Фаворит Его Величества

      Очнулся я уже наследующее утро. То, что, предстало передо мной, сломали все мои заслоны. Батрикс… Милый, скромный, нежный Батрикс. Лежал на земле, безжизненно смотря вперед. Челюсть была вся в крови, было видно, что немалое количество крови вытекло изо рта. Никто не смог помочь ему. Опять эти нелюди издевались над ним. Оттого, что я был в отключке, Анжело и другие омеги помогли ему, как могли, но боль и повреждения никуда не делись. И не способный укрыться в спасательной темноте бес сознания, Батрикс чувствовал все, что с ним происходило и это окончательно сломало его. Уже по рассказам моих учеников, Бактрикс отвернулся и откусил себе язык. Все были безутешны. Главарь велел снять с него анти магические наручники и оставить на съедение койотам и птицам, что могли выжить в пустыне. Наши протесты никто в расчет не брал. Но, случилось неожиданное. После снятия наручников, остаточная магия, в случае Батрикса – вода, окутала тело и, отражаясь бликами на солнце исчезло. Тело буквально растворилось в магии. Все были в недоумении, кроме меня и Чаркиса. Из древних фолиантов, мы знали, что высвобожденная магия была слишком большая и после смерти омеги магия возвращалась в природу и не оставляла после себя и следа. А так как тело, было тесно связано с магией, то, как следствие, оно тоже исчезало. Я так понимаю, оно распалось на молекулы. Ведь в современном мире мы знаем, что ничто не исчезает никуда и не появляется из неоткуда. В горе и не способные, что-либо изменить мы отправились вперед. Главарь сетовал, на, то, что игрушка слишком быстро сломалось. Ненависть жгло все нутро. Я отчаянно начать применять свою магию на втором запястье. Даже с учетом уничтоженных камней на одном наручнике, магия не могла циркулировать, хотя небольшие изменения все же были. Думаю, у меня на пару секунд появился бы огонек, чтоб прикурить сигарету. Мысли скакали в голове непонятными отрывками. В сознании то и дело появлялось лицо мертвого ученика. Что я скажу его родителям, ведь они доверили мне свое чадо. И пусть он омега, и пусть в этом мире омеги не имели много прав, но его оми, все равно будет горевать. Вечером привал, главарь, улыбаясь, сказал, что завтра вечером мы уже прибудем. И, что сейчас мы в зоне наблюдения другой группы. Самые отпетые гниды подошли к нам, облизываясь и выбирая. Кто будет их очередной жертвой. Их похотливый и полный призрения взгляд стал последней каплей. Я сильно пустил магию и последний камень раскрошился. Огонь вырвавшись наружу в мгновение, уничтожил пустые наручники. Не ожидавшие такого альфы, было сожжены. Единственное, что огорчило меня в этот момент, что они умерли слишком быстро. И тут началась паника. Первым делом я освободил Чаркиса, его магия вырвалась с не меньшим рвением, и скосило подоспевших напарников, сгоревших до угольков предыдущих скотов. Вспышка в голове и я уже понимаю их язык. «Не повредите товар» кричал главарь. Он был магом огня, как и многие другие. Если бы он знал, что магия Батрикса вода, он бы не трогал его, так как в пустыне на мага воды буквально молятся. Но от сожалений нет лекарств. И думать, как было бы, если бы, в данный момент некогда. Чаркис встал рядом со мной. - Учитель, - обратился он ко мне, даже не посмотрев. В его голосе был металл и еле сдерживаемый гнев. - Да, - ответил ему так же. Чаркис выпустил звуковую волну, и те, кто не успели защититься, сразу упали с поврежденными перепонками. - Защита, - крикнул я Чаркису и побежал вперед. Ученик без раздумий, выпустил магию и накрыл им как куполом. Ветер двигался так быстро и без препятствий, что казалось, что купол прозрачный и идет рябью как вода. Но, все омеги знали, что стоит только подойти, как тебя засосет, точно в станок, раздробляющий, все на своем пути. От человека даже крови не останется. Тем временем в стане врагов был полный хаос. Люди лежали, стонали, некоторые были до того шокированы, что не могли сдвинуться с места. Мысленно я оскалился, и это те, что издевались над моим учеником. В настоящем бою, с сильными противниками, зассали как дети в саду. Взглядом я искал главаря. Он нашелся в отдалении, рядом с ним был альфа, который по кристаллу передавал «sos» сообщение. Я был как молния, миг и я оказался рядом с ними. Вот сейчас я вам покажу мою настоящую силу. Резко схватив нерадивого связиста, я пустил к нему свою «золотую» магию, установив связь, я стал забирать магию обратно. Но не все так просто, магия, слившись с его жизненной энергией, возвратилась ко мне, досуха высосав из альфы все силы. И это все заняло не больше трех секунд. Главарь задрожал от страха, когда на его глазах в одно мгновение живой и молодой альфа превратился в старую иссохшую мумию, которой дал не меньше пары сотен лет. Отпустив свою жертву, я повернулся к главарю. Мумия позади меня рассыпалась и развеялась на ветру, оставив за собой нетронутую одежду и другие вещи умершего. -Что ты за демон? – в страхе альфа шагнул назад и, запнувшись, упал. Под ним противно растеклась лужа. Но альфа даже не заметил. - Это ваша жестокость, пробудила спавшего во мне демона. До этого я только отдавал жизнь, а не забирал, - снизошёл я до ответа. Безумно расхохотавшись, я схватил главаря за голову. - Нет!- противно крича, альфа стал вырываться. Но бесполезно. Процесс прошел. И не успев ничего предпринять, альфа был выпит мной досуха, как и предыдущий его товарищ по несчастью. Магия во мне бурлила. Увидевшие, что стало с их главарем, бандиты обезумили окончательно. Кто-то рыдал и молил о пощаде. Кто- то кричал о мести, кто-то под шумок вообще попытался сбежать. Чаркис не смотрел в сторону учителя. Он быстрыми движениями разрушал магические наручники. Омеги, растирая запястья встали. Глаза пылали праведным гневом. Такого они никогда не забудут. И никогда не простят. Их наивные мечты, жизнерадостность и юношеская посредственность, кануло в лето. В забвение. Они больше не будут такими как прежде. Испытав все ужасы, и прочувствовав безысходность. Они в сердцах поклялись, что больше никого из них не дадут в обиду. Лучше умереть, чем смотреть, как твоего брата отдают на растерзание. «Чем заслужил Батрикс такой участи» гневно кричали омеги про себя. - Анжело, на тебе наши альфы, - сказал Чаркис. Омега молча кивнул. Чаркис убрал купол и все, не говоря не слова, выпустили свою магию. Земля под ногами стала вибрировать, песок начал подниматься и превращаться в големов. Бандиты никогда не видевшие, что омеги могут быть такими сильными магами, сначала затряслись от испуга, затем от восторга. Их алчные глаза выдавали их мысли. Быстро сгруппировавшись, они начали медленно подходить в сторону омег. Огонь основшная стихия людей песков. Бандиты стали кидать разные по велицине файер-болы в големов. – И эта вся ваша магия огня? – затрясся в истеричном хохоте Маро. – Я, покажу вам настоящий огонь. Вы увидите ад наяву! Не сдерживая себя, Маро стал полыхать как человек-факел. Весь, обратившись в огонь, омега побежал по правому флангу на бандитов. Там куда касалась нога омеги, оставлялся жидкий огонь. Альфы больше не могли недооценивать огонь. Ведь он был таким же жарким, как и у другого омеги. Который, одним махом сжег до тла нескольких их товарищей. Чаркис тем временем двинулся по правому флангу. Он был неподражаем. Его ветряные кинжалы были очень тонкими и острыми. Благодаря прозрачности их никто не видел. С непроницаемым лицом, прекрасный омега взмахнул рукой и трое впереди него исчезли в вихре ветра и песка. Когда ветер прекратился, от тех альф, остались только белые кости. Не одежды, не мяса и крови. Все настолько чисто и гладко. И если бы не поле боя, можно было бы подумать, что омега просто танцует на ветру. И даже потрепанная от износа одежда не портила этот дивный танец. - Кажется, я влюбился, - улыбнувшись, сказал альфа, сидящий среди других таких же, как он, избитых, раненных и связанных людей. Альфа не мог отвезти глаз от грациозных движений омеги. И пусть действия омеги сеяли смерть, альфа был полностью солидарен с ним. И если бы не его беспомощность, он бы давно присоединился к омеге. Вдруг глупая мысль закралась в сердце альфы. «Он прекрасен. Я не достоин его», но как обычно бывало, его прагматичная часть отмела эту мысль. « Я добьюсь его», сказал альфа самому себе, и улыбнулся глупой влюбленной улыбкой. Так как сейчас никто не смотрел по сторонам, а непосредственно на сражающихся омег, не один человек не заметил изменений во взгляде данного альфы. Луко был в центре. Он был самым слабым среди учеников. Но, это не мешало ему сражаться наравне со своими братьями. Его големов разрушали, но из под песка возникали новые. И никто не мог подойти близко к омеге. За ходом действий бандиты забыли присмотреть за своим тылом. А зря… Не замеченный никем, я как молния двигался среди сражающихся, и прикоснувшись к одному из альф за три секунды отправил его к праотцам. В пылу битвы, бандиты не замечали, как быстро редел их стан. Чаркис, с левой стороны, Маро, с правой и Луко по центру. Боевая машина в виде омег просто взорвало умы альф, считавших, что омеги слабые и подневольные существа. Придаток к альфам. И умеющие, только доставлять удовольствия и размножаться. Сейчас омеги предстали перед ними совершенно в другом виде. Пройдя суровое обучение у Янхора, затем обучив этими приемами своих учеников, я увидел, как слаженно они работают. Кровь, агония и смрад от горелой плоти были нипочем моим ученикам. Они будто бы не замечали, что сеяли настоящий хаос вокруг себя. Их глаза горели ненавистью и жаждой убийства. Их не волновало, что о них думают другие. В их мыслях был только Батрикс, умерший их товарищ, соученик и брат. Жертва, которую растерзали эти нелюди. И единственная дорога для них, это ад. И омеги с радостью сопроводят их туда. Бой был коротким. После того, как бандиты наконец осознали всю плачевность своего положения. Сдались. Но Маро это не удовлетворило, и всех кто бился с ним, он сжег. От этого, остальные бандиты взревели. И если их ждет смерть, тогда лучше умереть стоя! Безмолвно решив про себя, альфы помчались к одному, самому слабому, как они думали омеге. Луко, видя, что альфы быстро справились с его големами, и побежали к нему, криво улыбнулся. Ненависть вспыхнула в его глазах. Никто не сдвинулся с места. Все омеги молча смотрели, как с этим справится «слабый» ученик. Не добегая до омеги, альфы использовали самые сильные формулы, своего арсенала. На что Луко только моргнул. Высвободив всю свою магию, Луко преобразился. Вмиг он сам стал големом. Абсолютная защита, вот его специализация. Пусть он еще не все освоил, и над магией работать и работать. Но, себя защитить он мог. Его кожа затвердела и превратилась в подобие алмаза. Сверкая на солнце, он производил неизгладимое впечатление. Видя шокированных альф, Анжело только посмеивался. Его задача – это лечение. Конечно, Анжело, тоже умел драться и при необходимости защитить. Ведь, кто лечит, может и калечить. Но, он всегда был в тылу. Всегда в тени таких ярких личностей как его учитель, Чаркис и Маро. Вот теперь звездный час настал и для Луко. Бандиты были шокированы не меньше, а то и больше альф в сопровождении. Луко, тем временем, сотворил из песка кривую саблю. Как у моряков. Во время плавания, ему очень полюбился этот вид оружия. Сделав его длиннее обычных, Луко замахнулся. Все файер-болы пущенные в его сторону были разрезаны. Но у этих огней была начинка. При разрезе, каждый кусок взорвался. После того, как дым рассеялся усилиями Чаркиса, стали видны, кратеры три места в диаметре и пять в глубину. Ямы быстро засыпались песком. На Луко не было и пятнышка. Его защита была абсолютной. И такие маленькие шарики его даже не смогли бы поцарапать. Думаю, с такой магией, взорвись возле него водородная бомба, Луко бы не пострадал. Вот на счет радиации не знаю, но от самого взрыва его спасло бы его защита. Он, останавливаясь, будто врастал в землю, становился единым. И магия, без препятствии, текла через него в землю и обратно. Таким образом, у него был неисчерпаемый запас магии. Но у такой защиты был и минус, естественно, как без него. Луко мог защититься от себя и на воде, единственное, магия его тратилась неимоверно много и он быстро истощался. Это на воде, но сейчас, Луко, стоит на земле и криво улыбается, глядя на потрясенные лица альф. Сотворив еще одну саблю, омега бросился вперед. Веса своего алмазного панциря он не чувствовал. Зато при каждом его движении земля тряслась так, будто сейчас через недра взорвется вулкан. Альфы, не готовые к такому повороту событий, замедлились, и при сотрясении земли попадали. Некоторые остались стоять, с мрачной решимостью, они шагнули навстречу к омеге. Луко не промахивался и работал чисто. Одно движение, и альфа перед ним разрезан надвое. Кровь на его песчаном оружии сразу впитывался, делая лезвие еще острее. «Вшух» и вот наконец-то последний из бандитов упал под ноги омеге, с открытыми от ужаса и шока глазами. - Учитель, - сказал Луко, и его защита рассыпалась в песок. - Все правильно, Луко, - мягко сказал я ему. Запал битвы прошел, и осознав свои действия Луко зарыдал. Омеги подошли к нему. У каждого были глаза полные слез. - Батрикс, мы отомстили за тебя, - заикаясь, сказал Луко. - Ты свободен, - сказал Чаркис глядя в небо. Его глаза блестели от слез. Вид омеги было таким непривычным. Будто он позволил другим увидеть частичку его внутреннего мира. Того, что он омега и тоже бывает слабым. Альфа, стоял в стороне и неотрывно смотрел на красивого омегу. Ему хотелось подойти и обнять его, сказать, что все позади. Но, как всегда, есть это пресловутое «но». Альфа понимал, что сейчас он там лишний. И Чаркис, не нуждается в его объятиях, как и в нем самом. Предыдущие события показали, что омеги могут сражать наравне с ними – альфами. Если еще не лучше, жёстче и неистовее. Как демоны из преисподней. Явившиеся пожинать души. Опасные и прекрасные. Все альфы в походе увидели омег совсем с другой стороны. Нутро похолодело. И их глупые мечты об этих прекрасных созданиях разрушились как хрупкое стекло, о действительность. Кровавую и жесткую. Омеги перед ними опасны как ядовитые цветы. Красивые и опасные, плотоядные цветы, тронешь и тебя проглотят. И лучше им не вставать у них на пути. - Батрикс, - сказал я, - прости меня. Прости, что не смог защитить тебя. Но, обещаю, такого больше не повториться. Больше никто не умрет. - Батрикс, - в унисон сказали Маро и Анжело. Маро стоял стиснув кулаки, а Анжело как и Луко плакал сидя на песке.

***

***

***

      Никто не мешал, не утешал. Омеги оплакивали одного из своих. Ветер уносил их печаль и слезы, даря пустоту и оцепенение. Боль не ушла, но люди понимали, надо двигаться вперед. Жизнь продолжается.