Я всегда буду хотеть тебя

Zayn - Гарри, это Зейн - сухо произнес я у двери в его дом. Окурок полетел на землю, я наступил на него ногой, и пару раз повернув ей, с удовольствием заметил, что теперь окурок мало походил на то, чем он было раньше. Я услышал, как замок пару раз повернулся, перед тем, как я смог увидеть заспанного Гарри. - Зейн, мы же только час назад вернулись по домам, черт возьми, еще только шесть утра! - вечеринка удалась на славу. Удалась не то сказано, ведь эта вечеринка была без алкоголя. Всего-то заваленные столы пиццей, попкорном и колой. Фильмы и приставка, все как в старые добрые времена. - Эй, ты еще не ложился, да? Дай отгадаю, тебя выгнала Мэд? Что ты не так сделал в этот раз? – спросил он, разглядывая меня. - Это смешно. Ее нет дома – ответил я. - А где она? – спросил он. Я посмотрел на него, Гарри замешкался, под этим взглядом редко кому было удобно, все люди обычно отводили взгляд и заикались. - Я думал, ты мне поможешь – я оттолкнул его и вошел в его дом. Гарри зашел за мной, прежде он глянул во двор, убедившись, что никого больше нет, он закрыл дверь и сильнее натянул одеяло на свое тело. - Мы созванивались. Тогда было только десять, она должна уже давно быть дома и спать – сказал я, разглядывая фотографии в рамке, которые висели на стене. Я не заметил, как снова прикусил губу, это чем-то отвлекает. - С кем она была? – Гарри прошел в гостиную и сел на диван. Он протер глаза и потянулся за стаканом, в котором была вода. - Сегодня у нее была встреча с давней подругой, Элисон вроде. - Я знаю, эту Элисон. Мэд с детства с ней дружит, она год в Италии жила – сказал Гарри, я заинтересованно глянул на него. - Может она поехала к ней, с ночевкой? – предположил он. Я пожал плечами и сел напротив него. - Она бы предупредила. Сейчас мне кажется, что я теряю кучу времени, говоря с тобой. Мы не ссорились, все было хорошо, но какого черта ее нет дома? – я взорвался. Выпустил на волю того Зейна, которого прятал. Внутри стало легко, будто я выпустил с легких дым. Я почувствовал прилив сил. - Тише, мы же знаем Мэд, если ей что-то надо то она сразу пойдет за этим, никого не предупредив. Может, пока ты сидишь тут, она уже приехала домой? Ты звонил ей? – спросил он. - Она не поднимает. Нет, я чувствую, что что-то пошло не так, чувствую что-то здесь – я указал на сердце. Гарри усмехнулся. - Ты смеешься с меня? Если бы ты, наконец, нашел ту девушку, которая предназначена тебе ты бы не ржал, ты чувствовал тоже самое, тем более, если бы эта девушка имела такую же способность, как у Мэд, вползать во всякие неприятности! – Гарри замолчал и посмотрел на меня. - Я умоюсь, сейчас выедем – произнес он и встал с дивана. Я сжал губы и нахмурился. Почему именно ей достался дар привлекать несчастья. Почему именно Мэд? Я закрыл глаза и накрыл лицо руками. Надеюсь все хорошо, надеюсь, что она просто ночует у Элисон, а то, что она не звонит, значит то, что она довольно много выпила. Нет, плохой вариант. Пусть она просто ночует у Элисон, а телефон потеряла, но в этом случае получается тоже, она слишком много выпила и просто не смогла вспомнить мой номер. Я ударил кулаком о стол, телефон, лежавший на нем, упал на пол. Я взял его в руки, приступ злости и я швырнул его со всей силы о пол. - Зейн, все в порядке? – я услышал обеспокоенный голос. Гарри надел куртку. Я кивнул, подтверждая то, что со мной все хорошо. Madison Я резко открыла глаза. Во сне мне вновь и вновь предвиделся тот удар по затылку, после которого я провалилась во тьму. От резкого действия я почувствовала, как моя голова взорвалась болью. Я простонала и, попытавшись привыкнуть к свету, оглядела помещение. Я не помню этого помещения. Не помню, чтобы я когда-нибудь была здесь. Мне показалось, что я нахожусь в дорогостоящей квартире, в центре Лондона, либо в музее. Ведь только в музее могла быть такая старинная и красивая мебель. Весь интерьер в этой комнате был сделан под один стиль. Здесь преобладали белый и синий цвет, никогда не любила это сочетание, но здесь это выглядело весьма дорого. Я оглянулась, огромные окна, они были старые, свет проникал очень ярко, я не могла определить время, наверняка сейчас утро. Через окна не было ничего видно, свет не давал этого сделать. Я почувствовала, как по ступням прошелся холодок. Кое-как, глянув на ноги, я обнаружила, что на мне нет мартинсов. Я была босой. Где то тут я видела зеркало, обернувшись через левое плечо, я его обнаружила. На мне были джинсы и спортивный топ, который заменял мне лифчик, когда я одевала свитер. Значит так, на мне нет ни свитера, ни мартинсов. Самое страшное я обнаружила напоследок, мои руки были привязаны к спинке стула, как и ноги, были привязаны к ножкам стула. Я вздохнула и попыталась не паниковать. Одной рукой я дотянулась до левого запястья. Браслета Зейна нет, как и остальных. Я закрыла глаза, надо дотянуться еще миллиметр до указательного пальца. Насколько же я разочаровалась, когда не обнаружила там кольца – подарок Зейна. У меня отняли так мало и много одновременно. Для меня все было в новинку. Я не знала, что делают в таких ситуациях. Очевидно – паникуют. Но у меня не было даже порывов к истерике, вместо этого железная решимость. Я услышала шорохи, которые все больше и больше приближались к этому помещению. Я не сводила глаз с двери. - Доброе утро, Мэдисон – я надеялась, ждала, но этот противный голос, искажающий мое имя, снова всплыл рядом со мной. Я опрокинула голову назад, он еще не научился, у него не было главного урока. Оскар глядел на меня с восхищением, будто перед ним был ценный экспонат в музее. Он окончательно вошел и закрыл за собой дверь. Он прошел внутрь комнаты, подошел к первому окну. Тут же комната потеряла свое главное освещение, и наполовину погрузилась во мрак. Когда очередь дошла до второго окна, я не смогла увидеть Оскара, так как он оказался сзади меня. С губ слетел вздох, когда комната окончательно погрузилась во мрак. Шторы не подвели, наверняка они были сделаны из толстой ткани, не дававший свету ни одного шанса. Я почувствовала облегчение, когда на комоде, зажегся ночник. Я зло посмотрела на Оскара, но его счастливая улыбка не сходила с его губ. Сейчас он казался мне самым счастливым человеком на Земле, будто в его руках находился ценный приз. Этой улыбкой он пугал, я замирала, когда его взгляд падал на меня. - У тебя хоть мотив есть? – подала голос я. Оскар посмотрел на меня и улыбнулся. - Зачем мне мотив? Тут итак все ясно – мило произнес он. Это дружелюбие, даже в такой ситуации пугало. Он будто был на грани срыва, или же просто был психом. Последнее устраивало меня больше всего. - Не боишься последствий? – спросила я. Оскар фыркнул, он подошел совсем близко ко мне и убрал прядь волос с моего лица. - Плевать. Пусть ты проведешь здесь день, неделю, месяц или год. Для меня все будет в радость – последнюю фразу он прошептал глядя мне в глаза. Сейчас я испугалась. В его глазах было столько безумства, столько плохого, что я вся съежилась. - Когда-то ты казался мне довольно милым. Оскар, мы же в центре Лондона, да? – спросила я. Оскар медленно кивнул. Я с облегчением расслабла. - Это центр Лондона. Глупо было привозить меня сюда, я ведь похищенная – надавила на него я. Он усмехнулся. - Не глупо, о хозяине этой квартиры ничего не знают. Я хозяин положения. Итак, ты ведь у меня в гостях, дорогая, не желаешь ли ты чего? – радушно спросил он. Он псих, это ясно. Почему он не обратится к врачам. Все его движения хоть и были плавными, в них все равно было место стервозности. - Сигареты – выдавила я, наблюдая за его движениями. Он поставил флакон духов на место и обернулся, чтобы посмотреть на меня. - Девушка и сигареты? Не лучшее занятие для молодой дамы – произнес он. Он нарочно говорил так благородно, я побаивалась его спектакля, в его больную голову могло прийти, что угодно. Почему он до сих пор не лежит в больнице под наблюдением? - Я же сказала, чего хочу – твердо сказала я. Оскар отвернулся и направился к двери, что-то яростно бормоча себе под нос. Я оглядела комнату. Поблизости ничего острого не было, я закрыла глаза, Зейн прав. Я магнит для неприятностей и парней такого типа, как Оскар. Через несколько секунд, дверь снова открылась. В комнату ворвался Оскар с пачкой сигарет. Я не смогла разглядеть название. Он открыл ее и достал с кармана зажигалку. Он сделал пару шагов в мою сторону, когда совсем приблизился. Он взял стул и пододвинул ко мне, сам присел на него. - Ты собрался мне как маленькой в рот все пичкать? – раздраженно спросила я. - Развяжи мне хотя бы одну руку, я ей ничего не сделаю, хотя очень хочу – Оскар послушался. Он стал сзади меня и начал дергать веревку. Я чувствовала на себе его взгляд, он будто съедал меня им. Когда одна рука освободилась, я взяла из рук Оскара подпаленную сигарету и поднесла к губам. - Распустил тебя он – сказал Оскар, сидя напротив меня на стуле и глядя мне в глаза. Я выдохнула дым в сторону Оскара, не хочу видеть его лицо. - Не он виноват, а ты. Если бы не это спонтанное похищение меня, я бы не взяла в руки сигарету. Ты заставляешь меня нервничать – ответила я. Еще одна затяжка и я почувствовала горечь в легких. Никотин забирал свои владения. Я представила легкие Зейна. Там не продохнуть, это точно. Оскар приблизился еще ближе ко мне. Я чувствовала, как мое личное пространство нарушают. Он дотронулся рукой до моей кожи на животе. Я почувствовала, как все внутри завязывается узлом, от страха. Зейн же всегда делал мне узел от наслаждения. - Я рад, что у тебя ко мне есть чувство – он выпалил мне это прямо в рот. Я немедля поднесла окурок к его ладони, что лежала на животе. - Ты не дал мне пепельницу, но твоя рука вполне подойдет – я услышала, как Оскар зарычал от боли. Он поднялся со стула и начал размахивать рукой. Когда я убедилась, что окурок точно погашен, я швырнула его на пол. - И уясни еще одно. К такому как ты, у меня чувств никак не может быть – он яростным взглядом посмотрел на меня. Возможно, я повела себя слишком развязно с моим похитителем, ведь я привязана к стулу, что может прийти в голову душевно больному человеку? Все, что угодно, плюс с хвостиком. - Мэд ты сама себе врешь – сказал он. Его глаза бегали, по-моему, я довела его. - Меня больше волнует, где мои браслеты и кольцо? – спросила я. Оскар ухмыльнулся. - Тебе это сейчас не нужно – сказал он и вышел с комнаты. Стоп, что значит не нужно, он приготовил для меня пытки? Как жаль, что Зейн не может читать мысли, а я не могу посылать сигнал о помощи. Я представила лицо Зейна. Что он думает сейчас, что он делает? Заметил ли он мою пропажу? Пф, конечно заметил, ведь я его девушка, а не вещь. Я сильно верила в него, будто он, как бог, найдет меня, где бы я ни была. Пусть так и будет, я не выдержу даже неделю с этим психом, легче будет задушить саму себя. Наверное, я слишком просто относилась к этому похищению. Я его и за похищение не считала. Оскар не годился в роли преступника, его роль это душевно больной человек, которому нужна помощь в больнице. Я потерла свой живот, чтобы убрать это противное прикосновение, будто там был синяк или какой-то шрам, который я хотела смыть с себя.