вот когда последняя дверь была заперта на ключ, Аня с облегчением выдохнула, оперевшись на стенку с ружьём в обнимку. Она хоть и безумна, но точно не убийца. Америка был прав: она не сможет выстрелить. Но этот трюк удался— ей поверили. Как же сложно далась ей эта роль, хотя в жизни она и не такие играла. Но ладно не время прохлаждаться, у Ани впереди ещё 12 допросов, и причем допрашивать будут её. Поцепив оружие себе на плечо, она пошла за своим первым задающим. "Так умных и жутких напоследок. Особенно Россию. Начать думаю можно с Японии... А нет, нет лучше с Китая."— придумала Аня. Она тихо отворила дверь и строгим тоном сказала: "Китай, на выход". Но потом, поняв, что это звучит так, будто она зовёт его на расстрел, смягчила голос и произнесла: "Китай, сейчас твоя очередь. Не волнуйся, вопросы будешь ставить мне ты и темы, которые не хочешь вспоминать, можешь не затрагивать". Аня заперла Японию одного и пошла с Китаем вниз в ту самую спальню, которая осталась незасёленной. Это была относительно маленькая комната без окон, так как была окружена с одной стороны столовой, с другой— гостиной, а с третей— ванной. В этой комнате и кровати нормальной не было, была старая раскладушка, также посередине стоял стол, два стула, под стенкой стоял старый комод, в котором хранились варенье и травяной чай, а в самом дальнем и темном углу валялась куча всякого хлама. Лампочка давно перегорела, поэтому Аня захватила с собой настольную лампу, которая была единственным источником света. Теперь эта спальня и вправду была похожа на допросную. — Присаживайся.— сказала Аня, указав на стул, стоящий с другой стороны рабочего стола. — Признаюсь, мне немного жутко, ару. — Ну допрашивать ты будешь всё равно меня. Так что дерзай. Китай сел и, положив руки на стол, осторожно и печально сказал: — Я не буду сильно долго тебя допрашивать, ару. Есть один вопрос, ответ на который знают немногие. Ты уже сказала, что знаешь на него ответ, так назови его. — Япония. Это был Япония. Я знаю, ты сожалеешь, винишь себя и печалишся, что война так сильно меняет твоего младшего брата. Но, скажу по секрету, мне самой интересно что у него на уме. Так что я постараюсь поговорить с ним. А ты воспользуйся тем, что сейчас вы живёте в одной комнате. — Хорошо, ару.— немного повеселев, ответил Китай. Аня провела воплощение страны до его комнаты и, заперев его там, принялась за выбор следующей жертвы. Выбор пал на Канаду. Они зашли, сели и молчали. Спустя минуты три парень всё же решился нарушить тишину. — Ты и вправду меня видишь? — Я говорила, что буду отвечать честно. Я вижу тебя не всегда, но по крайней мере я знаю, что ты где-то да есть. — Тогда всё. — Правда? Быстро ты. — Франция волноваться будет, наверное. Уже доверие двоих Аня вроде бы получила, осталось ещё десять. "Следующим будет... Эх, была не была, Пруссия."— размышляла Аня. Но как только девушка вошла в комнату, ей в голову прилетела подушка и она знала от кого. — Пруссия.— прорычала сквозь зубы Аня.— Твоя очередь. — Никуда я не пойду. Великому не угрожают и не приказывают. — Неужели Великому не по плечу спросить у хрупкой девушки все интересующие его вопросы? — Великому все по плечу. Пошли. Сдерживаться не буду.— с небольшим оскалом сказал Гилберт. Они прошли в эту комнату, Аня села, а Пруссия стоял под стенкой. Становилось жутко, по спине роем бегали мурашки, ей было страшно, очень страшно, ведь у Гилберта явно есть опыт в допросах. — Навевает воспоминания.— тихо и холодно произнёс Пруссия.— Вторая Мировая. Повсюду слышны выстрелы, крики, плач. Музыка для моих ушей. Как сейчас помню: допрашивал одну русскую. Как она кричала, но не раскололась. Ха-ха. "Это он меня моим же оружием запугивает?"— подумала Аня. — Проверем твою стойкость.— с ноткой безумия произнёс Пруссия. Вот тут Аня уже поднапряглясь, ей становилось очень страшно, но виду старалась не подавать. Как вдруг Гилберт ударил руками по столу и склонился через него над своим собеседником. Это сильно напугало Аню, но она старалась сохранять спокойствие. Её выдавал только взгляд. Вдруг Пруссия строго и спокойно задал свой вопрос: — Годы войны за австрийское наследие. — 1740-1748. — Кто был моим союзником? — Испания и Франция. — Самый лучший боец? — Ты. — В кого я по уши влюблён? — В себя. — А ещё? — В Венгрию. — Самый лучший младший брат? — Германия. — А старший? — Ты. — Допрос окончен.— весело, облегчённо сказал Пруссия, убирая руки со стола. — В смысле?— шокировано произнесла Аня. — Ну я ещё раз убедился в своём величии. И надеюсь тебя убедил. — Так ты мне веришь? — А у меня есть выбор. Я оказался в незнакомом месте, рядом со мной человек, который знает всё обо мне, но главное— с моими друзьями всё хорошо. И пока они в безопасности Великий так уж и быть, довериться тебе.— хладнокровие на его лице сменилось лёгкой улыбкой. — Спасибо. Аня закрыла Пруссию в его комнате и пошла за следующим: Испанией. И уже по недавно появившейся традиции как только девушка вошла в комнату, на неё тут же набросился Романо с кулаками и криками: — Беги, Испания, я её задержу! — Эй, эй, Романо, я тебе не немецкий солдат.— отмахиваясь, проговорила Аня.— Не волнуйся с Испанией всё будет хорошо. Испания, твоя очередь. Испания потрепал Романо по волосам, улыбнулся ему, тем самым немного успокоив, и последовал за Аней. — Ты знаешь про тот случай с немецкими солдатами?— спросил Испания уже в допросной. — Да. Это было очень мило. — Тогда я тебе верю. — Так быстро?! — Ну, по тот случай знали немногие, и то они уже больше пяти веков, как умерли. А ты выглядишь слишком молодо, как для той эпохи. — Вот спасибо, так спасибо. Если это комплимент, то советую поучиться у Франции.— обиженно проговорила Аня. — Ха-ха. Ты такая забавная. — Всмысле? — То гонишь нас, как своих рабов, то готова пристрелить, то обижаешься из-за каждого слова. Ну, ладно, не забивай этим голову. У меня есть к тебе просьба. — Какая? — Успокоительное есть или что-то в этом роде? — Ну могу сделать чай с ромашкой. Нервишки неплохо так успокаивает. А тебе зачем? — Романо разнервничался. Очутились непонятно где, разделили с братом, так ты ещё и меня увела. — Ути, бозецьки. Романо переживает за тебя и за Италию. А ты о нём ещё и заботишься. Как это всё мило. Я же говорила, что ты идеален. Ладно, сейчас сделаю вам чай. Сахара сколько? — Лучше отдай целую сахарницу. — Звучало как угроза. А Испания в ответ лишь молча улыбнулся. Минут пять и чай был готов. Вот наш дует спокойно идёт с подносом в комнату, где заперли бедного Романо. — Чай с ромашкой для Ромашки.— весело проговорила Аня, заходя в комнату. Романо сидел на кровати и до её прихода накручивали себе мысли о том, что Аня как-то навредила Испании. И как только он вошёл в комнату Южный перевел свой испуганный взгляд на него и громко вдохнул, затаив дыхание. — Романо, всё хорошо. Это то не так уж и страшно. Я уверен, что с Италией тоже все хорошо.— сказал Испания, ставя поднос на письменный стол. — А я вообще не волнуюсь о нём.— своим обычным тоном сказал наш Ромашка, но глаза его выдали: по взгляду было видно что, тот выдохнул с облегчением. — Узнаю Романо.— проговорила Аня. — А это что?— как-будто не заметив, спросил Южный. — Это чай. Нервишки успокоить.— ответила Аня. — Кому? — Мне. А ты со мной за компанию.— успел сказать Антонио, не дав слово Ане. — А он не отравлен? Или ещё что-то? — Нет. Я лично следил за его приготовлением. Аня, спасибо за чай. — Обращайся. Ну что, Романо, идёшь на допрос? Или уже мне доверяешь? И тут Ловино задумался. Его глаза смотрели, то на Испанию, который взглядом пытался объяснить, что ей можно доверять, то на Аню, по доброму улыбающуюся. — А это точно тот человек, который недавно нам ружьём угрожал?— с непониманием спросил Романо. — Сам в шоке.— ответил Испания. — Поучитесь делать комплименты у Франции! Ладно, Романо, идёшь— не идёшь? — Наверное нет. Но это не потому что, я доверился мнению Испании и тебе. Чай остынет. — Само собой. И счастливая Аня закрыла эту парочку в комнате и весело потопала к следующему, думая про себя: "Одним выстрелом двух зайцев! Ура!" И следующим оказался Япония. Он спокойно встал, прошёл за Аней в комнату, сел и начал свой допрос. — Есть ли у меня кот? — Ты любишь кошек, но у тебя собака. — Как зовут? — Почи. — Порода? — Японский шпиц. — С кем бы я предпочёл сотрудничать: с Англией, Австралией или Россией. — С Англией. — Англо-японский союз? — 1902-1921 года́. — Кто любит кошек так сильно, как и я? — Греция. — 3D или 2D? — Что? 2D, конечно. — На этом наша беседа окончена. Благодарю вас за то, что дали ответы на все мои вопросы. А теперь позвольте удалиться. — Стой. Так ты мне веришь? — Ну если так подумать, то про мою любовь к 2D знают только трое воплощений страны и России среди них не было. Разрешите идти. — Стой. Я тебя отведу. И прекрати "выкать". Я не настолько старая. — Я постараюсь. "Минус один, осталось всего шесть. America, I'm going to you."— думала про себя Аня. И угадайте что. Правильно, Америка с криками "Я герой, я всех спасу" полетел с кулаками на Аню, но та была готова к такому повороту событий и смогла уклониться и снять с плеча ружьё. И вот испуганные Штаты уже сидят молча на кровати и ждут дальнейших указаний. — Итак, сначала я хотела поговорить с Америкой, но теперь немного передумала. Поэтому решайте вы, кто пойдет первым. — Я гер... — Первым пойду я.— нагло заткнув Америку, сказал Англия. — Хорошо. Англия, за мной. Америка остался один в комнате недоумевать, а Аня повела Артура в комнату для допроса. — Слушай, а ты не можешь идти рядом или передо мной?— возразил Англия, глядя но то, как ведёт его Аня: он идёт впереди, а она с ружьём чуть позади, изредка говоря, когда поворачивать. — А что не так? — Да так. Навевает воспоминания. Ай, ладно, забудь! Вот они уже сидят в комнате для допроса. Молчание. Англия сидит, молча уставившись на стол. Аня немного волновалась: она знала об уме и недоверчивости своего собеседника. Но при этом тишину все же решилась нарушить: — Англия, я знаю, что у меня мало шансов завоевать твое доверие. — Я тоже об этом догадываюсь. — Но все же я знаю более, чем достаточно о твоих отношениях с Америкой. — И что же такого знаешь? — Война за независимость США. — О ней в каждом учебнике истории рассказывается. — Да, но о психологических состояниях воплощений государств там ни слово не написано. Англия, я знаю, как ты мучался и мучаешся по этому поводу. Но я могу тебя немного обрадовать: Америка тоже не может отпустить эту часть своей истории и не потому, что это День его Независимости. — Да что ты вообще знаешь о нас? — Много чего. Можешь спросить, я постараюсь ответить. — Хочешь вопросы— будут тебе вопросы. Но для начала сделай мне кофе. — Кофе нет. Есть чай. Стоп, а с какого момента ты начал пить кофе? Или во вселенную какого фанфика я попала? (В моего гы-гы-гы) — Я просто попросил кофе. — Ты его ПРОСТО никогда не пьёшь. Если для Америки, то до него очередь ещё дойдёт. Ну а пока будешь пить чай.— сказала, как отрезала Аня, поставив чашку чёрного чая с молоком на стол (когда она успела его приготовить?!).— Чай по-английски. Как и заказывали. Британец понял, что девка то не пальцем сшита и замечает всякие мелкие детали. И тут начались жестокая односторонняя дискуссия: Англия сыпал и сыпал свои вопросы, а Аня старалась быстро и верно отвечать. И о чем только он её не спрашивал: и по историческим датам и событиям гонял, и про отношения между странами допрашивал, и вопросы с подвохом задавал. В общем просидели они там около 40 минут и после этого всего недоверие Англии немного пошатнулось. — Хорошо, ты смогла ответить на все вопрос почти правильно. А это значит, во-первых, то, что все сказанное тобой может быть правдой. — А во-вторых? — Ты маньяк-психопат, который следил за нами. Но этот факт мало вероятен, судя по твоей реакции в момент нашей первой встречи. — Ладно, я поняла. Идем. Я проведу тебя в комнату. "Зачёт по истории сдан. Ещё немного осталось!"— думала Аня, закрывая дверь комнаты: "Кого бы позвать? Пусть будет Германия." — Германия, твоя очередь. — Нееет, Германия, не уходи. Мне страшно.— плакал Италия, вцепившись мертвой хваткой в ногу арийца. Феличиано не плакал, он ревел в захлёб. Не смотря на все усердия Германии, Италия не отпускал его ноги, а всё крепче и крепче обнимая её. Глядя на это расставание любимых, Аня не выдержала: она подошла к Ите и, присев рядом, стала успокаивающее гладить его по голове со словами: "Италия, котик мой, не плач. Хочешь— пойдёшь вместе с Германией". И тот, взглянув на неё глазами полными слёз и надежды, ослабил хватку и встал, вцепившись уже в руку арийца. "Ну хоть так",— подумала Аня и повела эту парочку вниз. И угадайте что. Италия испугался тёмной комнаты и стал кричать, что он туда не пойдёт. Анин глаз уже немного начал дёргаться, но, вспомнив, что это трусишка Италия, тут же перестал. — Италия, я знаю, что логичнее было бы предложить тебе пасту, но у меня её нет. Так что будешь чай с пирожным? Заинтересованный взгляд, и Феличиано уже спокойно сидит за столом, поедая эклеры, печенье и что-то ещё, что нашлось в доме, с чайком. — Удивительно, как быстро ты смогла его успокоить.— сказал Германия, стоя вместе с Аней с левой стороны от стола. — Опыт не пропьёшь.— с наигранной гордостью ответила Аня. — Опыт решения внутренних политических проблем? — Не. Опыт общения с детьми.— проговорила Аня после чего они дружно рассмеялись. — Ве~, Дойцу, смотри. Я морской котик.— отвлекая Германию от разговора с Аней, Италия взял печенье и, подбросив его в воздух, поймал угощение ртом. И повисла тишина... Потому что никто не знал, как на это реагировать! Но в голову Германии всё же прилетел вопрос для Италии: "Как ты относишься к Ане?". "Она хорошая, хоть немного и страшная",— ответил Ита, указывая на ружьё. Как говорится, устами младенца глаголит истина, и Германии она известна: Ане можно верить. "Следующим пусть будет Франция",— решила Аня. И зайдя в комнату, нет, в неё не прилетела подушка, она стала свидетелем великолепной драмы с Францией в главной роли. Герой сего спектакля пафосно упал на колени к Канаде с поднесенной ко лбу рукой начал не менее пафосно говорить: — Но вот настал мой судный час. А с Артюром не успел поссориться. А вдруг я не вернусь. — Ну что вы. Это не так страшно.— успокаивал Францию Канада, гладя по голове. — Франция, на выход. Меня своей драмой не сломить. И Франциск обиженно, но грациозно вышел из комнаты. Спустя минуту он уже сидел в допросной также обиженно, но элегантно. И наступило время молчания, которое решила нарушить Аня. — Так слушай, я не хочу долго возиться, поэтому предлагаю сделку. Ты доверишся мне, а расскажу тебе один очень пикантный секретик Англии. И заодно, так уж и быть, дам тебе одну ну очень интересную книгу с рейтингом выше крыши. Франция лишь в удивлении изогнул бровь и с каким-то игривым взглядом ответил: "Я слушаю". Недолго песня пелась, а Франция выходит из допросной мечтательный, немного порозовевший, игриво наматывая локон на палец, вот только во взгляде уже бушевала не игривость, а похоть в чистом виде. Осталось только двое: Россия и Америка— заклятые враги. Ну и с двух сторон выбирают худшую, а Аня уже дико устала, поэтому план таков... Аня резко открывает дверь в комнату англоязычных, видит пьющего чай и сидящего за столом Англию с какой-то книгой, который никак на резкое появление девушки не отреагировал, а рядом с ним крутящегося на стуле Америку, который перестал крутиться и посмотрел на неё. — Так, Америка, я очень устала, поэтому ты, как герой, должен пожалеть и поверить мне на слово! — Ты порождение Империи Зла, а я, как герой, не могу доверять таким, как ты!— с пафосом и эпиком в голосе произнёс Америка. — Англия, подзатыльник. — Ай. — Спасибо. — Я тебе ни за что не поверю. — А за ХеппиМил? Америка немного засомневался. — А за два?... И БигМак меню впридачу? Америка был голодным, очень голодным: — Я обдумаю ваше предложение. Смешок Англии, и Аня покидает помещение, давая возможность возлюбленным выругаться. "Ну теперь Россия",— подумала Аня. Вроде-как своя страна, а почему то— страшно. И договориться не получится. Дверь медленно открылась, и реплику Ани опередила фраза: "Уже моя очередь?" В ответ на кивок Россия медленно встал и зашагал к двери. Он казался таким безобидным, таким милым. В аметистовый глазах отражалась детская невинность. В допросной его состояние не поменялось: он был таким же милым. — Россия, можно тебя спросить?— не выдержала Аня. — Спрашивай.— приветливо ответила могучая держава. — Можешь описать себя настоящего.— осторожно спросила девушка. Розовая аура вокруг России и беспечность в его глазах пропала, он резко опустил руку на сердце и сжал ткань, в комнате температура упала на пару градусов. — Зря, ты это спросила.— тихо, почти шепотом сказал Россия, все также улыбаясь, только улыбка эта явно не та, которой озаряют этот мир дети, а человека, повидавшего много чего за свою жизнь и сейчас с камнем на душе вспоминает: кого потерял и когда сам чуть не умер. — Россия, всё хорошо?— спохватилась Аня и потянулась через стол к своему собеседнику, но тот лишь отмахнулся. — Прости, прости, прости. — Россия, что происходит!? С тобой всё хорошо?! Воплощение резко схватилось за голову, оперевшись на колени. Аня перепугалась не на шутку и, мигом обежав стол, пыталась чём-то помочь своему государству. Он весь дрожал. Но в один момент дрожь прекратилась, Россия выровнялся и посмотрел на девушку. Их взгляды встретились и кое-что в них было не так: в аметистовых глазах больше не читались детская любопытность и открытость. Да, и глаза больше не аметистовые. Они были красными, как кровь, холодными, как сталь, и пустыми, как у убийцы. Аня в страхе немного отшатнулась. А Россия встал и подошёл буквально в плотную. — Ты совсем бестактна. Разве не учили родители, что некоторые вопросы лучше не спрашивать? Но тебе повезло, что ты русская. А то... Он драматично замолчал и пошёл к выходу. — Ты ведь не Россия, да?— нашла в себе смелость прошептать этот вопрос Аня. Россия медленно обернулся и, высокомерно улыбнувшись, ответил: — Ну почему же? Я— это Россия, а точнее "другая сторона медали" и, пожалуй, её лучшая. Россия ушёл, а Аня так и осталась стоять. Сказать, что она была в состоянии глубокого шока— ничего не сказать. Всё слишком быстро произошло, и всё ещё мучали вопросы: кто, как, почему и зачем. Но девушка попыталась отогнать "тяжёлые" мысли ведь были дела и поважнее: у неё в доме двенадцать взрослых мужиков и их надо чем-то кормить!