you irritate me

чертов Даня Иванов слишком глубоко засел в голове и вырисовывает там сцены со своим же участием. чертов Даня Иванов заставляет только одним своим присутствием закусывать нижнюю губу и сжимать в кулаках руки. весь такой сосредоточенный сидит за компьютером с выпрямленной спиной и вытянутой шеей. идеально ровно и слишком правильно. красивый цветок, который так и хочется сорвать и обвить своей лентой безрассудства, связать ей, без всякого желания отпускать. – Вань, ты собираешься делать домашку, или так и продолжишь буравить взглядом мой затылок? – и Ваня чувствует, как щеки Дани покрылись румянцем от его взгляда, потому что он точно знает, что на уме у хорошего мальчика не только нолики и единички. – раздражаешь. – ровно так же, как и ты меня. даже, наверное, процентов на 99,9 больше. Ваня поднимается с кровати и присаживается на стул рядом с Данилом, который все так же пытается не обращать внимания. но все равно безрезультатно, ибо его выдает румянец и губы, сжатые в тонкую линию. Даня пишет какой-то пример, старательно выводя каждую цифру. задумавшись, он зубами прикусывает кончик ручки. Ваня же проводит языком по своей нижней губе, внимательно следя за действиями юноши. ощущение напряженности не дает спокойно дышать обоим. Даня видит все боковым зрением, сглатывая вязкую слюну. главное – не смотреть в его сторону, – говорит он сам себе, но тут же дергается от внезапного прикосновения к его бедру. горячая кожа ощущается через ткань джинс. перед глазами расплываются формулы для решения уравнения, но он продолжает выводить числа. со стороны Вани наглая усмешка и взгляд я-ничего-такого-не-сделал. шах и мат, вундеркинд. он ведет ладонью по внутренней стороне бедра, замечая как Данил хмурит брови и прикусывает губы. – у-убери р-руку, – заикаясь, проговаривает Даня, переставая писать математику. – зачем, тебе же ведь нравится. – совсем, – рука Вани поднимается выше, задевая пах. – не-е-т, – томный выдох, опрокидывая назад голову. – теперь я раздражаю тебя на все сто процентов. давно ли Ваня заметил странное влечение к своему «брату» – нет. кажется ли это ему слишком безумным – да, но он ничего не может с собой поделать. давно ли Данил стал так реагировать на выходки брата. все эти робкие взгляды и горящие щеки. давно ли…? но оба подумают об этом потом. Ваня сжимает талию юноши, тянет на себя и усаживает на колени, впиваясь в губы и ссылая этот поступок на бушующие гормоны. Даня будто падает вниз, в самую бездну вселенной, неумело целуя в ответ, и вспоминая при этом все романтические сцены из фильмов. они разрывают поцелуй от нехватки кислорода. – но… это не научно, – Даня отрывисто дышит. – целоваться двум парням. – не научно то, что ты меня доводишь до такого состояния. а вообще, не будь ребенком, – и он снова сминает его губы в горячем поцелуе, на этот раз вторгаясь своим языком в его приоткрытый рот. Данил пытается ответить, сплетая их языки и запутывая свои пальцы в темных волосах юноши. и Ваня понимает, что от одного этого жеста, хоть и не умелого, он сходит с ума, перечеркивая все границы между можно/нельзя в своем сознании. юноша отрывается от припухших губ Дани, мокрыми поцелуями спускаясь к шее, оставляя на нежной коже яркий собственнический кровоподтек. парень замер, чувствуя, как Ваня дышит ему в изгиб шеи, наслаждаясь интимностью момента. – знаешь, а ты совсем не умеешь целоваться, – шепотом выдает Ваня после недолгого молчания, опаляя своим горячим дыханием кожу «брата». он поднимает голову, смотря в глаза Дани с довольной усмешкой. – но я займусь этим чуть позже. – придурок, – отвечает парень, мысленно разрушая все свои преграды и крепко прижимаясь к Ване. плюс одна маленькая победа к списку достижений Ивана Иванова.