I'm missing your face

«Снова чувствую обжигающее дыхание у себя на спине, твои горячие широкие ладони на моих плечах. Блаженная улыбка появляется на лице, и я кладу свою голову на твои колени, позволяя рукам зарываться в моих густых волосах.» Сейчас, стоя посреди улицы, где горят десятки фонарей, а на свету блестят снежинки (так непривычно видеть снег в октябре), я не чувствую того будоражащего чувства. Ты же так любишь его. Надеюсь, что одеваешься тепло, не забывая о вязанной шапке, в которой выглядишь словно большой ребенок. Мне это нравилось. До безумия нравилось смотреть на тебя и дразнить, убегая, чтобы точно не быть отомщенным. «Слышу шаги босых ног о паркет, хмурюсь, ведь у нас снова отключили отопление, а в квартире отвратительно холодно. Поэтому тяну тебя на себя, укладывая и заворачивая в кокон, чтобы точно не заболел. Ах, ты так возмущаешься, но после льнешь ко мне сильнее, сразу же засыпая.» Холодно. Отвратительно холодно и липко на душе. Сколько бы раз не утверждал себе, что так намного лучше. Я не верю ни единому своему слову. «Твоя улыбка каждый день греет меня. Объятья заставляют таять, словно лед на раскаленном железе. Поцелуи кружат голову как сильнодействующие наркотики — хочется больше и глубже. Полгода назад ты перестал мне улыбаться.» У меня ломка, ведь так? Руки чешутся, а пальцы дрожат, боясь снова случайно нажать на «вызов». Удаляю номер (из головы его не удалишь). «Спустя месяц ты уехал обратно к родителям, не объясняя причину, просто потому, что сейчас так нужно, и прикрываясь учебой. Больно и невыносимо. Чувство того, что обманывают, не покидает мысли, занимая всю территорию.» На полках все такая же пыль. Там же остались следы от рамок с общими фотографиями. Вздыхаю и сжимаю кулаки, пытаясь привести себя в чувства. Набираю твой номер. « — Я занят, Чонгук, разве это мы не проходили уже? У меня завал с учебой. Мне нужно вернуться к учебникам, пока. А ведь, я даже слова вставить не успел. Стараюсь понять, киваю себе головой, что всё ещё нормально. На следующий день появилась фотография с парка и с двумя новыми парнями. „Спасибо, что помогли развеяться, мне этого не хватало.“ Киваю головой, разбивая первую рамку. Не нормально.» Гудок и еще один. Не включаю свет, нервно топаю ногой и кусаю нижнюю губу. Голова начинает гудеть и давить от сознания того, что я всё ещё делаю это неправильно. На последнем гудке трубку поднимают. « — Ты игнорируешь меня, хён? Объясни мне! — прикрикиваю, потому что я терплю твой пофигизм уже второй месяц. У меня начались проблемы с учебой и здоровьем и, кажется, доверием. — Если я занят, это не значит то, что тебя игнорируют, Чонгук. Я не могу сюсюкаться с тобой постоянно. — Вздыхаешь. У меня дергается левый глаз и руки дрожат, кажется, снова головокружение. — Я не виделся с тобой два чертовых месяца, Тэхён-а… — тихо тяну и ударяюсь лбом о стену, скатываясь по ней. — Мне некогда. Гудки.» — О, привет, Чонгук-и! Как ты там? Я тебя давно не слышал, у тебя всё хорошо? — Твой голос радостный, счастливый. Я даже слышу, как ты кому-то смеешься. Улыбка растягивается на моем лице сама по себе, слушая уже твой голос. — Я скучаю, хён. — Чонгук, пожалуйста, я же… — Я не могу без тебя. Хочу тебя касаться, обнимать. Господи, Тэхён, пожалуйста. Объясни мне всё, объясни. — Ты сам виноват. « — Нам лучше расстаться, да? Ты этого хочешь? — тихо говорю, всё так же сжимая телефон в руках. В глазах невольно скапливаются слезы. — Я уже говорил, что не буду против, Чонгук-а. — Тогда, это всё? Так просто? — Почти надрывно. Голос дрожит, а я уже не сдерживаю себя, плача в голос, не боясь за разговор. — Так просто. — Я люблю тебя! Люблю! Ты слышишь, Господи, слышишь?! — Кричу, скидывая наши общие вещи с полок. Твой любимый одеколон разбивается на паркете, обволакивая своим ароматом всю комнату. Он обнимается меня, я успокаиваюсь. — Я знаю.» — Ты во всем виноват. Я не люблю тебя, Чонгук, прекрати это. Гудки снова разрывают нашу связь. Телефон с глухим стуком падает на паркет. — Виноват в том, что люблю? — в густую темноту нашей бывшей общей квартиры. Если бы ты смог довериться мне, то мы могли быть вместе вечно.