Восхождение шабаша

Наши дни… Раннее утро. Холодный туман стелется по земле. Солнце, едва выглядывающее из-за городских зданий, медлительно разгоняет холод. Полупустые улицы постепенно наполняются людьми, которые суетливо спешат по своим делам. Ночь незамедлительно отступает, уступая дню. На окраинах города всё ещё стояла тишина. И лишь одно происшествие нарушало её…  — Мария, не надо! — раздался крик в переулке. В полупустом проходе между многоэтажными домами было на удивление тихо и чисто. Лишь изредка старый асфальт украшали листья деревьев и брошюры, давно потерявшие свою актуальность. Окна на начальных этажах заклеены газетами, а то и наглухо забиты листами фанеры. Одинокая, бездомная собака, спавшая прежде у стены, возбуждённо подняла голову, оборачиваясь на шум: ещё бы! Резкий шум и мёртвого выведет из состояния сна.  — Надо. Ведь это сделал с тобой этот придурок? — рыжая девушка с зелёными глазами вопросительно кивнула, указывая на шрамы и синяки своей подруги.  — Мария, прошу, не надо! Будут проблемы! — подруга схватилась за руку рыжеволосой девушки, убеждая её передумать.  — Венера, — девушка обернулась и, остановившись на секунду, положила руки на плечи тёмненькой девушки с голубыми глазами, — существование этого урода — уже проблема. Ты мне как сестра, я не могу закрыть глаза на твои страдания. Мария развернулась и направилась в том же направлении, в котором следовала минутой ранее. Венера остановилась, теряя силы гнаться за подругой, и лишь посмотрела Марии вслед… Туман скрыл рыжеволосую девушку из виду. На небе медлительно сгущались тучи. * * *  — Ты не имеешь права так поступать с Венерой, ублюдок! — громким голосом нарушила тишину Мария, входя в задний двор одного из одноэтажных зданий на краю города. Со стороны переулков двор был открытым: высокие листы металлического шифера оградили территорию, однако калитки не было — лишь проём, что заметно скоротало передвижение Марии. На территории двора располагались кучи металла и механизмов. Здесь и там стояли корпуса автомобилей, машины с открытыми настежь дверьми. Входная дверь в здание СТО так же была раскрыта настежь, и лишь небольшая шторка скрывала внутренний устрой комнаты. Незнакомый для Марии молодой парнишка обернулся на гневные слова, прекратив работу над двигателем, но по-прежнему свисая над открытым капотом автомобиля. Парень смотрел с явным интересом то на Марию, то на Джека — «Сейчас что-то будет! Наконец скрасится холодное утро!». — А кто же мне запретит? — Джек нахально улыбнулся, продемонстрировав почти идеально ровные белые зубы, — твоя подружка — как её там — кажется, Джейн или. Ах да… Венера, с Джейн я виделся вчера, и, надо сказать, она куда послушнее, — Джек взглянул Марии в глаза и между ними повисла гневно-эфемерная опия, — Иначе говоря, твоя подружка получила то, что заслужила. Ей стоило быть более послушной и не заставлять меня повторять указы дважды. Надеюсь, она не жалуется на свои памятные сувениры? Джек саркастически улыбался. Его тёмные волосы хаотично ложились поверх бровей. Коричневая кожаная куртка, не застёгнутая на молнию, отлично сидела поверх футболки цвета «индиго». А светло-синие джинсы были едва запачканы маслом и протёрты ниже колен. — Сволочь! Ты ответишь за это, лицемерная тварь! — Мария стремительно приблизилась и наотмашь дала Джеку пощёчину, за которой последовал ряд хаотично направленных ударов, большая часть которых приходилась на грудь и шею парня. — Сучка! — Джек схватил девушку за запястья и отшвырнул вперёд. Молодой парнишка, прежде нависающий над капотом, резко выпрямился и неуверенно ступил в сторону двоих. Джек взглянул на него и жёстко дал указания: — Займись своим делом и держи рот на замке, сопляк! Парень промолчал. На лице его появилось выражение удивления, страха и волнения одновременно. Тихий мальчик… Мария вскрикнула и упала на землю боком. В лёгких тучах постепенно набиралась чернота, где-то высоко гремел слабый, едва слышимый гром. Издавая стоны, полные страданий, девушка поднялась на локтях и посмотрела в сторону парня. По её щеке скатилась слеза (отчаяния? страха? боли? ярости? желания отмщения? чувства слабости? волнения? — да, всего сразу). Лицо её исказила гримаса ожидающей ярости. Мария сверлила Джека глазами.  — Не смей меня бить! Тебе уже пора бы усвоить урок, который усвоила твоя подружка, иначе ты пострадаешь больше неё. Кого я ненавижу, так это потаскушек вроде тебя! — Джек подошёл чуть ближе. Девушка медленно поднялась и встала во весь рост, придерживая руками запястья. Боль. Должно быть, этот урод переборщил и сильно сдавил руки. Причёска её растрепалась. Глаза были влажными от слёз. Эмоции дали знать о себе не только в выражении лица. Джека это, разумеется, лишь радовало.  — Ты жалок, Джек! Ты прячешься за агрессией к слабым от своей собственной слабости. Слабости внутри себя. В проходе между двумя листами металлического шифера появилась Венера, успев услышать лишь «Слабости внутри себя». Её глаза беспокойно метались от Марии к Джеку. На лице застыло волнение в высшей степени. Что-то в Марии обеспокоило Венеру и бросилось в глаза в первый миг — рыжеволосая девушка была в ярости, её руки дрожали, а одежда испачкалась. Всё стало ясно.  — Мария! — Венера побежала в сторону подруги и, приблизившись, сбавила ход, остановившись левее рыжеволосой девушки, позади неё.  — А вот и наша главная героиня! — лицо Джека выдало его отвращение и неприязнь. — Значит, жалуешься на меня? А знаешь, меня бесят люди, которые не могут справиться со своими проблемами и ноют! — Джек направился к Венере… В один миг что-то надломилось в Марии. Эмоции и адреналин зашкаливали прежде, и теперь достигли зенита. В этот самый момент Мария шагнула вперёд, бросив вызов парню. Внутри рыжеволосой девушки сломалась последняя граница эмоциям, и они подобно воде, пробившей дамбу, излились во все стороны, повсюду, разрушительной волной… «БАХ». Ослепительный нисходящий луч ярчайшего света ударил прямо в землю, в полуметре от Джека, взметнув в воздух куски асфальта. …Молния. Венера вскрикнула и подпрыгнула на месте, приложив ладони к ушам. Молодой парень, прежде чинящий машины и лишь мельком поглядывающий на излившуюся сцену, подскочил и выронил газовый ключ. Джека отбросило ударной волной, и лишь его крик зазвучал за вскриком Венеры. Мария же непреклонно стояла на своём месте, продолжая сверлить взглядом Джека и после раската грома. По глазам её пробежала слеза, а ноги изредка вздрагивали: нервы, перегруженные мощной волной эмоций, приняли максимальную нагрузку на себя и теперь, подобно проводам на вышках, которые перегорают при перегрузке, сдали. Мощный пси-заряд, порождённый эмоциями, пробежался от мозга и до кончиков пальцев, прямо по нервам, выжигая и перегружая нервную систему. И теперь мозг, сбитый с толку, в панике отправлял случайные импульсы по нервам, которые подобно ножам пробегали по перегоревшим нервам и вызывали случайные эмоции, слёзы, ощущения, движения. Через минуту-две Мария пришла в норму. Для неё это не впервой… Парень в кожаной куртке отлетел на полтора метра и приземлился на землю, ударившись головой. Его зрачки были уменьшены, а глаза увеличились. Всё его тело вздрогнуло в момент удара так же, как отдёргивается рука рассеянного студента, который обжёгся о горячий чайник. Одежда слегка испускала дымок. Через некоторое время парень таки сумел подняться. Тот, кто прежде обрушивал силу на слабых, теперь дрожал от страха и подобно забитой собаке взирал на того, кого посмел унизить. Эта мысль вызвала на лице Марии злорадную улыбку. Постепенно страх Джека сменился теми же сердитыми глазами, однако пойти в атаку вновь парень не решился. Уши по-прежнему заложены, однако постепенно возвращается нормальный слух… Мария находит приятный покой, когда понимает, что наполнявшие её эмоции словно бы вылились во внешний мир и выразились в нудной для неё форме. В момент удара молнии девушке вмиг стало легче, словно гора с плеч… Венера же была шокирована, как и Джек… Рыжеволосая девица закрыла глаза, сделала глубокий вдох, окончательно приводя свои нервы и организм в порядок, и так же медленно выдохнула, открыв глаза.  — Если ты ещё хоть раз коснёшься Венеры — тебе будет жарче, чем в аду, — глаза Марии больше не выражали эмоций, лишь строгий непреклонный холод был в её взгляде, — Это пока предупреждение. Мария, обернувшись, взглянула на Венеру, попыталась одобрительно улыбнуться, и пошла прочь, удовлетворённая произошедшим. Мария не могла сдержать улыбки.