Самайн

      Вечерело, и прохлада тонкими нитями опутывала тело, забираясь в отстающие от кожи рукава, пронизывающе щекоча шею. Англия только радовался, что длинные волосы позволяют ему сохранить немного больше тепла. По сравнению с братьями, которые с веселым гоготом столпились у костра, он был в глубоком проигрыше. Но подойти действительно боялся — только не сегодня. Слишком плохо он знал, чем на этот раз мог закончиться их праздник.              Шотландия с Ирландией сидели на корточках, переговариваясь вполголоса, то и дело испуская смешки. Их волосы были чуть ли не ярче пламени, резко краснея на фоне окружающей темноты, а лица выглядели еще старше, чем обычно — без веснушек, четко очерченные пляшущими черными тенями. Артур тихонько поджал ноги под себя, стараясь не шуметь. Босые ступни все равно перевернули листья, сломали их, и в разговор добавился шелест с хрустом. Старшие умолкли.              — Черт возьми, — проворчал под нос Англия, замерев. Он отчетливо видел из темноты братьев, замечал зеленые и оранжевые огоньки в их глазах — сейчас они казались черными.              — Это мышь? — со смешком спросил Шотландия, глядя в его сторону.              — Это наша мышь, — подхватил Ирландия, выпрямляясь и глядя поверх огромной пляшущей толщи пламени. — Мелкий, ползи сюда, замерз, наверное, — улыбка изгибалась и танцевала в такт языкам огня. Лицо, освещенное снизу, пугало Артура, и он прикусил губу, сжимаясь сильнее.              — Он боится, — лениво пояснил Шотландия, опускаясь на задницу и положив руку на колено. — Ты ведь маленький трусишка, да, Англия? Очень маленький очень трусишка. — Артур сжал кулаки. Алистер все время так…              Он перевернулся, шурша уже откровенно, сдвигая такие оранжевые на свету и такие черные во тьме листья. Поднялся, отряхнув колени от обломков сухих листьев и крошек земли. Зачем-то обернулся и посмотрел на свою огромную тень, падающую от грубых сандалий до самой кромки поляны. Медленно двинулся вокруг костра, выходя навстречу Ирландии — скорее ногам Ирландии, впрочем. В отличие от тени, он был совсем не огромным, а даже наоборот.              — И ничего я не боюсь, — заявил Англия Шотландии, который, улыбаясь, смотрел на брата. Ирландия наклонился и неожиданно поднял его на руки. — Поставь меня на землю, дурак! — закричал на него Артур и попытался стукнуть кулаком в нос, но не дотянулся. Киган громко рассмеялся и поднял его выше, глядя снизу вверх. Против огня Англия даже искр не видел в его глазах — абсолютная чернота. Он замолчал, обиженно сопя.              — Какая ж ты вредная малявка, — сказал Киган и повернулся к Шотландии. — Уэльс давно за овцами пошел?              — Ага, сейчас придут, — Алистер тоже с улыбкой смотрел на Артура. Вот он подбросил лежащую рядом палку в огонь и выпрямился, встав рядом. — Дай сюда, — он, не дожидаясь, забрал Англию из рук Ирландии, поднес к лицу, держа за бока. — Что, попробуешь ударить?              Артур болтал ногами в воздухе, чувствуя, как с них спадают сандалии, и хмурил брови, изучая серьезное внешне лицо Шотландии. Тот как будто действительно ждал от него ответа, несмотря на то, что Англия совсем не хотел бы бить Алистера — это было очень опасно. Вот камнем кинуть, пока тот спит, а потом убежать было отличным развлечением. Может быть, Шотландия догадался об этом? Или почему он так смотрит…              — Нет, — тихо пробормотал Англия, не зная, куда деть руки. В итоге он потянулся ими к медно-алым прядям на голове Алистера, взялся за них. Жесткие волосы щекотали ладони, а лицо Шотландии оставалось суровым. — Поставь меня, пожалуйста.              У него за спиной раздались новые звуки — приближались овцы, которых вел Дилан, позванивая колокольчиком на посохе. Англия выпустил волосы брата и обернулся, но из-за капюшона не смог увидеть, вышел ли уже Уэльс на поляну. Его очень раздражало так висеть в руках Шотландии, тем более что пальцы старшего брата были ужасно сильными и твердыми. Он снова посмотрел на Алистера, в его глаза, сверкающие изумрудами под густыми бровями. Тот точно ждал чего-то, и это внушало страх.              — Почему? — спросил Алистер. Англия сглотнул, пытаясь не дрожать под пристальным взглядом.              — А? — Шотландия резко опустил его пониже, и Артур схватился за его рукава.              — Ты только что так воинственно вел себя с Киганом, — пояснил с улыбкой — нехорошей улыбкой — Алистер. — Чем я хуже? Ну? Попробуй ударить меня, — его лицо приблизилось. Звон колокольчика и блеяние зазвучали совсем громко — первые овцы появились на поляне, и Уэльс с ними.              — Привет! — крикнул он, и Ирландия махнул ему рукой. Шотландия продолжал смотреть.              — Что ты?.. — начал Артур. — Я… не хочу, — соврал он. Улыбка Алистера стала шире, зубы блеснули.              — Эй, Уэльс, — крикнул он, повернувшись к плюхнувшемуся у костра Дилану. — Чего сел, давай сразу начнем! Ты пока тащился, время подошло.              Алистер вдруг поставил Артура на ноги, удерживая за капюшон. Мир будто взлетел, а он оказался на его дне — перед основанием костра, около ступней Шотландии. Земля неприятно уколола босые ноги, и он начал оглядываться в поисках сандалий — насколько позволяла рука брата. Он как-то упустил мгновение, когда рядом оказался Дилан с овцой, которую он удерживал в охапке. Она была чуть выше уровня глаз Англии, и он увидел, что овца больна. А еще, крутнувшись, увидел в другой руке Шотландии нож.              — А можно, я пойду? — спросил Артур. Он совсем не хотел смотреть на то, что будет дальше. Это всегда выглядело мерзко.              — Куда это ты собрался? — сверху долетел голос Шотландии, и тот присел на корточки перед Англией. Нож завис между ними, грубой рукоятью в сторону Артура. — Братик, сегодня это сделаешь ты, — Алистер был целиком огненный — только глаза мерцали зеленью. Рот раскрылся черной щелью веселья, непонятного Англии. Он вообще многого не понимал. Почему Шотландия вдруг теперь хочет, чтобы он взял нож и сделал это… — Давай, — капюшон Алистер выпустил, теперь он взял Англию за руку и сжал его пальцы вокруг рукояти.              — Я не хочу, — теперь он не лгал, но овца уже стояла перед ним, а Шотландия — за ним, наклонившись и положив тяжелую руку на плечо. — И… не умею, — вторая ладонь тоже легла на плечо, Алистер со спины прислонил свои губы к его уху.              — Это легко, — низким голосом сказал он. — Главное — знать твердо, что ты не хочешь, чтобы она мучилась дальше. Ты ведь знаешь, где у нее горло? — Артур кивнул, уронив несколько прядей с затылка наперед, так что они немного завесили овцу. Но он все еще видел ее. Она тяжело дышала, ее глаза были сочащимися и больными. Совсем больными. — Не трусь, Англия, — шепнул Шотландия. Артур услышал, как Ирландия тоже подошел, встал рядом.              Пальцы Алистера скользнули вдоль его виска дальше, на лоб, убирая мешающие пряди. Он стиснул рукоять сильнее, уже зная, что действительно сейчас убьет овцу. И даже не из страха перед Шотландией или его насмешками. Просто Алистер все объяснил. Она больна, и лучше убить и сжечь ее, чем тянуть. И почему бы ему не сделать это? Он ведь знает, где у нее горло.              Англия вспомнил, почему это мерзко, но было уже поздно. Он был весь в ее крови, красной, липкой и резко пахнущей. Пожухлые листья забрали лишь малую часть, остальную пришлось смывать ледяной водой в полной темноте, отойдя — отбежав — от костра. Но овца была мертва. Он сделал это. И теперь точно знал, что сможет убить еще и еще раз. Чего он не знал — так это того, зачем Шотландия вложил в его руку нож и заставил испачкаться в крови.