Если не осмелился спросить прямо, готовься к сюрпризам.

      Навещать сестру было вовсе не плохо. Рутина их отношений в какой-то момент начала ему нравиться. В конце концов, мелкая могла научиться у него паре полезных приёмчиков. И, как знать, может, однажды она воспользуется полученными навыками, чтобы отправить в нокаут одного небезызвестного полицейского, у которого, как видно, нет более важных дел, кроме как ошиваться возле его сестры. Впрочем, пока мелкая держит удар, ему не о чем волноваться — так думал Камуи до того момента, пока в руки ему не попал один свёрток.       Когда капитан седьмой дивизии Харусаме заглянул в Ёродзую на огонёк, его встретил заспанный Гинтоки, устроивший себе послеобеденный сон и почёсывающий теперь взлохмаченную голову. Заявившийся сюда пират не удивил Сакату, но и особой радости этот визит не вызвал. — Кагуры нет дома, до свидания. — Ничего, я могу подождать, — ответил тот, бесцеремонно проходя внутрь.       Спорить Гинтоки не стал, но в тайне пожелал, чтобы Кагура задержалась где-нибудь подольше. Кошелёк самурая прохудился, поэтому столкновения родственников, влекущего за собой неизбежные разрушения, мог не пережить. К тому же, близился срок платить по счетам, и Гинтоки передёрнуло от этой мысли. Неплохо было бы самому куда-нибудь исчезнуть, начиная с завтрашнего дня, пока не подвернётся приличная работёнка. Гинтоки бесцельно постоял у раскрытой двери, словно надеясь, что сейчас к нему пожалует перспективный клиент, чей щедрый гонорар решит все его проблемы, но, ничего не дождавшись, со вздохом затворил её. Однако не успел он сделать и пары шагов в направлении комнаты, чтобы проверить, чем там занят Камуи, как раздался стук в дверь и требовательный голос хозяйки бара. — Гинтоки, открывай. Я знаю, что ты тут.       Мужчина инстинктивно вжался в стену. Неужели в его расчёты закралась ошибка, и день Х наступил намного раньше? Нет, нет, он пока не готов расстаться с последней йеной. Для таких посетителей его просто-напросто нет дома. Пусть приходят позже, а лучше – никогда.       Но к голосу за дверью вдруг присоединился ещё один. — Гин-тян? Конечно, дома. Где же ему ещё быть?       «Только не сейчас, Кагура! Не пали контору!» — внутренне возопил Гинтоки, но было поздно.       Старуха вошла, и Гинтоки уже ощущал, как тянутся к его кошельку её костлявые руки. Вместе с ней, как ни в чём не бывало, появилась Кагура, вернувшаяся с покупками. — Вижу, вы не бедствуете, — заметила обрадованная Отосе, рассчитывающая хоть в этом месяце получить свою плату без задержки. — Нет! Очень бедствуем! Да мы самая бедная семья на районе! Еле концы с концами сводим! — решительно отрицал всё Гинтоки. — Кагура, эй, где ты взяла деньги? Ты что-то скрываешь от Гин-тяна?! Да?! — Вообще-то это были последние, которые оставались с прошлой подработки. Но, Гин-тян, ты же обещал уплатить нам с Шинпачи то, что удержал в прошлом месяце.       И девушка ято, поставив сумки на пол, перевела испытующий взгляд на Гинтоки. — О, вот как, — протянула Отосе. — Тогда, будь добр, уплати и мне.       «Засада! — думал Гинтоки. — Теперь они обе против меня. Нужно любым способом переманить Кагуру на свою сторону, и совместными усилиями выпроводить старуху».       Меж тем, женщины наступали. — Ну-ну, не будем забывать, что я живу здесь не один. Кагура, половина суммы на тебе! — Но эта половина сейчас всё равно у тебя, — безэмоционально заметила Кагура, внезапно потеряв к готовящейся расправе всякий интерес, когда поняла, что денег ей всё-таки не увидеть. — Отосе-сан, он полностью ваш.       И девушка, легко подхватив сумки, двинула на кухню. — Ой, Кагура, — перешёл на свистящий шёпот Гинтоки. — Ты позволишь ей забрать свою долю? — Я всё слышу, — вставила находящаяся рядом Отосе.       Но Кагура, похоже, заинтересовалась, поскольку сбавила шаг. — Ту самую, что я отложил для тебя и Шинпачи?! — продолжал хрипеть Гинтоки, поскольку потерявшая терпение Отосе схватила его за воротник.       Кагура остановилась. — Она ждёт тебя… в… в… — из последних сил пытался выдавить Гинтоки. — Врёт, как дышит! — не повелась на это Отосе, зато Кагуре, в конце концов, стало жаль самурая. Она хотела по-быстрому закинуть покупки в комнату, чтобы вернуться к Гинтоки на помощь, когда вдруг столкнулась в дверях нос к носу с Камуи. — О, сестра, ты уже вернулась? — радостно осведомился он, готовый принять из рук застывшей Кагуры пакеты, но девушка мгновенно опомнилась. — А ты что тут делаешь? — возмутилась она. — По-моему, я сказала тебе не возвращаться!       Камуи отметил, что сестрица злится. Кажется, Кагура ещё не простила его с прошлого раза, когда он вмешался в одну из её приватных бесед с садистом. — Ну-ну. Так и будешь топтаться на месте или поможешь своему драгоценному самураю? — невозмутимо поинтересовался у сестры Камуи, которого ничуть не заботила сцена, разворачивающаяся у девушки за спиной.       Кагура поспешно обернулась.       Ах да, Гин-тян!       Кагура уже хотела бросить все пакеты с провизией на пол — вернее, на произвол судьбы, поскольку опасно было оставлять их наедине с Камуи, — но... она вдруг заколебалась. Затем выхватила из общей кучи небольшой бумажный свёрток с причудливым розовым орнаментом, в одно мгновенье заскочила в комнату, сунув его куда-то — куда именно, Камуи не рассмотрел, — и сразу же побежала выручать Гинтоки.       Камуи не стал ввязываться в общую свару. Вместо этого он прошёл в комнату и осмотрелся. Признаться, его заинтересовала скрытность Кагуры. Наверняка в том маленьком свёртке что-то намного более ценное и, главное, вкусное, чем в пакетах, брошенных сейчас в коридоре.       Зная, что в спешке сестра не смогла бы подыскать для своей заначки достаточно надёжное место, Камуи быстро окинул комнату внимательным взглядом, и ему хватило пары минут, чтобы заметить чуть приоткрытую дверцу шкафа. Постояв перед ней в раздумье, парень всё же открыл её, и в руки ему упал чуть помятый от небрежного обращения бумажный свёрток. Вот только он оказался, на удивление, лёгким, а ещё от него не исходило запаха свежей выпечки, на что очень надеялся Камуи. — Арэ? Так я ошибся? — удивился парень, подбрасывая свёрток в руке, а потом, недолго думая, чуть отогнул краешек и извлёк на свет божий красную кофточку с мелким, точно прожилки на листе, чёрным узором, украшающим всю материю; с каплеобразным вырезом и с застёжкой в китайском стиле на вороте. Первые секунд десять Камуи смотрел на вещицу в своих руках с лёгким разочарованием, но уже в следующее мгновенье он ощутил, будто под ногами у него разверзлась пропасть. Это была совсем не кофточка! Ничуть, ни капельки не кофточка! Прощупав ткань пальцами, Камуи понял, что она отчасти полупрозрачная. И, несмотря на узор и вышитые на материи листочки и лепестки, за всем этим при желании можно рассмотреть голое тело. Спина у «кофточки» была абсолютно открытой, а внизу болтались тонкие подтяжки для чулок и, чёрт побери, трусики из точно такой же материи, что и «кофта». Мир для Камуи перевернулся. Он держал сейчас в руках самый настоящий комплект сексуального женского белья. Но речь ведь шла о его сестре! Об этой драчливой крикунье, которую всегда волновали совсем другие вещи! Ну да, она девочка, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Да, она подросла. Но, бросьте! Это всё ещё Кагура! На кой ляд ей такое покупать?! И не замешан ли здесь её знакомый полицейский?       Оглушённый таким поворотом, Камуи едва удержался на ногах.       Как хорошо, что лысый ещё не в курсе, иначе бы точно сперва расплакался, как девчонка, от таких новостей, а затем прилетел бы устраивать здесь Армагеддон.       Но Камуи не горел особым желанием участвовать в этом светопреставлении. Он споро пихнул нескромную вещицу обратно в свёрток, а его, немного подумав, водрузил прямо на стол перед телевизором.       Когда Кагура с ленивым самураем показалась в комнате, очевидно, уладив дело с Отосе, взор девушки буквально воткнулся в злосчастный свёрток, оставленный на самом видном месте. Она метнулась к нему и во время своего броска краем глаза заметила тупого старшего братца. Он до сих пор не свалил отсюда. — Что ты себе позволяешь?! — взвыла Кагура, схватив свёрток и с разворота атакуя Камуи. — Не трогай мои вещи! — Надо же! А в детстве ты не была такой жадной, — ответил тот, парируя выпад сестры. — Ой-ой, бешеная семейка, я ещё не рассчитался с каргой за прошлый внеплановый ремонт! — прикрикнул на них Гинтоки, что, впрочем, оказалось совершенно напрасным, и самурай вынужден был броситься вперёд, на защиту совсем ещё нового телевизора.       Кагура в это время, стараясь достать Камуи, атаковала и одновременно допытывалась: — Ты видел, что там внутри?! Видел?! — Да чему такому особенному там быть? — пожал плечами Гинтоки, перетаскивая ценный груз подальше от эпицентра катастрофы. — Опять какие-нибудь девчачьи тряпки или безделушки. — Хо, — подивился Камуи, переключая всё своё внимание на самурая. — Так, может, некий курчавый самурай способствовал развращению моей сестры?       Тон, каким это было сказано, абсолютно не понравился Гинтоки, однако не успел он ещё ничего возразить, как Камуи, так не вовремя отвлёкшийся, был моментально впечатан в стену. — Не впутывай в это Гин-тяна, — заступилась за Сакату Кагура, взмахом руки поправляя растрепавшиеся волосы. — Я – взрослая женщина и сама в состоянии решать, что покупать и в чём мне ходить.       Мужчины, не сговариваясь, уставились на неё во все глаза, Гинтоки даже отставил в сторону телевизор. — Кагура, эй, ты занимаешься чем-то предосудительным?! — Ничем таким я не занимаюсь! — возмутилась Кагура, но всё же занервничала; былая бравада слетела с неё, как шелуха, поэтому она пустилась в объяснения. — Я всего лишь купила красивое нижнее бельё! Ни для каких-то особенных целей. Просто хочу чувствовать себя на все сто! Вот! Мы вместе с Соё выбирали. — Ну-ну, не горячись, Кагура, — тут же подступился к ней Гинтоки. — Ты можешь носить, что пожелаешь. Но мне не нужны проблемы с лысым, так что… как исполняющий обязанности папочки, я просто обязан провести ревизию!       Лицо Кагуры мгновенно приобрело свекольный оттенок, а на виске запульсировала жилка. В ближайшее время Гинтоки рисковал оказаться в той же каменной кладке, что и Камуи. — Эй, братец, поддержи меня! — обратился самурай к старшему ято за одобрением, но того сейчас волновали несколько иные вопросы.       «Что она сейчас сказала? Вместе с Соё? Она покупает такие вещи? Она носит подобное?»       Камуи ещё ни разу не доводилось видеть, какое бельё предпочитает его девушка, он этим даже не особо интересовался, довольствуясь пока тем, что мог пощупать её и потрогать, когда нёс на руках, передвигаясь по городу в своей экстравагантной манере. Но теперь, озаботившись данным вопросом, парень не мог понять, почему так долго бездействовал. Возможно, потому, что ни минуты не сомневался: однажды всё случится само собой, и Соё станет его, целиком и полностью. Но, признаться, он мог бы и ускорить процесс. — Ой-ой, Кагура, похоже, ты приложила своего братца слишком сильно. Что это с ним? — полюбопытствовал Гинтоки, с лёгким беспокойством посматривая на то, как озадаченное выражение на лице Камуи сменилось напряжённым, а на лбу выступили бисеринки пота. Неведомые никому заботы ещё пару мгновений омрачали лик пирата, но вскоре он просиял. Губы растянулись в привычной уже улыбке, характер которой нельзя было определить. Гинтоки не мог разобрать: злится ли пират на свой проигрыш и на сестру, которая оказалась более ловкой, либо он сейчас чему-то радуется (возможно, назревающей схватке). Странными самураю казались лишь красные пятна, появившиеся на лице Камуи. Но Гинтоки не намерен был гадать на кофейной гуще. Он вовремя спохватился и, отложив воспитательную беседу с девушкой на потом, кинулся к своему добру. — Задержи его, Кагура. А я вернусь и помогу тебе, — с невозмутимым видом распорядился Гинтоки, устремившись к сиротливо стоявшему на полу телевизору. Под шумок он чудом успел прибрать к рукам злополучный свёрток, и теперь он торчал у него из подмышки. — Мой комплект! — возмущённо воскликнула Кагура. — Конфисковано до выяснения обстоятельств, — не растерялся самурай. Однако такой ответ не устроил девушку ято. Она приготовилась сражаться за содержимое свёртка аки тигрица. Но в назревающие разборки вновь вклинился Камуи. — Что ж, оставляю малявку на тебя, самурай-сан, — со всем дружелюбием бросил он и выпрыгнул в окно. Оставалось лишь удивляться, почему Камуи так быстро улизнул, даже не обменявшись напоследок ударами с Гинтоки или Кагурой.       А путь его лежал во дворец. И пусть он был там с утра, пусть на нём висели немаловажные дела, требующие разрешения до его отъезда, Камуи решил слегка сместить приоритеты.       Уже смеркалось, когда пират пробрался в комнату принцессы, но, против всяких ожиданий, самой девушки там не оказалось, а искать Соё по всему замку не представлялось возможным. Поэтому Камуи со всеми удобствами расположился в её апартаментах и приготовился ждать.       Какое-то время он сидел на кровати, упорно гипнотизируя взглядом дверь и прислушиваясь к малейшим шорохам. В сгущающихся сумерках раскрытое окно служило ему единственным источником света.       Устав от бесцельного сидения, Камуи спустился на татами и подобрался поближе к низкому столику, за которым принцесса часто упражнялась в каллиграфии. В этот раз на нём лежал листок с незаконченным посланием, иероглифы на котором были едва различимы из-за темноты. Очевидно, ещё одно письмо дальнему родственнику, составленное в витиеватых и почтительных выражениях, принятых среди знати. Всему этому Камуи бы предпочёл коротенькую записочку, оставленную для него и спрятанную, скажем, под чернильным камнем. Но Соё не могла знать, что сегодня он вновь к ней заглянет. И, главное, для чего! Камуи невольно нахмурился. Он же не станет спрашивать, какое нижнее бельё она носит. Он пока не конченый извращенец! Во всяком случае, не хотелось бы, чтобы Соё так о нём думала. А что тогда? Задать ей косвенные вопросы? Но все соображения неожиданно вылетели у парня из головы, когда зажёгся свет, а за его спиной раздался удивлённый возглас Соё. — Что-то случилось, Камуи? Почему ты ещё не улетел? — спросила девушка после того, как спешно притворила дверь. — Нет, ничего не случилось, — расплылся в улыбке Камуи, оборачиваясь к ней. — Хотел увидеть тебя ещё раз.       И он протянул руку, приглашая её сесть рядом с ним. — Боже, но я ведь просила не приходить так поздно, — попеняла ему принцесса, хотя слова её не вязались с действиями, потому что она охотно прильнула к нему, с уютом устраиваясь в его объятьях.       Такой приём стоил того, чтобы приходить сюда вновь и вновь. Что ж, в космосе он будет скучать по этому тихому месту, овеянному таким спокойствием, по перешёптываниям в накрывшей их тьме и по молчанию, разбавляемому лишь приглушёнными голосами в отдалённых концах замка, по исходящему от неё теплу и дыханию, нагревавшему ему рубашку в районе ключицы. И чтобы запомнить эти мгновения лучше, необходимо сделать их ещё ярче. Поэтому Камуи притянул к себе личико Соё для поцелуя, и рука его случайно задела ворот её кимоно. И тут парня словно прошибло током: он вспомнил, зачем пришёл. Поэтому теперь, обрывая поцелуй, Камуи гадал, может ли под всеми этими одеждами скрываться такой же точно комплект, что он видел у Кагуры. Та полупрозрачная кофточка, если парень правильно помнил, имела высокий ворот. Если бы он только смог слегка отогнуть воротники кимоно Соё…       Но, уловив изменения в настроении Камуи, принцесса слегка отстранилась от него и заметила, что парень занят чем-то посторонним. Данное утверждение не было совсем точным, ведь Камуи пристально разглядывал тот участок её кожи, где точёная шея должна была переходить в изящные плечи, но это зрелище скрывал от него пёстрый шёлк. — Что-то тревожит тебя? — осторожно спросила Соё, стараясь перехватить его взгляд.       Камуи не успел ответить, и принцесса истолковала всё по-своему. — У меня что-то в волосах? — забеспокоилась она, не понимая, что его так заинтересовало. Соё попробовала пропустить пряди волос через свои пальцы, но Камуи повторил за девушкой её движения, запуская руку в её волосы. — Ничего нет, видишь? — говорил он, перебирая пряди, а затем поднёс одну из них к губам. От неё исходил слабый запах незнакомой ему пряности. — Что такое? У тебя новые духи? — пошутил пират, стараясь подобраться поближе и уткнуться носом в волосы принцессы, но Соё уклонилась. Возможно, не стоило говорить ей про этот аромат. — Это всё, что тебя интересует? Лучше расскажи о своей поездке. Она не состоится?       Камуи посмурнел, едва не надув губы, как ребёнок. — Какое мне сейчас до неё дело? — отмахнулся он. — Ты тоже! Не думай об этом! — Но как же? — возразила Соё. — Я беспокоюсь, вернёшься ли ты ко мне в обещанный срок. Или задержишься из-за отложенной поездки? — Соё, — устало вздохнул пират. — Ты же не в первый раз спрашиваешь меня об этом. Как и говорил, через пять дней… Но внезапно Камуи замолчал, а все заверения так и повисли у него на кончике языка. — Погоди-ка. А ты ничего не задумала? — Может быть, — таинственно ответила девушка, спрятав лукавую улыбку за рукавом кимоно. — Это сюрприз.       В этот миг пират ликовал. Ключик к девичьей тайне так удачно и вовремя попал к нему в руки, что теперь он даже не сомневался, что ему покажет принцесса. Но зачем тянуть, если прямо сейчас они одни? — А могу я получить этот сюрприз прямо сейчас? — тут же озвучил свои мысли Камуи, обхватив девушку за талию одной рукой и вновь привлекая к себе. — Нет, сейчас я ещё не готова, — ответила строптивица, не желая продолжать тему, а сама прижалась к пирату и положила голову ему на грудь, ничуть не обеспокоенная тем, что он может воспользоваться её доверием.       Но этому не суждено было случиться, ведь уединение парочки длилось недолго. Совсем скоро они поняли, что не одни, отчётливо услышав в тишине спящего замка чьи-то медленные шаркающие шаги. — Это, наверно, Джия, — спохватилась Соё, вскакивая с места и раздумывая над тем, как ей быть. Камуи не понимал её метаний и предложил уже проверенный ранее способ. — Я могу спрятаться за ширмой, — сказал он, поднимаясь вслед за девушкой, но та неожиданно воспротивилась его затее. — Нет, тебе уже пора.       Обычно Соё не гнала его и сама часто жаловалась на то, как коротки его визиты. Почему вдруг такая перемена? — А я не могу остаться и послушать? — слишком беспечно, чтобы это казалось естественным, спросил Камуи, заняв привычное место за ширмой.       Но Соё всплеснула руками. Только этого ей не хватало. — Конечно, можешь, — соглашалась она, в то время как неумолимо подталкивала парня к окну. — Но ты быстрее уснёшь, чем дождёшься, когда Джия кончит свои наставления. — Между прочим, однажды именно так и случилось, — не преминула напомнить она, несколько ободрённая тем, что подобрала такой аргумент.       Но, несмотря на все усилия девушки, на подоконник Камуи забираться всё же не стал. Вместо этого он крепко стиснул плечи принцессы. — Твоё рвение настораживает, — он сощурил глаза, нисколько не реагируя на приближающиеся шаги. — Ты точно ничего от меня не скрываешь?       Соё несколько удивлённо посмотрела на Камуи, а затем, ничуть не смущаясь, заметила: — У девушки должны быть свои маленькие безобидные секреты. Ты так не считаешь?       Подобное заявление отбило у пирата всякое желание уходить отсюда. Но игра эта была затеяна совсем не вовремя. Молодые люди жались у окна и никак не могли распрощаться. — Издеваешься? — упорствовал Камуи, всё же очутившись на подоконнике и нависая теперь над девушкой. — Хочешь проститься на такой ноте? — Чем она тебе не угодила? Или ты хотел проститься не со мной, а с Джией?! — принцесса картинно приподняла бровь. — Перестань. Я совсем не об этом, — перебил её Камуи, прилагая усилие, чтобы сдержать нетерпение. Он нуждался в ответе прямо сейчас. — Зачем подогревать во мне любопытство и тут же выставлять «за дверь»? Не легче ли приоткрыть… — в этот момент Камуи вновь скользнул взглядом по вороту кимоно принцессы, и ему даже почудилось, будто маленькие иголочки закололи в кончиках его пальцев от напряжения. — Приоткрыть завесу тайны? — выдохнул он, сглотнув.       На губах Соё появилась почти торжествующая улыбка, но в действиях её была только нежность. Она нашла в темноте его губы и прижалась к ним своими. — Нет, — мягко прошептала она. — Возвращайся скорее и сам всё узнаешь.       Когда Камуи спрыгивал, то краем уха слышал причитания Джии, но в голове была такая лёгкость, что он не мог с точностью определить их причину. Заметил ли старый слуга их прощание с Соё? Или же старик нашёл другой повод для того, чтобы так убиваться в комнате принцессы? Так или иначе, в следующий раз ничто не заставит его уйти, пока он не получит обещанный сюрприз.       Абуто заметил, что по возвращении на борт корабля Камуи находился в приподнятом расположении духа. Он был энергичен и, на удивление, не чувствителен к любым промахам команды. Поэтому Абуто даже позволил себе спросить: — Капитан, на Земле с Вами случилось что-то хорошее?       Под пристальным и обманчиво дружелюбным взглядом молодого ято старпом подрастерял былую уверенность в его, Камуи, благодушии. — Абуто, что там с отчётами инженеров об исправности всех двигателей? — Сейчас схожу за ними.       И пускай все распоряжения были сделаны, а необходимые данные получены, мужчина счёл нужным поскорей убраться с глаз капитана. Что же поделать, если Камуи не любил распространяться о своей личной жизни, хотя уже весь экипаж давно знал, к кому он так часто наведывается на Землю?       Но и такое невольное любопытство, казалось, не могло испортить прекрасного настроения капитана, а значит, поездка обещала быть приятной.       Однако на следующий день Абуто пожалел о столь поспешно сделанных выводах, поскольку он встретил рыжего парня в комцентре разбитого, уставшего и с красными глазами. — Капитан, вы что, не ложились? — удивился старпом, присаживаясь напротив и привычно положив перед собой бумаги.       Камуи поднял голову со стола и сфокусировал взгляд на вошедшем. Узнав в нём свою правую руку, парень мгновенно оживился. — А-бу-то, — пропел он. — Кажется, мне не помешал бы хороший спарринг, чтобы достаточно устать. Пойдём, сразимся! — Ха? — только и смог выдать мужчина, отнюдь не обрадовавшись перспективе получить с утра пораньше пару сломанных рёбер или чего похуже, если мальчишка не будет сдерживаться. — Капитан, если я вдруг попаду в лазарет, бумажной работой придётся заниматься Вам, — на всякий случай предупредил его мужчина, для вида даже помахав перед парнем отчётами. — Тц. Ладно, кого-нибудь другого спрошу, — отстал от него Камуи и умчался прочь.       Другой день начинался для Абуто не лучше. Проверив в лазарете пару бедняг, которых Камуи всё же удалось затащить на тренировочную площадку, мужчина направлялся в комцентр узнать, не выходил ли на связь их информатор. Но по пути он задержался возле столовой. Как и ожидалось, капитан был там, посвежевший и вполне довольный жизнью. Заметив старпома, Камуи поприветствовал его и пригласил за свой столик. — Как идут дела? Что-нибудь новенькое, Абуто? — поинтересовался рыжий пират таким простодушным тоном, будто только сейчас вспомнил о цели их путешествия.       С некоторых пор на межзвёздном пространстве возле созвездия Crater всё чаще стала мелькать группировка, именуемая «Рикичи». Она подмяла под себя местные авторитеты, контролировала все пути, проходящие на этом участке, и теперь, почувствовав силу и безнаказанность, решила, видимо, выйти на более широкую арену. Своими дерзкими действиями привлекая к себе внимание сильных мира сего, «Рикичи» в итоге вышла на Харусаме и изъявила желание присоединиться к ним. Однако новичкам было выдвинуто встречное требование: доказать свою силу. Лидер «Рикичи» был не из робкого десятка, если стал набивать себе цену. Он утверждал, что сотрудничество с ними выгодно, и Харусаме должны быть в нём заинтересованы больше, чем кто-либо. Конечно, седьмая дивизия – грозная сила, поддерживаемая мощью клана ято, но в умелых и подготовленных бойцах «Рикичи» ей не уступает. К тому же, последняя имеет при себе внушительный финансовый фонд. А если кто-то осмелится сомневаться в его, лидера «Рикичи», словах и утверждать обратное, то он лично покажет, как поступает с несогласными.       После подобного обмена «любезностями» была назначена встреча, куда и направлялись теперь Харусаме. Никто на корабле не мог предсказать исход этого столкновения. Информаторы молчали. И Абуто вздыхал, сетуя на то, что во всех последних сражениях они лишь обзаводились врагами, а «людские» ресурсы пополнялись, увы, не так скоро. Им бы сейчас пригодились сильные союзники хотя бы на время, чтобы привести дивизию в порядок. А в случае разногласий они всегда могли распрощаться, решив вопрос по-мужски. Или лучше сказать: как подобает пиратам?       Но капитана едва ли заботили эти соображения. Получив столь бесцеремонный вызов, он рвался размазать лидера «Рикичи» по стенке, но теперь весь его пыл, казалось, угас. Абуто считал, что это может пойти на пользу Харусаме. Поэтому, придерживаясь этой мысли, он отвечал: — Пока ничего не ясно. Полагаю, надо самим взглянуть, как доберёмся. Как считаете, капитан? — Думаю, ты прав, — выдал Камуи после минутного молчания. — Скорей бы уже. Хочу проверить, так ли хорошо лидер «Рикичи» владеет кулаками, как своим длинным языком. В любом случае я немного разомнусь. — Поставить его на место было бы неплохо, — согласился Абуто. — Да только толку от этого мало. Если в этой группировке есть потенциал… — Если он там есть, с ними ничего не случится, — перебил его Камуи. — Значит, переговоры всё-таки состоятся? — Переговоры? — повторил Камуи, словно пробуя это редкое в его лексиконе слово на вкус. — Если до такого дойдёт, проведёшь их ты.       Абуто не мог бы желать большего, но парень вдруг спросил: — Это же не займёт много времени? — Кто знает, — хмыкнул старпом, почёсывая подбородок. — Насколько могу судить, лидер «Рикичи» – занятный малый. И если он готовит для нашей встречи какой-нибудь малоприятный сюрприз…       Мужчина осёкся, заметив, как внезапно вспыхнули глаза капитана, а по лицу пробежала тень. — Мы же уложимся с этими переговорами в срок, верно, Абуто? — вновь спросил Камуи, одарив старпома не самой приятной улыбкой. Слегка опешив, тот ответил как на духу: — Возможно, но маловероятно. — Тогда я просто отправлю тех ублюдков в расход, — заявил Камуи, заметно повеселев от того, что вставшая перед ним проблема решена. Не дожидаясь возражений Абуто, он подхватил поднос с опустевшими тарелками и оставил озадаченного мужчину одного. Бедняга понял, что поездка, вопреки многообещающему началу, может сулить им только лишние проблемы.       Путешествие близилось к концу, и даже ко всему привычный Абуто, принимавший выходки своего капитана-дурака со стоицизмом терпеливого родителя, начинал заметно уставать. Мало того, что Камуи уничтожил всякий шанс договориться с лидером противников своим фирменным приветствием, так Харусаме ещё угодили в ловушку, подстроенную «Рикичи» на случай неудачных переговоров. Пираты седьмой дивизии, конечно, оказались в невыгодном положении, но победу вырвали, пусть и пришлось заплатить за неё кровью. Их ряды вновь поредели.       Лазарет был переполнен, и Абуто сделал себе мысленную пометку пополнить запасы медикаментов. Камуи тоже потрепало в битве, но после наложенных швов, перевязки и пары инъекций он привычно улыбался. Врач пообещал, что за десять часов здорового сна организм парня восстановится, поэтому капитан не возражал, когда ему вкололи ещё парочку лекарственных препаратов. Абуто, искавший его в лазарете, обнаружил Камуи в каюте уже спящим. Во сне он бормотал что-то не то о лямочках, не то о завязочках. Подавив смешок, Абуто решил, что не будет его тревожить.       Но стоило капитану вернуться в строй, с ним вернулась и бессонница, а следовательно, и его попытки утомить себя посредством тренировок. Абуто хотел было намекнуть своему юному товарищу, что в эротических снах, если уж именно от них бежит капитан, нет ничего плохого, но всё закончилось тем, что словоохотливый советник сам угодил в лазарет и мог теперь по пополнявшимся койкам узнавать, кто стал новой жертвой Камуи.       Поэтому-то, как только корабль заземлился, Абуто да и вся команда с радостью отпустили неугомонного рыжего парня на все четыре стороны.       Солнце уже клонилось на запад, окрашивая небо огненными и золотыми отблесками, когда Камуи ступил на землю. Основная жара спала, и в воздухе разлилась желанная прохлада. Но отличная погода не могла долго удержать Камуи на улице, и парень, не мешкая ни минуты, не размениваясь на посторонние дела, преодолел расстояние от космопорта до замка в мгновение ока. В этот раз ему повезло: принцесса находилась в своих покоях, вот только… при ней был неизменный Джия. Он по привычке что-то возражал своей воспитаннице, но уже нехотя, будто бы смирившись в глубине души с неизбежным. Появившийся Камуи застал их в тот самый момент, когда они собирались выйти, но хлопнувшее растворённое окно заставило принцессу и слугу обернуться.       Завидев пирата, девушка сделала непроизвольное движение, словно бы хотела броситься ему навстречу, но присутствие старого доброго Джии её сковало, поэтому она лишь протянула юноше руки. Тот взял их в свои и почувствовал, что всегда такие мягкие и нежные руки принцессы обклеены чем-то, очень напоминающим на ощупь пластырь. Камуи удивлённо опустил взгляд вниз, желая рассмотреть всё внимательней, но Джия пару раз предосудительно кашлянул, и Соё опомнилась. Она отступила на шаг назад, отняв свои руки, и заговорила: — Я так ждала тебя. Как хорошо, что ты пришёл именно сейчас. Устал, наверное? Отдохни с дороги. Мне нужно быстренько кое-что уладить. Побудь пока здесь. Джия составит тебе компанию. А я скоро вернусь.       С этими словами брюнетка выскользнула из комнаты, оставив Камуи вместе со стариком. Это было несколько необычно. Не стоило ли Соё, давно его дожидавшейся, заранее решить все дела, а ещё лучше — отослать слуг подальше от своих покоев? На худой случай, она могла упросить Джию отпустить её прогуляться в город, а уж об остальном Камуи бы позаботился. Они бы быстро отыскали себе укромное местечко. В крайнем случае, Камуи мог забрать Соё к себе на корабль! Но вместо этого – её бегство. Куда? Зачем? Можно ли спросить об этом старика? И ответит ли он вообще?       Пока Камуи, мучимый сомнениями, пребывал в ступоре, Джия, напротив, деловито притворил окно, поправил шторы и степенно уселся на дзабутон рядом с письменным столиком. Обратив всё своё внимание на пирата, он приготовился к его вопросам, точно к битве. Но парень не спешил, и мучительно долгие минуты сменяли друг друга в затянувшемся молчании. — Так куда всё-таки пропала Соё? — спросил, наконец, Камуи, когда заметил, что время идёт, а девушка всё не возвращается.       Старик, не моргнув глазом, отвечал: — Должно быть, она уже спешит сюда.       Камуи с сомнением посмотрел на слугу, но всё же предложил: — Может, пойти ей навстречу? — Она спешит сюда из другого конца замка, — спохватившись, уточнил Джия. — Лучше оставаться на месте.       Пират вновь бросил на старика недоверчивый взгляд, заподозрив тут какой-то подвох, и спросил напрямик: — Ты оставлен здесь, чтобы развлекать меня или не пускать к Соё?       Насупленный вид и гордое молчание старца выдавали его с головой. И Камуи решил не уступать. — Её так долго нет, — протянул пират. — Пожалуй, я пока прогуляюсь по замку. Соё давно обещала устроить мне экскурсию. — Куда? — воскликнул старик, бросившись ему наперерез. — Принцесса же просила подождать! — Ничего, она не будет на меня сильно злиться, — отмахнулся Камуи. — Вы можете ей помешать! — Помешать? Чем таким важным она занята? Принимает гостей?       Старик вновь мужественно промолчал. Всякий раз, как вопрос касался занятий Соё, он увиливал от ответа. Теперь Камуи лишь уверился в том, что Джия в курсе таинственных дел принцессы. Честное слово, парень бы предпочёл иметь дело с кем угодно, но только не с этим упёртым и не в меру преданным стариком, который вряд ли питал к нему хоть долю расположения. — Итак, — подытожил Камуи. — Будем играть в молчанку?       Джия недовольно скосил на пирата свои глаза из-под очков. — Ничего не поделаешь, — вздохнул он, мельком взглянув на часы. — Так и быть, идёмте за мной.       И противореча собственным словам о местонахождении Соё, старик провёл гостя, оставленного на его попечение, всего лишь на этаж выше. Мужчины остановились у комнаты, ранее используемой для проведения чайных церемоний, но ныне забытой. Теперь же она была прибрана, освещена, а у окна был водружён стол, безупречно сервированный на две персоны. Возле него Соё что-то старательно объясняла слугам, которые, очевидно, взялись ей помогать и теперь исполняли обязанности официантов.       Итак, не требовалось быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что Соё задумала угостить его чем-то вкусненьким. Камуи сделал шаг вперёд и уловил уже несколько знакомый ему пряный запах. Соё, заметившая вошедших, надула губки: — Джия, зачем ты привёл его сюда?       Но вскоре принцесса сменила гнев на милость и обратилась к пирату: — Кажется, мой сюрприз не совсем удался, но я буду рада, если ты попробуешь. Помнишь, ты говорил, как тебе понравились окономияки? Я сделала несколько для тебя.       Неожиданно и Джия подал голос. — Все эти дни… принцесса так старалась… — тут расчувствовавшийся старик утёр краешком платка подступившие слёзы. — И теперь её окономияки можно есть без угрозы отравиться после этого. — Мы так рады, что вы, наконец, прилетели, Камуи-сан, — вторили ему другие слуги, все последние дни вынужденные пробовать еду начинающей кулинарки, решившей во что бы то ни стало сделать всё своими руками.       Но Камуи мало заботили навыки Соё в готовке или съедобность предлагаемой ему пищи. Гораздо важнее, что вместо предполагаемого им сюрприза его ждал лишь ужин, на котором они с Соё даже не смогут остаться одни.       Камуи сделал над собой усилие, чтобы продолжать улыбаться, потому что, казалось, впервые уголки его губ готовы были разочарованно опуститься вниз. Не об этом он мечтал все эти дни и, главное, ночи(!) в космосе. Камуи тупо уставился на предлагаемые ему кушанья, а следом за тем кинул такой испепеляющий жаждой взгляд на Соё, что, вероятно, о его желаниях догадались все присутствующие, за исключением принцессы. Она же суетилась у стола. — Чего же ты медлишь? Иди сюда.       И Камуи скрепя сердце присоединился к ней за столиком. Кто бы мог подумать, что настанет день, когда еда будет волновать его в последнюю очередь?       Перед тем, как вновь отправиться в космос, Камуи не мог не наведаться к сестре. Дверь почему-то была отворена, поэтому вошёл он запросто и даже остался незамеченным. А в Ёродзуе всё было по-прежнему. В коридоре — бесчувственное тело перебравшего вчера Гинтоки, на кухне — хозяйничающий Шинпачи, а перед телевизором на диване — его сестра, читающая журнал. Правда, вместо привычного Джампа Кагура держала в руках «Grazia» и, придирчиво оценивая, загибала краешки отдельных страниц.       Ах да, вот и единственная перемена, о которой Камуи успел позабыть. Повзрослевшая сестра.       А Кагура, чем-то крайне раздосадованная, отбросила журнал в сторону и, уперев руки в бока, проворчала: — Не знаю, на какие шиши Гин-тян вчера веселился, но моей зарплате лучше быть целой и невредимой.       Затем, издав разочарованный стон, она, всё ещё не замечая брата, развалилась на диване и уставилась в потолок. — Если б только я получила аванс, заказала бы себе «Virgin-Killer»-свитер, как и Соё.       Камуи застыл на месте, точно прирос к полу. По телу его пробежала дрожь волнения.       «Проклятье! Только не снова!»       Итак, начиналась новая глава его мучений.       «К чёрту! — подумал пират. — В Ёродзую я больше ни ногой».