Моё сокровище

      Следующая встреча Сакуры и Канкуро едва не стоила кукольнику жизни. Он бредил от яда, попавшего в кровь, метался, и не давался никому в руки, пока на его лоб не легла тёплая ладонь. Словно через вату он слышал самый желанный голос на свете. Сил говорить не было, и единственное, что он мог сделать - слабо взять её за руку. - Потерпи, Канкуро. Я помогу тебе, обещаю.       Где-то позади слышался голос сестры на грани истерики, и от этого становилось только хуже. Не смог уберечь брата, довёл до слёз сестру. Что за никчёмный старший брат?       Рот словно наполнили песком, всё тело неимоверно жгло. Хотелось орать от боли, но он из последних сил стискивал зубы. Не потому что гордость шиноби, а потому что по ту сторону пелены стояли две девушки, слышать которым крики агонии было никак нельзя. "Ками, клянусь тебе, если я останусь жив, я непременно скажу ей о своих чувствах!"       Боль начала утихать, её место заняла слабость. Голову осторожно приподняли. - Канкуро, выпей это.       С трудом разлепив веки, шиноби обнаружил напротив бледное лицо Сакуры, отпаивающей его каким-то отваром. Сколько она уже не спит? Сутки? Двое? Сколько он бредил? - Ты такая красивая, моё сокровище.       Слабый ломкий голос едва не заставил куноичи выронить чашу с целебным отваром. Списав всё на бред, Сакура слабо улыбнулась. - Ты тоже хорош без своего привычного грима.       Тело практически не слушалось, и это единственное, что останавливало Канкуро от того,чтобы притянуть куноичи Конохи к себе поближе. - Спи, Канкуро.       И он спал. Так крепко и безмятежно, будто был ребёнком. Ему снился удивительный сон. Та самая гостиница Конохи, где он останавливался в последний раз. Вокруг снуёт бесчисленная толпа людей, и ему кажется, что он вот-вот утонет в этом бесконечном потоке. Как вдруг его руки осторожно касается чуть шершавая тёплая ладонь. - Канкуро...       Обернувшись, он видит её: в красивой зелёной юкате вместо привычной одежды, с яркой улыбкой на губах. - Ты такая красивая, Сакура.       Пейзаж Конохи сменяется пустыней. Сакура, снова с короткими волосами и в рваной окровавленной одежде, лежит среди песков, устремив пустой взгляд изумрудных глаз в небо. От увиденного в горле застрял крик, вырвавшийся лишь хриплым стоном: - Только не это... Сакура... - Канкуро, очнись!       Поймав губами глоток воздуха, шиноби Песка очнулся. Его трясла за плечи сестра, позади которой стояла пунцовая от смущения Сакура. - Ты слышишь меня, брат? Ты в порядке? Это был только кошмар...       Что-то пробормотав, Сакура быстро прошла мимо своих товарищей на выход. - Что было-то?       Темари скривила губы в ехидной ухмылке. - Ты всё время звал Сакуру... едва в любви ей не признался.       Однако тут же ухмылка слетела с её губ. - Расскажи нам всё что произошло.

***

      За час до выхода спасательной команды из Суны, Канкуро осторожно постучался в комнату Сакуры. Из-за двери послышалось слабое "войдите". Толкнув двери, парень осторожно заглянул в комнату, опасаясь кактуса в свою голову. - Сакура-чан, я могу войти?       Девушка снова стала пунцовой от смущения. - Да, Канкуро-кун.       Прикрыв за собой дверь, Собаку но прислонился к ней спиной. - Темари мне всё рассказала. - Вот как...       Ненадолго в комнате повисла тишина, которую прервало тихое бормотание девушки: - Канкуро-кун, ты бредил. Возможно, ты услышал мой голос сквозь агонию, вот он и повлиял на твои сновидения.       Канкуро на минуту прикрыл глаза, после чего медленно подошёл к куноичи, аккуратно взяв её ладонь в свои руки. - Сакура, твой голос - единственное, за что я уцепился на грани смерти. Ты меня спасла, вернула назад. И пусть ты сделала это как ирьёнин и друг, для меня это значит гораздо больше. Мы из разных стран, из разных боевых подразделений. Но я никогда, слышишь, никогда и никем не был так сильно очарован, как тобой. Ты самая умная, прекрасная и смелая куноичи из всех, кого я знаю. После Темари, разумеется.       Тихий смех прорвался сквозь плотно сжатые от напряжения губы. Ками-сама, как он любил этот смех, как боготворил эту девушку! - Канкуро, я совсем не такая... у меня ужасный характер, и далеко не самая привлекательная внешность для куноичи и для девушки...       Ему пришлось осторожно накрыть её губы пальцами, чтобы она замолчала. Тёмные глаза ласково смотрели в светло-зелёные. Сейчас, безоружный и без своей привычной маскировки шиноби, он выглядел как обычный парень. Своей внешностью он напомнил Сакуре Кибу, но был в несколько раз обаятельнее друга. Сейчас, стоя перед ней на коленях, всё ещё не до конца пришедший в себя, он умоляюще смотрел на неё. - Я не прошу тебя давать мне ответ сейчас, но умоляю: подумай об этом. Я хочу узнать тебя, Сакура. Не думай, что это благодарность за спасённую мне жизнь. Я действительно давно влюблён в тебя.       Из-за дверей послышался топот и шум. Девушка будто вышла из оцепенения. - Канкуро-кун, я подумаю об этом всём. Но сейчас нам нужно спасти Гаару-куна.       Мягко отстранившись, девушка подхватила свою сумку и выбежала прочь из комнаты, пряча пылающие щёки в ладонях.

***

      Снова он её видит спустя четверо суток. Волосы снова стали короткими и рваными, всё её тело в синяках, порезах и ссадинах. На её коленях лежит голова уже остывшей старейшины Чиё.       Она рыдает. Он впервые в жизни видит, как она рыдает. Над погибшей Чиё, над едва живым Гаарой, от осознания того, что всё позади. Но это не истерика. Это просто слёзы.       Шиноби Песка забирают у неё тело старейшины, а она видит его. Ноги сами принесли Сакуру к Канкуро, руки сами обвили его шею, прячась в его объятиях от всего, что было там. Она больше не плачет. Она всего лишь спасается от прошлого.       Все смотрят на них, от рядовых шиноби до его родных брата и сестры. Кто-то с пониманием и весельем, кто-то с обидой, а кто-то с грустью. Но никто не решается приблизиться к ним и сказать что-либо. Кроме неё, шепчущей на грани слышимости для его ушей. - Я не знаю, кто ты. Ты почти совсем не знаешь меня. Я не знаю почему ты влюблён в меня. Но я дам нам с тобой шанс узнать это всё.       Его руки крепче сжимают её тело в своих объятиях, боясь отпустить даже на секунду.