Каждому дьяволу положен свой ангел

***Квартира Юнаса**** Хмурое небо пугало своей тьмой, и вот-вот разразившейся грозой. Раздражающие взор тучи проплывали по серому своду, ветер усилился, пробирая своим льдом каждый нейрон тела. Казалось, если закрыт глаза, и упасть спиной на асфальт, не будет никакой боли, лишь сильный порыв зефира удержит твою тушу, спасая от столкновения. Листья танцевали вальс, падая золотисто – пёстрым листопадом на асфальт, покрывая его тёплым ковром, под который тут же сбегались все жучки и паучки. На оголённых ветках деревьев сидели различные пташки, напивающие какую-то неведомую людям мелодию. Слабое, бледное солнышко пыталось обнять каждого человека своими маленькими лучиками, на что получило блаженную улыбку, от чего пыталось сиять сильнее и ярче, но выбившись из сил, совсем скрывалось за тучами. Сквозь задёрнутые шторы в комнату криминалиста проникал едва заметный свет, который пытался добраться до дремавшего мужчины. Сбившееся дыхание от очередного кошмара, капельки холодного пота на мраморном лице, сопровождённое невнятным мычанием. Таким было почти каждое утро, которое он встречал после похищения Элы. Каждую ночь он видел её во сне, слышал её смех, ощущал касание нежный девичьих рук, но стоило начаться утру – прекрасный сон, превращался в худший ночной кошмар. Вновь дрогнули губы, резко распахнулись глаза, а из них градом полились слёзы, крупными каплями, оставляющие холодный ожог на лице и душе. Все эти три дня, которые он не видел шатенку, Голден не мог выспаться, не мог нормально работать. Итогом данного сумасшествия стало отстранением криминалиста от дел, после чего он был отправлен домой под наблюдение психиатра. За исчезновение Шропшир он винил себя, ведь стоило ему пройти каких-то пару кварталов, и она была бы дома в целости и сохранности, но он отпустил её одну, а она растворилась, словно в воду канула. Приняв сидячее положение, брюнет запустил пятерню руки в свои волосы, смотря в пол стеклянным взором, который казалось, принадлежал фарфоровой статуэтке, нежели человеку. Сам того не осознавая, криминалист полюбил дочь своего шефа, но Боб вряд ли бы разрешил ему ухаживать за собственной дочерью и всё, что ему оставалось, так это наблюдать из далека, делая вид, что его сердце отдано очаровательной медсестре – Мэри. Единственное, что было между Кремнер и ним – это страсть. Никаких чувств, лишь постель, которая уже раздражала парня, а эта дурочка Мэри до сих пор верит в то, что Юнас сделает ей предложение руки и сердца. Один раз он по-пьяни переспал с нею, после чего сам же жалеет, ведь он не может рассказать Элене о своих настоящих чувствах, которые он питает лишь к этой малышке. Подойдя к окну, парень одним рывком раздвинул громоские шторы, впуская свет в комнату. Сейчас все на работе, ищут ЕЁ, а он сидит дома и ничего не может сделать. Осознание своей же беспомощности выводили из себя, заставляя рождаться ненависть… Ненависть к самому же себе за то, что он не может помочь своему любимому человеку. ***Дом Крипипасты*** Тёмный лес давил на виски. Непроглядная стена тёмных деревьев пугали, заставляя неметь кончики пальцев. Казалось, в этом месте жизнь остановилась давным-давно, и вскоре так же остановится и жизнь Шропшир. Тёплая гостиная, с книжными стеллажами и мягким диванчиком. - Странная эта девчонка, не находишь? – послышался хрипловатый голос, нарушивший столь мирную тишину смерти. - По-моему она очень даже нечего, уверен – Офф оценит, когда вернётся! – разлился смехом почкоед. - Согласен! Такого экземпляра он не упустит. Если конечно у неё хватит мозгов не брать его дрянные цветы! – в унисон первому, рассмеялся брюнет. - Хэй, Джефф! А ты ей кажется, понравился. – улыбнулся старший Вудс. - Жаль, что я терпеть не могу отношения и розовые сопли! – сделал заключение парень, поднимаясь с дивана. - Ты куда? – зная ответ на этот вопрос, спросил Лью, странно усмехаясь. - Я боюсь оставлять её надолго в своей комнате! – усмехаясь так же, отвечает длинноволосый, идя к себе. Открыв дверь комнаты, тот сначала удивился, но потом просто ухмыльнулся, оперевшись о дверной косяк. Шропшир стояла около шкафа в ЕГО толстовке и только толстовке, аккуратно раскладывая вещи по полочкам, которые до этого хаотично валялись по всей комнате. Распущенные, торчащие во все стороны волосы, но всё равно не омрачающие красоты девчушки, бледная кожа и чуть приподнятые уголки губ. Когда она вставала на носочки, чтобы закинуть вещи на верхние полки, толстовка чуть оголяла округлые ягодицы. Вся эта картина сильно забавляла убийцу. Шумно прочистив горло, парень привлёк к себе внимание, вопросительно вскинув брови. - Ой… Я думала ты будешь дольше… - густо покраснев, пролепетала девчушка, поправляя края толстовки. - Да я и не пожалел, что пришёл пораньше! –усмехнулся брюнет, закрывая дверь комнаты. Начисто убранная комната «сияла» в слабых лучиках солнца; аккуратно заправленная постель, с наволочками на подушках, постеленное поверх всего покрывало; шторы были перевязаны какими-то атласными лентами оттенка «Марсало», которые когда-то принадлежали одной из жертв; на деревянном полу, который впивался в стопы щепками, вызывая болезненное мычание, наконец-то покрылся тёмно-бурым ковром, стоявшим до данного момента свёрнутым в углу комнаты; на столе всё было разобрано, книги и комиксы разложены по полочкам в алфавитном порядке, блестя чистыми обложками, которые были покрыты толстым слоем пыли; плакаты, валявшиеся по всему полу были аккуратно развешены на стенах. Маньяк приземлился своей пятой точкой на кровать, взглядом пробегаясь по новой обстановке комнаты. - Неплохая работа! – похвалил парень, показывая большой палец. - Просто здесь было ужасно грязно и… - стала придумывать отговорку обычной своей скуке. - А мне твой внешний вид нравится больше. – облизнул губы парень, смотря на шатенку из подлобья. - Просто в джинсах неудобно, ну я и подумала, почему бы и нет? – покраснев сильнее, пролепетала девчушка.