I'd Be Yours, If You'd Be Mine

      Он не понимал, как мог не заметить ее приближения. Как он не слышал ее криков. Сакура была громкой. Она имела быструю реакцию ниндзя, но все равно была медленной по сравнению с ними. Он должен был предвидеть ее приближение. Он должен был это сделать но— -С-Саске-кун… — заикаясь, пробормотала девушка, крепко обхватив его за предплечье, а по губам тошнотворно потекла алая слюна. Он резко вдохнул, широко раскрытыми глазами глядя на свою руку, погруженную в ее грудную клетку, чувствуя теплую кровь на своей коже, стекающую вниз по руке. -Нет, — подумал Учиха, чувствуя, как ужас колотится в груди. — Нет! его разум кричал, глаза крепко зажмурились, когда ужас охватил его дрожащими волнами. Нет, нет, нет. Этого не может быть. Только не он—только не снова. Саске не хотел проходить через это снова, он не хотел потерять еще одного дорогого человека. Хриплый кашель заставил его голову дернуться вверх, брюнет посмотрел на куноичи, его сердце разбилось на миллион кусочков, когда он увидел ее: сломленную, умирающую и задыхающуюся от крови. Он склонил голову, его рука дернулась к женскому плечу, крепко сжимая Черт побери, выругался он, напрягая мышцы. Черт возьми, Сакура. Быстрым рывком руки Саске выдернул руку из груди, изо всех сил стараясь не обращать внимания на звук разрываемой плоти и ее прерывистое дыхание. Он обнял медика за талию, чтобы Сакура не упала на землю, притянул ее тело к себе и подавил крик разочарования, когда почувствовал, как ее кровь просачивается в его одежду. У него подкосились ноги. — Сакура, — прошептал Саске, его голос сильно дрожал, когда он провел своей убийственной рукой по розовым волосам. — Сакура, Я… — Саске замер, не находя слов. Что же он натворил? Черт, что же он такого натворил? И почему, черт возьми, она всегда встает у него на пути? На пути борьбы, на пути ненависти, на пути мести.… Из ее рта вырвался звук, что-то похожее на его имя, он отстранился, чтобы посмотреть на девушку, одной рукой обхватив ее затылок, а другой удерживая за талию, прижимая к своей груди. Ее дыхание было хриплым и неглубоким, глаза тяжело опустились. Его хватка усилилась, сердце так болезненно сжалось в груди, что Учиха почти не мог дышать. Уже слишком поздно, не так ли? — думал он, не сводя глаз с ее лица, беспомощность переполняла шиноби. Я… я ведь тоже ее потеряю, не так ли? Холодная рука коснулась его щеки. Саске вздрогнул. -М-сделай… Пи… се… — пробормотала она, заикаясь. -Т-вы двое… Вы х-ха… должны—» Булькающий звук прервался, когда куноичи захлебнулась кровью, и снова зашлась в ужасном приступе кашля, резком, долгом и влажном, дрожа и дергаясь в его руках, прежде чем внезапно обмякла. Саске не мог пошевелиться. -И что же ты сделал? — Прошептал кто-то позади него хриплым, сердитым и таким страдальческим голосом.       — Саске, ублюдок, что ты наделал?! Я убил ее. Проведя рукой по ее слипшимся от крови волосам, Саске наклонился и коснулся своим лбом ее лба, его глаза были широко раскрыты и расстроены, бессвязное бормотание срывалось с его губ. Я убил ее. — Я убил ее.