Music like life.

      Прошли три месяца после того апокалипсиса, ЭВО снова стали считать людьми, их жизни наладились. Сегодня первое сентября, начало учебного года, ученики плетутся в школу не для учебы, а чтобы вновь встретиться со своими друзьями. В их числе оказались и ученики Карбондейла. Эмили и Томми спешили на первые уроки, чтобы наконец увидеть друг друга. Она уезжала на оставшееся лето во Францию со своими родителями, он же работал в кафе-мороженом и иногда пересекался с Малиной.       -Выпускной год! — счастливо сказала Анна Кларк, когда машина остановилась около крыльца.       -Ты так говоришь, будто это что-то… — Томми пощелкал пальцами, подбирая подходящее слово, — волшебное!       Анна улыбнулась, чмокнула сына в щеку и пожелала напоследок хорошего дня. Выезжая с парковки в сторону торгового центра, она случайно наткнулась на знакомое лицо, чей обладатель что-то перебирал в своем рюкзаке, стоящее на капоте черной Тойоты. Глаза женщины расширились от удивления, случайно переловив глубокий взгляд особы, которая выпрямилась и прижала что-то к груди. «Быть того не может!» — пронеслось в голове, Анна провожала фигуру, пока она не скрылась за дверями Старшей Школы.

***

      -Угадай кто! — пропела Эмили, стоя за спиной Томми и закрывая ему глаза.       -Хм… — состроил серьезную гримасу тот, подыгрывая девушке. Затем обхватил ее ладошки и медленно повернулся. — Может это ангел?       Эмили засмеялась, ее губы накрыли его, смех отдавал через поцелуй. Пара сплела пальцы и пошла на английский, Эмили не переставала говорить о Париже, до чего интересен вид с Эйфелевой Башни, какие вкусные настоящее французские круассаны и как ей идет беретик. Томми с неподдельным интересом слушал ей, жалея, что не видел восторг на тот момент. По крайней мере, тот неудавшийся перенос в Париж наедине закрыли ее родители. Да, Дюваль очень повезло: ее любят, она любима парнем, родителями, друзьями, в школе все удается и даже на работу она ходит с удовольствием! Но кому-то в этом повезло меньше, а у кого-то этого вообще нет! У кого-то есть только они, и необязательно речь идет о эгоистах — это могут быть, например, сироты или те, у кого родители пьяницы или сумасшедшие. Этим ребятам приходится добиваться всего своими силами и неудивительно, что многие теряют надежду и умирают самыми разными способами, просто не хотят больше жить. Поэтому когда вы начнете ныть о том, что жизнь к вам несправедлива или родители такие плохие из-за того, что не купили новую игрушку — просто вспомните о существовании таких ребят.       Не буду долго описывать все пять уроков, чтобы не наскучить. Томми и Эмили двигались после сытного ланча на урок истории, в полной тишине. А о чем еще разговаривать, темы закончились ведь? Они сели на вторую парту первого ряда, около окна, достали ручки и тетради и сели. Звонок как раз прозвенел. Мистер Брайн вошел в класс, встал у доски, сцепив руки в замок за спиной и выпятив свой живот, и уже хотел что-то сказать, как дверь открылась, и появилась девушка. Она даже на пороге не осталась, не извинилась, сразу пошла к последней парте второго ряда, но учитель строго сказал «мисс», заставляя ее остановиться и повернуться к нему.       -Кто это? — шепнул Томми Эмили, не отрывая взгляда от незнакомки. — Новенькая, что ли?       -Нет, — в голосе Дюваль впервые прозвучало неприятие, эта девушка ей явно не нравилась. — Это Диана Саммерс, три года перевелась в нашу школу и через неделю стала популярной, особенно в парней. Она часто пропускает занятия, учится плохо, но при этом не разу не осталась на второй год и является капитаном женской баскетбольной команды. В общем, тот еще человек.       Томми потерял мысль после «особенно у парней», оглядывая девушку. Черные волосы чуть волнились и доставали, наверно, ниже лопаток, сейчас они заплетены в высокий хвост. Тонкая полоска губ окрашены в оранжевый, бледная кожа выделялась среди общей массы, казалось аристократичной. Одета она была в серый свитер, чьи рукава свисали с плеч и закрывали почти всю кисть, черные лямки майки и белые наушники торчали из-под свитера, тонкие ноги обтянуты в синие джинсы и черные кеды. Правая рука держала лямку черного рюкзака со всеми возможными наклейками. Черные длинные ресницы моргали, в серо-зеленых глазах ясно читалось желание, чтобы учитель замолк и разрешил сесть на место. Через грудь Томми прошла волна, от которой он удивленно раскрыл глаза, и учитель вдруг замолк. Диана лениво опустила ресницы и брови, смотря непонимающе, как и одноклассники, вокруг. Она моргнула, и Брайн смог выдавить из себя простое «а», чтобы убедиться в собственном голосе. Девушка сложила руки на груди.       -Теперь послушайте меня, мистер Брайн, — теперь старик удивился от непомерной наглости этой девчонки, — я хочу и опаздываю, хочу не прошу прощения, хочу-делаю. Я могу слушать ваши обвинения и о том, какая хреновая ученицы и все в этом духе. Но запомните одну вещь: никогда не смейте задевать тему о моих родителях, ясно?!       Не дождавшись ответа, она повернулась на пятках и пошла к своему месту, гордо вздернув нос. Приземлилась на стул и вместо учебника или хотя бы просто ручки достала из кармана джинс смартфон, положила подбородок на рюкзак и сделала вид, что не замечает ничего вокруг, вновь воткнув наушники в уши. Мистер Брайн развернулся к доске и написал тему урока. Его лекцию слушали только девушки и Томми, парни бросали на Саммерс влюбленные взгляды. Томми удивился, когда учитель, надеясь отомстить, задал вопрос ученице, от которого даже отличница Харли Метол задумалась. Однако Диана, не вынимая наушники и не отрывая взгляд от дисплея, ответила абсолютно правильно.       Наконец, прозвенел звонок, Диана первой вылетела из класса. Эмили и Томми вышли в числе последних, поток подхватил пару и понес к стоянке — первый учебный день кончился.       -Ну как тебе Саммерс? — поинтересовалась Эмили, когда они шли к ее велосипеду.       -Обычная девушка, — пожал плечами Томми, хотя перед глазами стояла та картина с немым историком. — Слушай, а что ее так взбесило напоминание о родителях?       -Все потому что… — Они остановились, Эмили опустила взгляд. — У нее их нет. Всем в школе известно, что она полная сирота, но при этом живет в собственном доме и имеет нехилую машину, — она посмотрела направо, на капотом Тойоты облокотилась Диана, смотря на небо и крутя в пальцах какую-то шкатулку. — Она поменяла десять детдомов, и ни в одном не задержалась более чем на два месяца. И постоянно носит с собой музыкальную шкатулку.       Томми опять оглядывал Диану. За спиной хрупкой девушки лежит неприятная история и объясняет ее дерзость, но при этом внутри прячется настоящая загадка, столько вопросов крутилось вокруг нее одной. На многие вопросы она сама хотела найти ответ. Диана прижала к груди и шкатулку и шепнула «мама». Все, что сказала Эмили правда, но она упустила одну важную деталь: Саммерс бросили еще младенцем, у нее никого нет.