Каждому дьяволу положен свой ангел

Блаженнее всего для человека — умереть счастливым. © Антисфен

Повеяло неприятным холодком. Тюль колыхалась на ветру, вылетая за пределы окна и стремясь куда-то вдаль. Вновь тёмное небо хмурит своё лицо, и собирается заплакать, от не пойми чего. Окно распахнуто нараспашку, в квартиру вторгается ледяной воздух, давящий на лёгкие. Злорадный смех, который нервирует и ужасно раздражает раздался в комнате. - Она мертва…. Мертва из-за тебяяяя! – раздался мелодичный голос, который казалось, заполнил все уголки данной комнаты. Кукольник напевал свою песенку, заставляя Юнаса идти на неизбежное столкновение с асфальтом. А всё началось с того, что он просто впустил какого-то странного парнишу в дом, отогреться и напоил чаем, вспоминая, как когда-то, Эла учила его, что нужно помогать людям. Всё было в порядке, но почему-то после его ухода началось странное. Мелодичный, слегка хрипловато – приторный голос звучал в ушах, словно совесть отчитывает грешника. Этот голос осуждал его! Осуждал то, что он не пошёл тогда за ней, не пошёл, и она исчезла. Растворилась, как это делает пыль в воздухе. Сердце изнывало от ран, которые саднили, отдаваясь острой болью в мужской душе, а мысли лишь показывали странные картинки прошлого. ---Пять лет назад--- Жаркий денёк давит на виски и заставляет неприятно першить горло. Старый двор, котором стоят одинокие качели и ветер раздувал песчинки из песочницы, которые так и норовили залететь в глаза. Послышалось странное шуршание… - Юнас, быстрее! Они могут нас заметить! – шикнула девчушка четырнадцати лет. - Сколько раз я должен выпутывать тебя из всяких передряг? Не боишься, что твой отец узнает? Всё – таки он шериф, тебе может влететь! – шикнул парень восемнадцати лет. - А ты испугался, Голден? – засмеялась девушка, удобнее устраиваясь в качелях. - Я тебя ненавижу! – рыкнул брюнет, подойдя к качелям. - И я тебя люблю. – съязвила Шропшир, мило улыбаясь. Обойдя девушку, Юнас пристроился сзади и несильно толкнул качели, чтобы те начали своё движение. Качели сильнее и сильнее набирали темп. Вот они уже высоко летят в небо, а звонкий девичий смех ласкает юношские уши. Не выдерживая больше, а так же удостоверившись, что их никто не видит, парень резко останавливает качели и обвив сильными бледными руками тонкую талию, прижимает к себе, зарываясь носом в длинные волосы. Вдох… такой приятный аромат, который ласкает его обоняние. На какое-то мгновение Эла замерла, после чего чуть наклонила голову вперёд и в бок, открывая свою шею, и с какой-то грустной улыбкой повторила: - И я тебя люблю… Резкий рывок и Элена оказалась развёрнута к парню, который внимательно, удивлённо и с какой-то растерянностью наблюдал за её лицом. Налившиеся румянцем щёки, невинно бегающие глаза, лёгкая смущённая улыбка. Чуть наклонившись вперёд, Голден сокращает расстояние между их лицами, упираясь своим лбом в нежный девичий и переплетая пальцы рук. Сантиметр… миллиметр… глубокий томный вдох и их губы сливаются в нежном поцелуе. У обоих он первый, оба не знают, что делать, но столько искренности и чувств вливаются в него. Язычки сплетаются в каком-то неумелом вальсе, а глаза нежно сомкнуты… ---Наше Время--- Шаг… и ещё один. Легко вспорхнув на подоконник, парень посмотрел вниз. Его мысли были настолько спутаны, что он даже не понимал, что он должен делать, а чего нет. Он стал живой куклой без эмоций и чувств, которая вот-вот разобьётся об асфальт. По белой щеке скатилась одинокая слеза, а тело полетело вниз. Невидимые для человеческого глаза, золотые нити оборвались, а разум вновь вернулся к Юнасу, но уже слишком поздно…. ***Дом Крипипасты*** Тихое сопение раздавалось по комнате. Пока парень спал, шатенка листала его книги, большинство которых составляли боевики. Истерики сопровождали Шропшир каждый день, а издёвки становились только жёстче. Теперь она поняла одну очень важную вещь… Моральная пытка в разы больнее физической, и если побои можно стереть, как страшный сон то, то что они причиняют ей морально, забыть невозможно! Дверь резко раскрылась и на пороге комнаты стоял кукольник. Его светящееся глаза сильно пугали, а безумная улыбка заставляла кожу покрыться муражками. - Джеееф, угадай, кого я убииил! – протянул парень, приземляясь в кресло. - Кого же, если не секрет? – заинтересованно спросил киллер, сонно потягиваясь в кровати. - Криминалиста отделения, где работает папочка нашей сууучки! – радостно рассмеялся Кукловод. Сердце Элы ёкнуло. Казалось весь мир перевернулся, а ком застрял в горле, предупреждая о истерике, которая вот-вот начнётся. Заметив состояние девушки, кукольник рассмеялся громче, а та сильно побледнела, лихорадочно сжимая в руках ткань толстовки. Вудс младший краем глаза скользнул по их «гостье», после чего вновь устремил взгляд голубых очей на кукольника. Улыбнувшись своей фирменной улыбкой, киллер встал со своего места и медленно подошёл к парню, с силой вжав в кресло, от чего тот покрылся холодным потом. - А теперь слушай сюда говна кусок, её имею право трогать только я и её близких тоже. Сейчас ты идёшь и делаешь всё возможное и не возможное, чтобы тот парень ожил… и если этого не будет, тебя не спасёт даже швабра. Ты надеюсь меня понял? – на распев произнёс киллер, пугая кукольника своей чёрной аурой. Шропшир, наблюдала за этим, а по щекам давно уже бежали слёзы. Тот, кто забрал её первый поцелуй, тот кто защищал и вечно поддерживал её…мёртв?. - В…вы шутите? – подала голос зеленоглазая, вскакивая с кресла. -Неа…зачем это мне? – отликнулась кукла. Сжав кулаки, Шропшир рванула вниз по лестнице к выходу. Наплевав на ночь, на лес, на всех убийц… Элена бежала вперёд, размазывая по личику слёзы, которые предательски лились. -Не верю… Юнас…. Ты не мог! –повторяла она, продолжая бежать не разбирая дороги. Шаг… Ноги подкосились прямо рядом с утёсом с которого она чуть не слетела, если бы не сильные мужские руки, обхватившие талию. Такие тёплые, которые подняли и прижали к чьему-то телу. - Дура! Пизданутса хотела?! – кричал киллер, крепче обнимая девушку. - Джефф…ты что тут делаешь? – глазки округлились, а сердце забилось чаще, осознавая возможную кончину. - Ты не умрёшь так глупо… если жить надоело, я лучше сам тебя убью. – с какой-то пафосной нежностью прошептал тот, поднимая девчушку на руки и накидывая на неё ещё одну толстовку, оставляясь в одной чёрной футболке.