Подхвативший знамя Воителя

      С чего, собственно, это началось? Неизвестный оказался… братом. Хотя, чтобы довериться мне, ему потребовалось почти полторы тысячи лет. Но для нас, совершенных людей, — насколько, конечно, это возможно, — пятнадцать веков есть сущая мелочь. Сейчас я веду более тридцати процентов боевых операций, Шепард и его личная команда специалистов же оставила себе все остальное. Признаюсь честно, мне и курирования почти трети всех открытых боевых операций хватит.       Взаимодействие со Святой Инквизицией, кто бы мог подумать — вполне официально. Хочешь сделать что-то без особых препон? Сделай это по закону. Всё документы у нас есть. Под моим командованием находится особое подразделение Серых рыцарей, но в чёрных доспехах. Без знаков, цветов и штандарта. Мои дети. Как Шепард это провернул под носом Ордо Маллеус, которые и о его-то существовании фактически не знали, одному Отцу только и ведомо.       Однако сейчас я снова иду в бой. Лично. Один. Слишком многие уже сложили головы, пытаясь достать ту, кого я преследую уже почти пять лет. Думаю, подарок из головы Саббатиэль Ордену сестринства Серебристого Покрова выйдет знатный, но сначала нужно отделить оную голову от плеч, а само тело ещё желательно и сжечь. А голову в контейнер высшей защиты, но это произойдёт только в том случае, если я провалюсь в своих замыслах. Десятки тысяч трупов, затем перелом и уже сотни успешных. Про кого я? Думаю, как-нибудь расскажу, но не сейчас.       Привычка вести записи пришла ко мне относительно недавно, относительно… Да. А если точнее, то веков пять назад. Чемпионы Лживых богов могут преподнести сюрпризы и после смерти, особенно, если ты решил, что они мертвы, а это не так. Впрочем-то, что я задумал, гораздо более дерзко… Да, именно так, и не иначе. И если у меня все выйдет как надо, то я нанесу той твари, что отняла у меня моего брата Фулгрима, несмываемый позор.       «Око за око, зуб за зуб… Они лишили меня всего, обманули меня… я был для них лишь Жертвенным Королеми теперь я в свою очередь отниму их игрушки, а их планы… Планы я постараюсь нарушать и дальше, везде и всюду, пока дышу…»       «Громовой ястреб» приземлился. Заброшенный аванпост, времён Великого Похода. Моего Похода. Раз за разом отстраиваемый, но снова разграбляемый и ныне заброшенный. Сейчас же это место стало прибежищем моей цели и её свиты. Уже сейчас я слышу в эфире крики боли вперемешку со стонами наслаждения.       Когда я принял прошлое Хоруса, его грехи, его привязанности и взгляд на мир, я сделал ошибку, повесив на себя исправление чужих ошибок, я лишил себя своего пути, избрав путь, что был оборван. Но этого уже не исправить, Луперкаль уже внутри меня, я и Воитель едины в теле и духе. Ведь души, скорее всего как таковой у нас нет, хотя, это вопрос все же спорный. Есть у меня одна теория насчёт парий… Уже неважно, кем мы были раньше. Важно лишь то, что я совершил, искупая чужие грехи. Сегодня я постараюсь вернуть в загон потерянную овцу. Только вот загон будет моим личным, однако это уже частности. Смерть лишь ненамного ослабит мерзкую тварь, что считает себя божеством, убив свою цель я подарю паразиту сильную душу — за душу бывшей Невесты Отца оно будет драться особенно упорно. Но то, что я задумал… О, это понравится Мерзости гораздо меньше. Мои мысли, моя судьба скрыты от сущностей Имматериума, возможно лишь Тзинч знает, что я задумал, уверен, что один из его шпионов страдая от боли, обречённый наблюдать на мою пустоту, силясь разглядеть мою судьбу, но всё же тварь наблюдает.       Саббатиэль и её рабы укрылись на этом аванпосте, потому что его нет на Имперских картах. Это действительно так. Путём долгой игры и вождения чемпионки Слаанеш за нос из ловушки в ловушку, с патруля на патруль, параллельно в боях уничтожая неугодных нашему делу капитанов, военачальников, а то и целых полков, я привел Сабатиель туда, куда и хотел. В конечном итоге в подчинении адептки Слаанеш осталась жалкая горсть бойцов. Лучшие. Практически весь ближний круг рабов. Бывшая миссия Сестёр Битвы, что были совращены отступницей и с тех пор ублажающих, защищающих и умирающих за неё. Она их берегла. Ведь их нечестивые оргии зачастую и были причиной падения некогда верных граждан, пал даже целый мир-храм. Когда полки Имперской гвардии обрушились на мир… они присоединились к всепланетной оргии. Размах кошмарного события был так велик, что пришлось вызвать шесть полнокровных рот Серых рыцарей. На орбите мёртвого мира до сих пор можно услышать отголоски какофонии звуков из боли и наслаждения. Планета до сих пор закрыта для посещения.       Пилотом у меня был сервитор, новая модель, сконструированная некоторыми механикус, что несколько менее догматичны, чем их обычный собрат. Киборг был буквально транспортом, мозг человеческого клона был неотделим от корабля и находился в максимально защищённой части. Нас не видели, недавно был протестировано нуль-поле, что нам предоставили некронтир, не по своей воле, естественно. Увы, договориться с этими техноксеносами был решительно невозможно. Однако, когда мы сумели захватить часть груза с мира-гробницы, — если мне не изменяет память, было это лет двести назад — только к сему десятилетию удалось повторить подавитель варп-активности. Правда, был он в семнадцать раз больше, чем оригинал, и защиту давал лишь на пятнадцать метров в диаметре. Энергии жрал как не в себя — сорок минут работы и все, больше нельзя, иначе взрыв.       Вообще, у шестеренок есть много интересных технологий, но они не особо спешат ими делиться, выдавая за изобретения то, что нашли тысяч пять лет назад. Монополия на техническое оснащение Империи моего Отца — это очень лакомый кусок, чтобы терять его. Они худшее явление, хуже только хаосопоклонники. Но рано или поздно мы разберемся и с ними. Незаметно высадившись на пустынном плато, я покинул судно, которое мгновенно покинуло планету, отправившись ожидать от меня сигнала на орбите. Я же проверив в последний раз снаряжение, убедился в исправности аппаратуры своей личной, сделанной под меня силовой брони, что больше напоминала увеличенную версию брони тактического дредноута. Если вы считаете, что силуэт в броне ростом почти в четыре метра не может быть незаметным, то вы не встречались с примархами. В голове на этот счёт всплывал разговор с Шепардом — о том, что Фабий сам не догадывался, что создал. Все, а точнее большинство особенностей организмов примархов брали своё начало из псайкерских сил. А я будучи парией каким-то образом смог сохранить все те отличительные способности. Причём Пустота, как я её называл со временем стала мне полностью подвластна, вплоть до того, что даже сильнейшие псайкеры могли разглядеть во мне бездушного лишь знав, что искать. Это была загадка. Вместе с этим я полностью был не способен к колдовству. Это все передалось моим сыновьям. Официально мы вели свою родословную от Ультрамаринов. Знали о том, что это не так ограниченное количество людей, что полностью или были подконтрольных или бесконечно преданных. У нас не было даже имени, лишь номер Х-01, регалий, наград, информации о родном мире или корабле-монастыре. Однажды правда возможно вскроется, это будет неприятно, но скрыться в огромной галактике при тех ресурсах, что у нас есть не составит особого труда, если конечно вдруг кто не узнает о тайне моей личности. Тогда охотников за моей головой и не только моей, будет гораздо больше. За этими мыслями я проник на территорию бывшей имперской базы. Наблюдая за немногочисленными неудачниками, что были в патруле - неожиданная для слаанешитов предусмотрительность и неприятная для меня. Гравигенератор очень помогал мне не издавать шума, поэтому я благополучно миновал часовых. Через час я не подняв тревоги и не убив не одного культиста - не хотелось бы так глупо поднять тревогу, хотя это было лишнее - мне открылось омерзительное зрелище. Масштабная оргия, в которой то тут то там партнёры резали друг другу плоть, порой перестаравшись, они не открывались от действия и продолжали сношение, но уже с трупами своих жертв/любовников. Щупальца, лишние конечности, двойной набор половых органов... и это не полный список того, что мне открылось. Омерзительно... хотелось все тут прямо и сжечь, но убить всех я успею. На моих глазах, два уродливых существа, некогда бывших, судя по остаткам формы солдами не то СПО, не то одного из многочисленных полков Императорской гвардии, выволокли за волосы деву, в одеяниях послушницы Эклезеархии. Она уже не плакала, слезы беззвучно стекали по её щекам. Многие мужчины назвали бы её красивой, да и я не скованный гипнопрограммами, мог назвать её воплощением невинности и красоты. Прекрасные белокурые кудри, лицо молодой девушки не портили следы крови, синяк на правой скуле и покраснение вокруг глаз от пролитых слез. Существа начали срывать с неё одежды. В этот момент дева может решила воспротивится в последний раз или надеялась, что её убьют, но один из будущих насильников охватил её сзади, лишив подвижности, когда второй продолжил с мерзким хохотом избавлять её от одежды.       Шли часы. Я затаившись в руинах некогда казармы или загона для рабов — зависит от того, кто был последним владельцем до Саббатиэль и её банды. Впрочем иногда разницы особой нет, гвардеец или раб-культист. Мой взор порой возвращался к насилию над пленными — их стало больше. Мужчины, женщины, дети, для последователей Тёмного принца не было ни слова стоп, они не слышали ни мольбы о пощаде и проклятия, слово мораль здесь было забыто и погребено под слоем из похоти и боли. Та несчастная уже не плакала без звука. Она уже как час отдавалась своим бесчисленным насильникам, хотя назвать их насильника и уже не повернётся язык — особенно смотря на выражение лица бывшей послушницы Церкви моего Отца. От одежды уже не осталось и клочка, а на некоторых участках обнажённой кожи начали проступать пятна скверны — местами змеиная чешуя, местами хитин, а на лбу и висках проступали небольшие рога. «Слишком быстрые метаморфозы… видимо за внешностью юного ангела скрывались сомны демонов… впрочем ещё до захода местного светила её душа отправится в Сады Удовольствий», — с некоторой горечью по загубленной жизни и душе размышлял я, продолжая наблюдать за врагами, как бы это не было отвратительно.       Среди тех, кому не повезло оказаться среди захваченных в плен и совращаемых теперь оставалось все меньше и меньше тех, кто не сдавалась своей тёмной стороне и хотя бы мысленно и духовно сопротивлялся. Хуже всего было наблюдать за самыми юными. Моё терпение подходило к концу. Но в итоге все ожидания и лицезрения сюжетов для ночных Кошмаров окупились — она явилась. Саббатиэль и её свита покинули здание, коие ранее принадлежало ставке командования. Облаченная в чёрный, исписанный зловещими символами и рунами, силовой доспех она могла быть иконой для смертных, да и являлась наверняка… вплоть до того момента, как её ручные мерзости не начинали рвать узревших её на куски, впрочем порой они преклонялись и возносили её даже в те мгновения, когда их потрошили как скот. Слаанеш искажает и извращает все, до чего добирается тлетворное влияние этой мерзкой сущности, как впрочем и остальные паразиты, что зовут себя богами.       Я приготовился. Главное сейчас сработать быстро и чётко — не для того, я всеми силами сокращал поголовье по настоящему сильных рабов Чемпионки Слаанеш. Пусть и костяк остался цел, но они мне не враги, а учитывая способности Пустоты, коий я научился управлять лучше любого ассассина храма Кулексус, то шанс у них был одолеть меня мизерный. При мне были самые лучшие образцы снаряжения и я не имел права проиграть. Мгновение и я уже в воздухе, влекомый вперёд прыжковым ранцем. Жму кнопку, ранец отключается и тут же отстегивается от доспеха и разворачиваются турбины на сто восемьдесят градусов, направляя не ранец, но смертоносный снаряд в землю. По мне уже стреляют, но мощный личный пустотный щит сводит на нет все усилия немногих, кто успел навести на меня оружие. Прыжковый ранец был не только средством доставки меня в гущу битвы, но и был начинен мощной взрывчаткой, а промитиевое топливо умножит область поражения. Взрыв произошёл за моей спиной практически одновременно с моим приземлением. Не теряя ни секунды времени, начинаю сеять смерть в рядах врагов, щедро раздавая мощные удары Пустотой, заставляя визжать от боли всех до кого дотянулся. За первые секунды боя я уничтожил чуть ли не пятую часть банды. Но время шло и к битве стекались орды культистов, что не могли мне навредить, но дарили секунды своей хозяйке, дабы собрать своих рабынь в боевой кулак и нанести слитный удар по мне. Рев болтерных снарядов, крики умирающих, треск молниевых когтей и чавкающие звуки разрываемой плоти, что стояла на пути моей силовой булавы. Я был в своей стихии, неся врагу лишь смерть и забвение. Саббатиэль не удалось собрать в единый кулак все боеспособные единицы, что могли представлять для меня опасность вместе, я уже начал уничтожать нескольких падших сороритас, лишая предательницы элитных слуг. Она понимала это и сделал единственное, что сейчас было логично — нанесла удар. Огонь, сталь, свинец и колдовские удары — все это смешалось, дабы ринуться в единственную цель, но что-то из этого задержала броня, что-то сдержал пустотный щит, тут же правда схлопнувшись — посему следующее мгновение удар держала броня. Мгновение. Потому как я мгновенно ушёл с линии огня сторону, скрываясь за руинами. Выстрелы превращали их в крошево, стремясь добраться до меня. Но я снова и снова уходил от обстрела, резко огрызаясь болтерным огнем и этим лишая плотской жизни очередную падшую душу. Когда Саббатиэль поняла, что ей не взять верх, она как и всякая раба Хаоса решила бежать. Но я был готов и к этому. Один единственный заряд особенно мощной заразы, что не убьёт её, ту которая испытывала наслаждение от тысяч веществ, но замедлит и задержит. Богато украшенный, покрытый нечестивыми письменами и символами, тут и там были распяты, ещё живые несчастные… личный Громовой ястреб был неподалеку, был рядом с уродливыми лоханками, которые предназначались для пушечного мяса. Но как я говорил, я предусмотрен и это. Выстрел. Облако красного тумана накрывает оступающих — заслон, что оставила на моём пути Мираэль я словно и не заметил, снёс, превратив в кучу безжизненного мясного фарша. Тут из тумана выползла, буквально на глазах крепнущая и возвращающая себе силы чемпионка Тёмного принца. Она уже почти пришла в себя в отличии от своей свиты, что сейчас была мертва или ещё боролась — пакость была довольно ядовитой и проникала даже сквозь неплохие фильтры. И являлась сложно синтезированным биологически активным вирусом. Я даже не знал, выживет ли Саббатиэль, но она выжила — тем хуже для неё. Она была быстра, но не достаточно. Взрывная волна, что образовалась после подрыва всех транспортов буквально отбросил её в мои объятья. Шутка, эту падаль я ловить не стал. Мгновение, пока она приходила в себя я смог оказаться рядом. Тяжёлый керамитовый сапог вжал предательницу в песок. Попытка достать пистолет из кобуры — при падении она выпустила оружие из рук, было подавлено. — Давай, убей меня пёс Бога-Трупа! — чемпионка смотрела мне прямо в глаза. — Я с радостью отправлюсь в дворец Темного принца! — Мой Отец меня псом не называл, — задумчиво протянул я, даже не поворачиваясь пристрелил вылезшую из уже рассеявшегося облака яда падшую сороритас. Последнюю, что осталась в живых. — Предателем, да, глупцом, без сомнения.       Видя непонимание моих слов, я снял свой шлем. — Возможно ты видела меня на старых гравюрах Падшая, — я осторожно подцепил молниевым когтем шлем Мираэль. — О! Вижу узнавание на твоём лице! — Саббатиэль и правда пораженно застыла. — Ты! Жертвенный король? — удивительно, но она и правда меня знала. — Судя по всему ты меня все же знаешь, посему моя дорогая, ты осознаешь, что ничего хорошего тебе ждать не придётся! — говоря это я с безумной улыбкой, от которой идеальное лицо чемпионки побледнело ещё больше, приблизился свое лицо к её. — Теперь… — в этот момент на орбите вспыхнула яркая вспышка. — Судя по всему остатки твоего флота добивают, — сказав это я, вжал предательницу ещё сильнее, отчего у неё горлом пошла кровь, все это время я стабильно давил Пустотой. — Поэтому умирать тебе не стоит, хотя меня и подобный исход устроит, но уж больно интересно будет проверить на тебе кое-что.