Давай начнем сначала

Антон проснулся с головной болью, хотя никаких явных причин для этого не было. Впрочем, одна все же имелась: он теперь был человеком, а значит, скоро его начнет мучить давление, кашель курильщика и простатит. Антон поднялся с постели, и в глазах на миг потемнело. Смех смехом, но к жизни обычного человека все же надо привыкать. Больше организм не капризничал. Антон принял душ, почистил зубы, оделся. Головная боль почти прошла, остался лишь легкий, едва заметный звон в ушах. Из кухни вкусно пахло завтраком. Антон постоял немного в дверях, любуясь, как Светлана жарит омлет и при этом умудряется нарезать хлеб, сыр и ветчину. Магией она не пользовалась. Антон тихонько прошел в кухню и обнял ее. Светлана вскрикнула, выронила нож и вырвалась из объятий Антона, рассыпав по полу ломтики хлеба. — Антон?! — воскликнула она, и ее голос прозвучал скорее удивленно, чем испуганно. — Прости, — Антон принялся собирать рассыпанный хлеб. — Я не хотел тебя напугать. — Я просто не ожидала… Светлана спохватилась и вернулась к омлету, выключила плиту, достала тарелки. — Что ты здесь делаешь? — Собираюсь завтракать, — ответил Антон и принялся ей помогать накрывать стол. Он расставил кружки, достал из холодильника масло, сложил порезанный сыр и ветчину на тарелку. Светлана еще какое-то время стояла у плиты, словно пребывая в ступоре, но потом присоединилась к нему, разложила омлет по тарелкам. — Маловато на троих, — заметил Антон. — Не думала, что ты будешь у нас, — заметила Светлана. — А где мне еще быть? Она замерла, взглянула на Антона, чуть прищурившись, должно быть смотрела сквозь Сумрак. — Что не так? — не выдержал Антон. Сначала эта головная боль, теперь Света на него странно смотрит. Может, он болен, и от него это скрывают? — Ничего, — Светлана помотала головой и впервые за утро улыбнулась. Антон вдруг понял, что очень скучал по ее улыбке. — Я подумала, ты будешь спать до обеда после вчерашнего. Антон только пожал плечами. Вчера он допоздна разговаривал с Гесером, решая, оставаться ли ему в Дозоре. Гесер не был против. Антон мог бы стать консультантом-человеком или кем-то вроде связующего звена между людьми и Иными. В конце концов, обычную канцелярскую работу тоже никто не отменял. Антон обещал подумать, но сам прекрасно понимал, что в Дозор не вернется. Это слишком тяжело — постоянно видеть то, что потерял навсегда. Со Светой проще, она и так магией пользуется только по серьезным поводам, а для удобства Антона может и вообще перестать. Он, конечно, не собирался ее об этом просить, но знал, что всегда может на нее положиться. Надя пришла, когда Антон уже доедал завтрак. — Доброе утро, папочка, — она чмокнула его в щеку. Светлана посмотрела на нее очень неодобрительно. — И мамочка, — закончила Надя и обняла ее. — Нам надо будет с тобой серьезно поговорить, — сказала Светлана. — Что она натворила? — вздохнул Антон. — Сделала маленькую психокоррекцию однокласснику, — как ни в чем не бывало ответила Надя. — Кажется, кому-то надо вернуться в Дозорную школу. Первым делом там объясняют, почему так нельзя делать, даже если от этого стало лучше всем. — Папа, ты счастлив? — неожиданно спросила Надя. — Надежда! — строго прикрикнула на нее Светлана. — Сейчас неподходящее время спрашивать такие вещи. — Ничего, — улыбнулся Антон. — Конечно, моя жизнь очень изменилась, и я чувствую себя не лучшим образом, но сейчас, рядом с вами, — да, я счастлив. Надя посмотрела на Светлану так, будто выиграла давний спор. После завтрака Надя ушла в школу, а Светлана засобиралась в магазин и по своим делам. Антону поначалу показалось, что она это делает, только чтобы не видеть его, но потом у нее зазвонил телефон, и она подтвердила запись на маникюр, так что Антон отпустил ее с чистым сердцем. Оставшись дома один, Антон почувствовал, как на него начинает накатывать тоска. Стены словно давили, а привычный интерьер казался чужим. Теперь он понимал, почему Надя спрашивала его о счастье. Сидеть дома было невыносимо, а слоняться по городу без дела не хотелось. Раз уж он теперь безработный, почему бы не поискать новую работу. Для начала Антон просто сел в ближайшем парке, достал смартфон и открыл поисковик. На свежем воздухе он почувствовал себя гораздо лучше. День стоял теплый, но не жаркий — лучшая погода для прогулок. Антон открыл сайт поиска вакансий и замер. Чего он, собственно, ищет? Работу программиста? Он не занимался этим много лет, а за прошедшее время технологии наверняка продвинулись очень далеко, так что не факт, что он вообще сможет вернуться к своей специальности. Можно, конечно, пойти учиться, но надо ли ему это? Проще найти какую-нибудь фирму и стать офисным планктоном. Гесер, разумеется, напишет ему характеристику и выдаст все нужные справки. Работа с людьми и другими организациями — вот что он ищет. Конечно, еще существовал вариант работы магом, но Антон не был готов облачиться в цветастую мантию и с умным видом пялиться в хрустальный шар. Порывшись немного на сайте, Антон обнаружил, что уже зарегистрирован на нем. Он, правда, не помнил, когда успел, но, возможно, это сделала Надя. А может, и он сам, еще во времена работы в Дозоре, и благополучно забыл за ненадобностью. В закладки было добавлено несколько мест, которые Антону понравились: директор по кадрам, инспектор и еще пара вакансий, связанных с работой с людьми, разъездам по городу или компьютерами. Антон принялся обзванивать фирмы, но его ждало разочарование. Все места были уже заняты. Кто-то вежливо отвечал, что уже нашел работника, кто-то удивлялся — ведь они сняли это объявление несколько недель назад, а кто-то в грубой форме интересовался, из какого года выпал Антон. Похоже, этот список действительно составлялся давно. Антон обновил страницу и, выставив настройки, отсортировал по дате. Несколько часов он потратил на поиск объявлений. В итоге нашел три, не слишком интересных, но попробовать стоило. Антон уже собирался позвонить по первому номеру, но тут на смартфоне возник значок вызова и заиграла мелодия. Слушая наше дыхание, Я слушаю наше дыхание. Я раньше и не думал, что у нас На двоих с тобой одно лишь дыхание. Дыхание. На Антона смотрела знакомая физиономия, под которой лаконично красовалось «Завулон». Антон не помнил ни когда успел сделать это фото, ни когда установил на Завулона отдельный звонок. Впрочем, он имел дело с Высшим Темным, так что нечему удивляться. Антон нажал отмену. Чего бы ни хотел от него Завулон, ему это не интересно. Спустя пару секунд звонок повторился. После третьего раза Антон добавил номер в черный список. Хотя Завулону ничего не мешало воспользоваться другим телефоном. Подождав немного и убедившись, что попыток достать его не повторится, Антон набрал первый номер из списка вакансий. На том конце не ответили. Антон долго слушал гудки, пока вежливый женский голос не сообщил, что абонент не отвечает и ему следует позвонить позже. Наверное, так себя чувствовал Завулон пару минут назад. Решив думать о потенциальной работе, а не о Завулоне, Антон набрал следующий номер. На этот раз ответили почти сразу. Молодая, судя по голосу, девушка расспросила его: какое у него образование, где он работал до этого и чем готов заниматься. Видимо, информацией девушка осталась довольна, потому что предложила прийти на собеседование. — Вас устроит завтра в девять? — Да хоть сегодня. В смысле, меня устроит любой день и время. — Значит, завтра. Скажите свое имя. — Антон Городецкий. В трубке повисла тишина. Антон даже проверил, не прервалась ли связь, но таймер исправно отсчитывал секунды. — Але, — попытался вернуть девушку Антон. — Мужчина, — ее голос из любезного стал раздраженным. — Если вам так нужно это место, вы хотя бы имена меняйте. — Что? — Вы к нам в третий раз обращаетесь. И если в два предыдущих мы вам отказали, вряд ли в третий что-то кардинально изменится. — Вы меня явно с кем-то путаете, — попытался возразить Антон, он точно звонил в этот офис впервые. — Я в отделе кадров работаю одна и помню всех потенциальных работников, — заявила девушка. — Антон Городецкий у нас был один, правда приходил аж два раза, и вот теперь пытается третий. Антон не знал, что ответить. Воспользовавшись его молчанием, девушка отключилась. Антон потер лоб. Как можно не помнить два обращения на работу? Это не зайти мимолетно на сайт или сменить мелодию звонка. Надо рассказать об этом Завулону. Стоп. Гесеру, конечно же, он хотел рассказать все Гесеру. Антон поднялся со скамейки. Ноги затекли, да и в животе уже урчало. На соседней улице есть отличное кафе, они с Надей часто там бывали, можно заглянуть туда. Антон привычно запихнул наушники в уши и побрел через парк. Не успел он открыть плейлист, как на экране высветилось сообщение. «Куда пропал?» Номер не идентифицировался, но Антон почему-то был уверен, что это Завулон. Хотя всегда есть вероятность, что кто-то просто ошибся номером. Вот только Антон не мог просчитать эту вероятность. Отвечать он не стал. Через пару минут с того же номера пришло другое смс. «Не знаю, чем ты там занят, но, как закончишь, напиши мне». «З». Теперь в личности отправителя не осталось сомнений. Антон заблокировал и этот номер. Открыв музыку, он включил рандом и нажал «плей». Под заунывную музыку он брел по тропинке, уставившись себе под ноги. Настроение резко упало с отличного до отвратительного. В голове крутился странный разговор с девушкой из фирмы, однако чем больше Антон об этом думал, тем менее важным он казался, а мысли все время перескакивали на сообщения Завулона. Что ему нужно от Антона, и почему Антон не может их просто проигнорировать? Немного отвлекшись, он вслушался в слова, звучавшие в его ушах. Дом стоит, свет горит, Из окна видна даль. Так откуда взялась печаль? И вроде жив и здоров, И вроде жить не тужить. Так откуда взялась печаль? Антон нажал следующую песню. Цой, конечно, классика, но от его песен порой хочется повеситься. Песчаный берег души, В которой спрятал ножи. Луна зовет меня выть И не дает тихо жить. Табачным дымом под дых. Я застонал и притих. Сырой бетон под щекой Не даст мне забыть Про вечность холодов И бесполезность снов, В которых я летал. Крик перелетных птиц По нервам сотней спиц Напомнит, что я знал. Антон промотал еще несколько таких же унылых, тягучих песен, пока в наушниках не раздался бодрый риф. Листья ложатся как письма, И вот мы вдвоем Куда-то идем — Просто живем. Вечер вуалью на плечи. На гребне моста Дрожит тишина, Забыты слова. Эту песню Антон раньше не слышал, но не удивился. И Надя, и Кеша часто сбрасывали ему что-то из новинок, своих любимых песен или просто то, что могло понравиться Антону, по их мнению. Память опять возвращает Мне свет той любви, Где наши мечты Оставят следы. Антон остановился и огляделся. Оказывается, все это время он шел в противоположную сторону, при этом пару раз перешел дорогу и свернул на тротуар. Впрочем, район вокруг своего дома он знал хорошо и мог обойти хоть с закрытыми глазами, даже став человеком. Антон выключил плеер — все равно музыка сегодня не шла — и огляделся. Он стоял прямо напротив кафе, не того, к которому намеревался идти, но тоже вполне приличного. Девушка-администратор улыбнулась Антону как завсегдатаю и провела внутрь, даже не спросив, один он будет или к нему кто-то еще присоединится. К удивлению Антона, его проводили не к свободному столику, а к тому, за которым уже сидел мужчина. Черный шерстяной плащ, перекинутый через стул, показался Антону знакомым, а когда он обошел стол, встретившись лицом к лицу с посетителем, все стало на свои места. За столиком сидел Завулон с чашкой кофе в руках. — Какого черта?! — возмутился Антон. — Но вы ведь всегда вместе обедаете, — удивилась девушка-администратор. — Все в порядке, — заявил Завулон. — Нам как обычно. Девушка кивнула и быстро ретировалась, явно не желая участвовать в чужих разборках. — Что ты здесь забыл? — не сдавался Антон. — То же, что и ты, — вкусный обед. Антон попытался возразить, но понял, что Завулон прав. Более того, он пришел раньше Антона, а ведь тот передумал в последний момент. Или же не передумал, а повиновался желанию Завулона? Будучи человеком, проверить это он не мог. Тем не менее он все же опустился на стул. — Чем занимался? — как ни в чем не бывало осведомился Завулон. — А тебе не все рано? — Простая вежливость, чтобы поддержать разговор. Не хочешь — не рассказывай. — Думаешь, раз мы с тобой теперь родственники, так можешь появляться, когда вздумается, и я буду принимать тебя как любящий внучек? — Мы с тобой всегда были родственниками, но я считал, мы уже прошли этот этап… Завулон осекся, отставил чашку кофе и пристально посмотрел на Антона. В отличие от Светланы, он даже не скрывал, что смотрит сквозь Сумрак. Правда, Антон понял это скорее по серьезному, сосредоточенному лицу Завулона, сам он ничего не чувствовал. — Опять, — протянул Завулон грустно. — Что?! — не выдержал Антон. — Рак, инсульт, аневризма? — Магическое вмешательство. — Я так и думал. Что именно? — Не знаю, стоит ли тебе говорить, — ответил Завулон. — Практика показывает, что ты все равно не поверишь. А вот Гесер об этом узнает непременно. Полагаю, ты сейчас не хочешь со мной говорить, но я могу подождать. У тебя есть мой номер, на крайний случай — номер офиса Дневного Дозора. Звони, как будешь готов. Завулон поднялся, бросил на стол пару банкнот. — Подожди, — сказал Антон. — Ты разве не можешь снять это вмешательство сейчас? — Не могу. Он еще немного постоял, видимо ждал, не задаст ли Антон еще каких-то вопросов, но тот молчал. Завулон кивнул, на прощание коснулся плеча Антона и не спеша направился к выходу. Девушки-администраторы вежливо с ним попрощались и быстро начали что-то обсуждать. Антон все еще чувствовал пальцы Завулона на своем плече. Антон заказал обед. Что-то в словах Завулона не давало ему покоя. Антон понимал, что любое вмешательство — это нарушение баланса Света и Тьмы. Прежде чем снимать какое-то воздействие, явно не смертельное, Дозоры должны договориться, возможно, даже подключить Инквизицию. Однако «не могу» Завулона звучало так, словно он в принципе не способен этого сделать. Такое могло быть только в случае, если маг, наложивший заклинание, — сильнее Завулона. О подобном варианте думать не хотелось. После обеда Антон еще немного побродил по окрестностям, посидел в парке. Он пробовал вернуться к сайту вакансий, но ему это быстро надоело. Промучившись какое-то время бездельем, он решил вернуться домой. На лестничной площадке он встретил Кешу. — Мне велели идти домой, — пожаловался тот. Не дослушав, Антон бросился вверх по лестнице. Едва войдя в свою квартиру, он понял, что худшие его опасения подтвердились. Надя сидела на диване, нахмурившись и скрестив руки на груди. Кроме нее в комнате присутствовали еще пять человек: ожидаемо Гесер и Ольга, темный маг, о котором Антон знал, только что он работает в Дневном Дозоре. Молодую женщину и немолодого мужчину Антон не знал, но один из них должен быть Инквизитором. Учитывая, что Светлых было двое, Антон предположил, что женщина — Темная, а мужчина — Инквизитор. Странно, что не было самого Завулона. — Ты ставишь под угрозу весь баланс сил, — вещал Гесер. — Маленькое вмешательство седьмого уровня, — ответила Надя. — Недостаточно, даже чтобы вампиру лишнюю лицензию дать. — Дело не в лицензии, — не сдавался Гесер. — Дело в самом принципе равновесия. Сегодня ты стираешь отцу память, а завтра реморализуешь всех людей на планете. — А послезавтра родину продам Темным, — передразнила Надя. — Не паясничай, — вмешался Антон. Надя кинула на него злой взгляд. — А ты меня не учи! — выпалила она. — Это ты променял нас с мамой на этого… Она подскочила с дивана и бросилась к своей комнате. — Надежда Городецкая, — ровно сказал незнакомый мужчина. Кажется, Антон правильно принял его за Инквизитора. — Разбирательство еще не окончено. Надя замерла на месте, медленно обернулась. — И что вы сделаете? Запрете меня в теле вороны до лучших времен? Я ваш козырь против Сумрака, со мной надо считаться. — Ты теперь не единственный маг нулевого уровня, — заметил Гесер. Надя скривилась, но вместо ответа ушла в свою комнату, громко хлопнув дверью. — Что происходит? — наконец спросил Антон. — Плохо воспитываешь дочь, — сказал Гесер. — Она подросток, делайте на это скидку. У нее серьезные проблемы? — Нет, — нехотя ответил Гесер. — Она применила вмешательство седьмого уровня. В ответ мы выдадим Темным разрешение на порчу седьмого уровня. Но я уже не раз говорил: дело не в уровне вмешательства. Твоя дочь плюет на сам принцип равновесия. Одна ситуация, когда важность Великого Договора не понимает ведьма пятого уровня, и совсем другая, когда — нулевая волшебница. — Я поговорю с ней, — пообещал Антон. — Что-то не очень у тебя получается, — буркнул Гесер. — Надо составить акт, — вмешался Инквизитор. — Можем мы воспользоваться твоей кухней? — Вам разве запретишь? — отшутился Антон. — Но что она все-таки со мной сделала? — Убрала небольшую часть воспоминаний, — объяснил Гесер. — И все? — Я же говорю, не в силе вмешательства дело, а во вседозволенности. Плевать ей и на Договор, и на твои желания. — Что именно она удалила? Гесер помолчал. — Несколько месяцев твоей жизни, — осторожно ответил он. — В общей сложности. — Зачем? — Не уверен, что об этом должен рассказывать я, — сказал Гесер. — Спроси у Надежды или у Завулона. — При чем здесь Завулон? Гесер только тяжело вздохнул и ушел в кухню к остальным. Антон прошел к комнате Нади, осторожно постучал. Подождал немного и постучал еще раз, уже настойчивее. Из-за двери раздалось невнятное бормотание. Антон решил, что это одобрение. Он толкнул дверь и вошел внутрь. Надя лежала на кровати, обхватив подушку руками. — На что бы ты ни злилась, я этого не помню, — сказал Антон, опускаясь в кресло рядом с кроватью. Надя лежала, надув губы. Подумать только, совсем недавно он, сидя в этом кресле, читал ей сказки на ночь, а теперь успокаивает подростковые истерики. — Ты бросил нас с мамой, — процедила Надя. — И ушел к Завулону. — В смысле? — не понял Антон. — В самом пошлом. Как к другой женщине, только к Завулону. — Не может быть, — только и смог выдать Антон. — Я тоже сначала не поверила, пока своими глазами не увидела. Мама рыдала, но ты все равно от нее ушел. — Но он же… Мы же… Родственники. — Ты об этом не знал, и вообще — сердцу не прикажешь, — Надя явно передразнивала Антона. Он не помнил ни этой фразы, ни близости с Завулоном. Как он вообще мог сойтись с Темным, да еще и с Завулоном? Особенно после того, как узнал правду об их родстве? Ответа Антон не мог придумать, кроме того, что сердцу действительно не прикажешь. Странно, но он не чувствовал отвращения. Разумом Антон понимал, насколько это было мерзко и неправильно, но почувствовать не получалось. — Знаешь, — сказал он, — Гесер может говорить что угодно, но ты правильно поступила, вправив мне мозги. Надя все так же хмуро смотрела исподлобья. — Не уверена. — Почему? — Потому что каждый раз ты возвращаешься к нему. — Каждый… — Антон запнулся. — Сколько раз ты уже стирала мне память? Надя сжала губы, как будто собиралась разреветься. — Сколько? — повторил Антон. — Шесть. — Шесть?! Он не знал, что его шокировала больше: что его дочь, совершенно о нем не заботясь, шесть раз нарушала правила и Дозоры спускали ей это с рук, или что он шесть раз сходился с Завулоном. Не удивительно, что голова с утра раскалывалась. — И ты не боишься, что в один прекрасный день меня хватит удар?! — Антон никогда не кричал на Надю, но сейчас сдержаться не смог. — Или что мои мозги расплавятся и я стану овощем?! — Да лучше так, чем отдать тебя Завулону! Надя уткнулась лицом в подушку и расплакалась. Антон сидел и смотрел, как ее плечи сотрясались, но даже не делал попыток успокоить. Он пытался понять Надю и не мог. Если бы Света ушла от него к Темному, что бы он сделал? Антон вдруг понял, что не стал бы ее держать. Любовь давно прошла, а оставшаяся привязанность не была достаточным поводом, чтобы запретить жене найти свое счастье. Но даже если бы он все еще ее любил, то не стал бы использовать магию. Это было бы как минимум нечестно. Антон поднялся и вышел из Надиной комнаты. Иные на его кухне все еще что-то обговаривали. Зная Гесера, он не исключал, что это могло продолжаться до самой ночи. Оставаться Антону не хотелось. Да и ощущение, что квартира перестала быть его домом, преследовавшее с самого утра, только усилилось. Накинув куртку, он вышел вон. Антон боялся встретить Светлану на лестнице или на выходе из подъезда, но удача ему благоволила. Он сидел на лавочке напротив дома, пока не стемнело. Если Светлана, возвращаясь домой, и заметила его, то показывать не стала. Загорелся свет в комнате Нади, потом и в их со Светой, хотя теперь это просто Светина комната. Антон достал телефон, нашел в нем номер Завулона. Несколько минут он смотрел на фотографию контакта, потом открыл папку с файлами. Там тоже были фотографии Завулона — не слишком много, но явно доказывающие слова Нади. Забавно: современная девчонка — память отцу стерла, а телефон почистить не додумалась. Антон листал фото: Завулон с чашкой кофе в домашнем халате, Завулон за массивным столом изучает какие-то бумаги, Завулон в том самом кафе, где они встретились сегодня утром. Антон смотрел и пытался понять, что чувствует. Неужели он действительно любил Завулона? Или Надя что-то не так поняла? Вряд ли. Можно понять неправильно один раз, но не шесть. Смартфон в руках завибрировал. Вот стоило только разблокировать номер, как он тут же начал названивать. На этот раз Антон взял трубку. — Думаешь обо мне? — раздался веселый голос Завулона. — Я подам жалобу, — возмутился Антон. — Успокойся, я в твою голову не лезу. Да и не нужно быть магом, чтобы понять, достаточно просто иметь большой жизненный опыт. — Зачем ты звонишь? — Антон решил, что спорить бесполезно. — Приезжай. В голосе Завулона послышались незнакомые нотки. Как будто он не предлагал, а просил. — Зачем? — Тебе ведь все равно надо где-то ночевать. — С чего ты взял, что я не дома? — нахмурился Антон. — Ты все-таки за мной следишь! — Разумеется, слежу, — не стал отпираться Завулон. — Ты же Антон Городецкий. — У меня много врагов? — У тебя шило в жопе. Ты себе на ровном месте находишь и врагов, и проблемы. Антон усмехнулся. Странно, но ему действительно было приятно разговаривать с Завулоном в такой манере. — Ну, так мне отправить за тобой машину? — У меня своя есть. Или в крайнем случае на метро доберусь. — За тобой подъедут через десять минут, никуда не уходи, — отрезал Завулон. Машина пришла через пять. Садясь внутрь, Антон спиной чувствовал Надин взгляд. Он не удивился, если бы в него прилетело проклятье. Впрочем, он бы этого не почувствовал. По радио играло что-то старое и попсовое. Я приду к тебе на помощь, Я с тобой пока ты дышишь. Было так всегда, ты помнишь, Будет так всегда, ты слышишь? Завулон жил не в самой роскошной части города, но, судя по отсутствию машин и незажженным окнам, весь дом принадлежал ему. Поднявшись на второй этаж, Антон понял, что не спросил номер квартиры. Однако он уверенно прошел еще несколько пролетов и остановился перед железной дверью. Она распахнулась прежде, чем он успел позвонить. Коридор был довольно просторным и совершенно пустым: ни полок, ни шкафа, ни даже коврика. На фоне голых стен Завулон смотрелся странно. На нем были серые брюки и светлая рубашка. Почему-то Антон ожидал увидеть халат с фотографии. Антон замер у двери, рассматривая Завулона. Это был все тот же Завулон, которого он помнил, но в то же время Антон чувствовал себя с ним по-другому. Как будто близко знал его много лет. — Пройдешь? — прервал его мысли Завулон. — Почему так? — спросил Антон. — Что именно? — Почему я впервые прихожу в твой дом, но хочу остаться в нем навсегда? — Потому что она стерла твою память, но не чувства, — ответил Завулон. — Хочешь сказать, что я тебя люблю? — А разве нет? — Я не знаю. Завулон сделал несколько шагов вперед, встал перед Антоном так, что их лица почти соприкасались, а Антон чувствовал его дыхание на своем лице. — Ну так проверь. Антон первым потянулся к его губам. Целовать Завулона было странно, но в то же время невероятно приятно. Антон не мог вспомнить, когда ему было так хорошо со Светланой. Отрываться от губ Завулона не хотелось, но Антон все же оттолкнул его. — Мы ведь… — задыхаясь, прошептал он. — Родственники. Произносить слова «внук» и «дед» Антон не желал. «Родственники» звучало более нейтрально. Впрочем, Завулона такие тонкости явно не интересовали. Он покрывал поцелуями шею Антона, одновременно расстегивая его ремень. — Кого это вообще волнует? — усмехнулся он и легко укусил Антона в шею, словно пометил. — Людские предрассудки, не более того. Антон хотел возразить, что моральные нормы для того и существуют, чтобы держать людей в рамках, но тут Завулон опустился на колени — и все мысли вылетели из головы. — Знаешь, первое время ты очень заморачивался по этому поводу, — сказал Завулон, смотря на него снизу вверх. — Мне пришлось приложить много усилий, чтобы тебя переубедить. Антон ему верил. То, что Завулон его близкий предок, казалось такой ерундой. Всего лишь схожий набор ДНК, даже не половина — четверть. Разве это имеет значение для двух любящих людей? Мысли в голове пронеслись ураганом и напрочь выветрились, когда Завулон стянул с него брюки. Антон мог только прижаться затылком к холодной металлической двери и тихо стонать. Завулон делал все идеально, словно угадывая мысли Антона. Может, и правда проникал в его голову, но скорее просто знал, как Антон любит. От резких движений внутри все сводило судорогой. Антон не представлял, что может так быстро возбудиться. Одной рукой он царапал дверь, другой зарылся в короткие мягкие волосы Завулона и направил его голову, заставляя взять глубже. В то же время он подался бедрами вперед. Завулон, кажется, ни капли не смутился, удобней перехватил член Антона у основания и быстро двигал головой. Антону казалось, что он может наслаждаться этим вечно, однако на деле не прошло и нескольких минут, прежде чем он громко застонал и кончил Завулону в рот. Отдышавшись, Антон протянул ему руки и помог подняться. — Давай я тоже… — начал он, но запнулся. Скорее всего он делал это раньше, вот только не помнил, и представить себя на коленях перед Завулоном оказалось непросто. — Не торопись, — успокоил его тот. — У нас полно времени. Они наконец прошли в комнату. Обстановка была такой же скромной, как и в коридоре: картины в простых рамах на стенах, явно дорогая, но не вычурная мебель, прозрачный столик на тонких ножках. — Наверняка ты так же считал и в прошлый раз, — заметил Антон. — У тебя-то, может, времени и полно, хватит, чтобы подождать, пока Надя образумится. А я теперь обычный человек, не очень молодой при этом. — И что ты предлагаешь? — Я с ней поговорю. — Плохая идея. По крайней мере, первые пять раз не сработало. — Надя умная девочка, — не сдавался Антон. — К тому же Иная. Ей просто надо заглянуть в меня, увидеть, что я по-настоящему… люблю тебя. — Не смущайся, ты уже говорил это раньше, — сказал Завулон. — Ей в том числе. Антон помрачнел. — Давай обсудим это завтра. — Вот такой подход я поддерживаю.

***

Антон ждал Надю в их любимом кафе-мороженом. Последний раз он видел дочь неделю назад, и все это время общался с ней только по телефону. Надя злилась, хоть Антон как мог старался ее успокоить и привести в чувство. Как ни странно, больше всего поддержки он получил от Светланы. Та приняла его уход спокойно и пообещала поговорить с Надей. Завулон был против этой встречи, но запрещать Антону не стал, хоть и мог. Надя пришла сразу после школы. Какое-то время они просто ели мороженое и разговаривали. Как будто ничего и не произошло. — Ты еще злишься? — спросил Антон. Надя неопределенно пожала плечами. — Ты ведь понимаешь, что в жизни не всегда бывает так, как мы хотим, даже в жизни Иного? И Гесер ведь прав, сегодня ты мне память стерла, завтра… — Я поняла, — буркнула Надя. — Точно. — Борис Игнатьич пообещал, что в следующий раз заведет на меня уголовное дело и отправит в лагерь для малолетних Иных. — Значит, обещаешь больше не стирать мне память? — Обещаю. — И ты помнишь, что Светлые не врут? — Еще как врут, — хмыкнула Надя. — Гесер же до сих пор не отправил меня в колонию. — Хорошо, тогда Городецкие не врут. — Я люблю тебя, папочка. Надя порывисто обняла Антона. — Я тоже тебя люблю, дочка.

***

Антон проснулся с головной болью…