Моё сокровище

      Сознание возвращалось медленно и неохотно. На животе лежало что-то тяжёлое, а рука онемела от крепкой хватки. «Вот это я довела себя до истощения… Цунаде-шишо не похвалит за такое… даже Бьякуго не спасло…»       Разлепив, наконец, глаза, первое, что увидела Сакура, была тёмная шевелюра шиноби Песка. — Кан… куро…       Язык еле шевелился, снова клонило в сон. Скосив взгляд, девушка увидела необычайную картину: в кресле дремала Шизуне с поросёнком на руках, а на подоконнике приютилась сама Цунаде. — Шишо…       Цунаде встрепенулась, тут же слетая со своего места, крепко обнимая преемницу. Из её глаз брызнули слёзы. — Моё сокровище, ты проснулась!       Следом за Цунаде в себя пришёл Канкуро. Совсем без грима, без привычного капюшона на голове, помятый от неудобной позы во сне, он, казалось, светился счастьем. — Никогда, слышишь, никогда больше не пугай нас так!       Цунаде, совсем как Шизуне когда-то, рыдала над ученицей и не верила, что она пришла в себя. — Сколь…ко я… была…       Схватившись свободной рукой за горло, Сакура больно сглотнула вязкую слюну. Канкуро, приподняв её голову, прижал к её губам чашку с отваром. — Выпей… полегчает.       Сделав несколько глотков, Сакура благодарно посмотрела на парня. Он лишь молча поставил чашку на стол рядом, поднимаясь. — Я пойду проветрюсь.       Оставив вещи на своих местах, кукольник вышел из палаты, бредя по полупустым коридорам госпиталя. Они ждали неделю, когда Сакура придёт в себя. Всю эту неделю он молился всем богам, умоляя сохранить ей жизнь. Но теперь он не знал, что ему делать.       Навстречу спешил Наруто с охапкой каких-то цветов. — Сакура-чан уже пришла в себя?       Кивнув, кукольник наблюдал, как оранжевый ураган пронёсся мимо, счастливо что-то бормоча. Хмыкнув, Канкуро вышел на крыльцо. Была середина апреля. Ровно два года с тех пор, как они обедали на скале Хокаге. И ровно полтора года с тех пор, как он признался своих чувствах Сакуре. - Канкуро-дано.       Какаши стоял рядом, разглядывая помятый видок союзного шиноби. Собаку но махнул рукой. - Она очнулась, остальное пустяки.       Шестой пристально посмотрел парню в глаза. - Вам стоит поговорить друг с другом. На сколько мне известно, вы небезразличны моей бывшей ученице. И не как друг. Она стрясла с меня клятву, что я ни словом не обмолвлюсь никому о её миссии, и в первую очередь вам. - Почему?       Хатаке тяжело вздохнул садясь на ступени госпиталя. - Она предпочитает молчать, чтобы не беспокоить своих близких тем, что её тревожит. Она самая своенравная девчонка из всех, что я встречал. Некоторые её поступки не поддаются логическому осмыслению. После войны мы очень сдружились, и она многое о себе поведала. В том числе и то, что очень скучает по Суне.       Канкуро сел рядом, потирая лицо. - Ни единого письма за два месяца... - Она находилась на задании. Едва ли ей хватало времени даже на сон.       Немного помолчав, Хатаке добавил: - Мне будет непросто отпустить моего лучшего бойца, медика и подругу. Но если у вас всё действительно серьёзно...       Кукольник перевёл задумчивый взгляд на хокаге. - Я поговорю с ней, когда ей будет лучше.       Какаши встал, удаляясь от госпиталя. - Воля твоя, но я бы не стал тянуть кота за хвост.