Сквибы всякие нужны, сквибы всякие важны...

Утром к нам пожаловала делегация деканов, директор и Гарри Поттер. За Поттером решительно вперлась Грейнджер. Ну и пусть. Голова у девочки варит, с реалиями маггловского мира знакома. Том выложил все секреты. Гарри задумался. — Он говорит, что у него есть еще крестражи, — сказал он. Флитвик покачал головой. — О чем он только думал? У нас и этот кусочек получился таким здравомыслящим только из-за воздействии магии Хогвартса. И, кстати, леди Аргусса, куда делся символ моего факультета? Диадема-то у вас. — Да призову я вам символ, — махнула я хвостом, чуть не пришибив Грейнджер, хорошо, что у Поттера реакция отменная, — мне не трудно. Давайте, хоть сейчас. А после обеда можно будет наведаться в особняк Блэков. Гарри, предупреди, пожалуйста, своего крестного и его опекунов. — Хорошо, — кивнул покладистый Гарри, — только вы это... за хвостом все-таки следите. Он же бронированный. — Извините, мисс Грейнджер, я не нарочно. Столько новых частей тела! — Нн-ничего, — пробормотала девочка, — я... я понимаю. И продолжает держаться за Поттера. Похоже, у нас тут памкимпай намечается. Или как его там? И правильно, потому что Северус мне самой нужен. А рыжим — фигушки! Кстати, о рыжих... — А как там пострадавшие? — поинтересовалась я. — Жить будут, — отчитался Снейп. — Ну и тролль с ними! Ладно, пойдемте... — А можно мы с вами? — тут же спросил Гарри. — Поттер, у вас урок и потом... — Да пусть идет! — сказала я. И мы пошли... Я сидела под цветком в компании леди Гриффины и тужилась. В смысле — призывала символ Райвенкло. Наконец на пол с тихим звоном упала лилия с синеватым отливом, и через секунду на ее месте сидел большой черный ворон самого наглого вида. Ясное дело — в короне. — Кар! — Получайте! — буркнула я. Флитвик протянул руку, и птица тут же перебралась ему на плечо. — А ведь это самец, — задумчиво проговорил Снейп, — вам не кажется это странным, коллеги? Я хочу сказать, что символом Гриффиндора у нас особа женского пола, а Райвенкло — наоборот. — Да какая разница! — махнул свободной рукой Флитвик. — Будет... будет лорд Райвен. — Кар! — согласился лорд. — И все-таки это несправедливо! — возмутилась профессор Спраут. — Получается, что реликвия именно нашего факультета недоступна. Обидно! — Ничего, Помона! — успокоил ее Снейп. — Главное, чтобы видения не обманули леди Аргуссу. Тогда будет прецедент, и мы сможем вести переговоры с гоблинами. — Ну раз вы говорите... — Какие они все красивые! — пробормотала счастливая от причастности к тайне Гермиона. — Волшебные! — Это да! — кивнул Снейп. — Мистер Поттер, я разрешаю вам воспользоваться камином в моем кабинете для переговоров с Блэком. — Хорошо, сэр! Спасибо, что позволили присутствовать. — Не за что, Поттер. Не за что. Так что после обеда мы дружной толпой ввалились в особняк на площади Гриммо. Разумеется, кроме хозяина дома там находились супруги Малфой с примкнувшим наследником. На присутствии Драко настоял Люциус. Нужно же быть в гуще событий. Леди Гриффину с компанией оставили в Хогвартсе. При виде меня все обалдели. Еще бы! — И откуда оно взялось? — дрожащим голосом спросил Сириус. — Что, Блэк, — не удержалась я, — теперь побоишься заклинаниями разбрасываться? — Что?! — Леди Аргусса, нельзя ли поближе к делу? — поторопил меня довольный Снейп. — Зови домовика, Блэк! — Кикимер! — рявкнул офонаревший Сириус. Похоже, что его основательно проняло, аж с потолка что-то посыпалось. Перед нами с громким хлопком появился жутковатого вида домовик. — Медальон давай! — рявкнула я на него. — Где ты его прячешь? — Ме-медальон? — затряс ушами Кикимер. — Ка-какой медальон? Это хозяина Регулуса медальон. — Еще один жулик! А ну неси! Принес. — Плохой! Плохой Кикимер! — плакал он. — Не сумел уничтожить плохую вещь! Пусть ее дракон сожжет! — Еще чего! — возмутился Снейп. — Медальон самого Слизерина! — Надо же, какая редкость! — пробормотал Люциус. — Леди Аргусса, — улыбнулась мне леди Малфой, — я была бы рада присутствовать при призыве символа факультета. Мы с мужем учились на Слизерине. Это такая честь — познакомиться с драконом Хогвартса. — Где дракон Хогвартса?! — послышалось откуда-то сверху. — Мама! — пробормотал Сириус. Гарри и Гермиона с интересом осматривали медальон. Драко постепенно приближался к ним. — Мне кажется, что я смогу его открыть, — сказал Гарри. — Мистер Поттер, осторожнее! — подхватилась МакГоннагал. — Лучше не трогай! — предостерегла и Гермиона. — Если там тоже этот крестраж, то лучше не рисковать. — Может, чаю? — вспомнил об обязанностях хозяина Блэк. — Некогда! — отрезал Снейп. — У нас много дел. — Да где дракон-то? — не унималась сириусова маман на портрете. — А можно ее того? — заинтересовался Блэк. — То есть — спалить? Портрет испуганно затих. — Ай-я-яй, — сказала я, — как не стыдно! Леди Блэк, у вас на редкость невоспитанный сын. Просто ужас какой-то! Со стороны лестницы послышался странный всхлип. Старый домовик грудью перекрыл доступ к портрету хозяйки. — Нам пора, — напомнил Снейп. И мы вернулись в Хогвартс. Ох, что-то мне все это не нравится. Но деваться некуда. И я настроилась на Хогвартс. — Северус, — тихо сказала я, получив информацию, — а символ факультета Слизерин у нас в Тайной Комнате сидит. Ты как хочешь... — А кто сидит в Тайной Комнате? — тут же заинтересовался увязавшийся за нами Блэк. — Василиск, — ответил Снейп, — гигантский. Я, конечно, могу с ним управляться, но леди Аргусса права. Демонстрировать его ученикам... Все задумались. — Сэр! — у Гермионы загорелись глаза. — А василиск не может делегировать свои полномочия? Например, Тому? Может, у нас все получится? Тогда Том будет совсем безопасный, и василиска выпускать не надо будет. МакГоннагал с восхищением смотрела на свою ученицу, а леди Гриффина одобрительно мяукнула. — Можно попробовать, — проговорила я, — Гарри, спроси у Тома, хочет ли он быть символом Слизерина? — И как в таком случае будет с полом символа? — поинтересовался Флитвик. — Том станет женщиной? — Профессор Вектор, вам пол символа принципиален? — спросила я. — Да как-то все равно. — То есть, василиск у нас самка? — задумался Снейп. Том, понятное дело, согласился. Прекрасно понимал, что или он соглашается на почетную должность, или всегда будет опасность, что от него попытаются избавиться. Все-таки врагов у бывшего Темного Лорда хватало. Оставалось только уговорить василиска. И Снейп отправился в Тайную Комнату, прихватив Тома. Мы остались ждать. Наконец директор вернулся в свой кабинет. — Действительно самка, — сказал он, — леди Салазара вошла в наше положение и согласилась передать полномочия Тому. Пол менять не понадобиться, он будет кем-то вроде представителя. Единственное условие: василиск желает хоть иногда иметь доступ к Цветку. Думаю, что это можно устроить. Так что теперь мы тужились втроем. От такого напряга действительно яйцо снести можно. Впрочем, не дождутся. Зрители и свидетели были надежно отгорожены зеркальным щитом. Наконец с Цветка спланировали две зеленоватые лилии. У василиска корона была большой и красивой, у Тома — небольшой, изящной и незамкнутой. А медальон мне пришлось надеть на шею. Хорошо, что меч и чашу нужно будет брать только при всяких торжественных мероприятиях. А то свихнуться можно от обилия драгоценного металлолома. — Прошу любить и жаловать сэра Томаса, принца-консорта Слизерина, — торжественно проговорила я. Зрители захлопали. Василиск уполз к себе. А профессор Спраут заявила, что если мы в ближайшее время не достанем чашу и не призовем символ ее факультета, то она за себя не ручается. А вот это уже серьезно. Малфой пообещал помочь в переговорах с гоблинами. И мы вернулись в кабинет директора. Гарри о чем-то шипел с Томом, Гермиона попросила разрешение взять с полки свод законов магической Британии и углубилась в чтение законов наследования артефактов и реликвий. Малфой-старший помогал ей советами и комментариями. Остальные пили чай, вино и виски и делились впечатлениями. Сириус Блэк медленно приходил в себя. Я с интересом поглядывала на него. Хм, похоже, что мое влечение прекратилось так же внезапно, как и началось. И видимо, что без Хогвартса тут не обошлось. Я угадала, а, Хогвартс? Ну да... ну да... он хотел как лучше и искал мне пару. А без пары, что — никак? Вот убедительно прошу больше в мою личную жизнь не вмешиваться. А то страшно даже представить, что может получиться, учитывая мою теперешнюю ипостась. Да, конечно, теперь на меня никто не покусится, если что — заплюю до полного обугливания, да и статус изменился разительно. Ну ладно, ладно, ты хотел как лучше... Кхм... а получилось как всегда! Нам, символам Хогвартса, тоже выставили угощение. То еще зрелище, между нами. А на Спраут было страшно смотреть. Ну конечно, все деканы курлыкают со своими символами, а она одна. Срочно, срочно решать с чашей и барсуком, а то она меня приватизирует. Или возьмет в заложники. — Боюсь, что без министра не обойтись, — вздохнул Люциус. — Последнее время Корнелиус отошел от влияния Дамблдора, и с ним можно иметь дело. Но остается Отдел Тайн. Как бы они не захотели наложить лапу на наши символы и реликвии. Может, попробовать решить проблему в частном порядке? Узнать бы, в чьем сейфе хранится чаша. Тогда можно попробовать договориться. Леди Аргусса, вы не могли бы уточнить? — Сейф Лестранжей, — сказала я, прихлебывая вино из чаши. Малфой переглянулся с женой. — Так уж вышло, — медленно проговорил он, — что у меня есть доверенность на управление активами этой семьи. Все-таки леди Лестранж — родная сестра моей жены. Да и еще кое-какие родственные связи имеются. — Тогда немедленно в банк! — рявкнула Помона. Малфоев буквально вынесло в камин. Похоже, что мне сегодня опять тужиться. Ну хотя бы последний символ остался. Вернулась команда экспроприаторов на редкость оперативно. Видимо, Помоне удалось всех как следует запугать. Присутствующие осмотрели красивую золотую чашу, опознали ее как ту самую, и нас с сэром Томасом отконвоировали под Цветок. Тужиться. Ну... где наша не пропадала... Золотистая лилия плавно спланировала на пол, и через секунду перед нами сидел тучный барсук в короне. Зрители захлопали. — Лорд Хаффл, — представила я, — для своих — Хаффи. Профессор Спраут в полном восторге расцеловала выстраданного барсука. Тот обалдело сопел, но терпел. — Думаю, что во время ужина можно будет представить символы факультетов и нашу дорогую леди Аргуссу, — сказал Снейп, — полагаю, надо будет известить Попечительский Совет, пригласить министра и прессу. И подготовить документ, что все они — неотъемлемая часть Хогвартса. С ним безоговорочно согласились. Меня, наконец, отпустили отдохнуть. Малфой помчался извещать и обрабатывать Попечительский Совет и министра. Северус засел составлять документ, а Поттера, Грейнджер и Малфоя-младшего отправили на уроки, взяв с них слово, что будут молчать до торжественной церемонии.