We found us

— Ты, блять, вообще совершеннолетний? Именно с этой фразы и начинается их знакомство. Юнги смотрит на напуганного и буквально готового расплакаться молодого мальчика. Тот стоит перед ним облачённый в светлое кимоно с бледно-розовыми большими цветами, пухлощёкий, совсем ещё ребёнок, невинный и совершенно неуместный в этом заведении. Мин опирается подбородком на стоящую на подлокотнике кресла руку и осматривает парнишку внимательнее. Цепляет взглядом маленькие пальцы, комкающие ткань одеяния, ведёт выше к едва виднеющимся ключицам, замирает на секунду на мягких губах, покрытых бесцветным блеском, и останавливается на глазах. Мальчик так и смотрит в пол. Ему явно неуютно под чужим внимательным взглядом, это понятно по тому, как покраснели его щёки, и румянец начал переползать на уши. Юнги выдыхает и поднимается с кожаного кресла, в котором сидел, большими шагами направляется к двери. — Я засужу их нахрен. Совсем охуели детьми торговать. Краска с лица мальчишки моментально сходит, и он дёргается вперёд, в испуге хватая мужчину за предплечье. — Нет, хён! — Юнги останавливается и смотрит на мальчика с прищуром. Тот тушуется и выпускает из пальцев ткань чужого пиджака. Когда он начинает говорить, голос не слушается, и получается слишком высоко и задушено: — М-мне 21. — Опускает глаза в пол. Стыдно. — Ты назвал меня хёном. — Глупый ребёнок. Ну какая из него шлюха. Хён! Это же смешно. Не Господин, как положено, а хён. Юнги чувствует, что ему становится плохо. Он видит, что мальчишка хочет что-то сказать, и останавливает его, поднимая ладонь. Выдыхает. Вновь опускается в кресло и потирает глаза, чувствуя, что внезапная вспышка гнева отступает. Раньше он никогда не замечал за собой подобного, хоть его работа вполне может к этому располагать. Просто этот мальчик... такой юный и... — Ты не похож на шлюху. — Я и не... — Чимин давится воздухом. Хочет продолжить, сказать этому мужчине, что он не шлюха, но понимает, что теперь это не так. Он шлюха. Как те девушки и парни, что работают в борделе госпожи Сун. Он ведь и сам теперь там работает, подписал контракт. Господи. Юнги видит, как глаза мальчика расширяются и стекленеют, он медленно опускается на кровать позади него и судорожно сжимает в пальцах простыню. Мин слегка наклоняет голову и спрашивает: — Наконец осознал, на что пошёл? А Чимин осознал, да. Осознал, что продал даже не своё тело, продал самого себя. Свои принципы, свою жизнь. Ужас начал накатывать волнами. Его замутило. Видя состояние мальчика, Юнги встал с кресла, налил в стакан воду из графина, стоящего на комоде, и подошёл к своему несостоявшемуся любовнику. Он ведь не дурак. Ещё с первого взгляда на зашуганного, дёрганного парнишку понял, что для того это всё не привычное дело, не постоянная работа. Юнги соврёт, если скажет, что этот ребёнок ему не понравился. Боже. Он ведь ещё совсем мальчишка. Твою мать, Мин, куда тебя попёрло. Здесь попахивает тюремным заключением. Для тех мразей, что позволяют себе выставлять анкеты грёбанных малолеток у себя на сайтах. С другой стороны, навряд ли кто-то заставлял парня сюда приходить. А если это его личный выбор, то какого чёрта он трясётся и выглядит так, словно я его насиловать собрался? — думает Юнги, опускаясь рядом с Чимином и внутренне в какой-то степени расстраиваясь, когда тот дёргается от него в сторону. — Пей, — впихивает стакан в подрагивающие пальцы. — Как тебя зовут? — Чимин. — Мальчик делает глоток воды и не смотрит на сидящего возле него мужчину. — Меня Юнги. И хэй, не бойся, я не буду тебя трахать. Чимин вздрагивает и резко поднимает глаза, смотря неверяще. Спотыкается о взгляд чуть прищуренных карих глаз и шмыгает носом. Совсем неожиданно так старательно сдерживаемые всё это время слёзы начинают предательски печь глаза. — Так, вот только не надо тут реветь, — Юнги хмурится, тянется вперёд и легко щёлкает Чимина по носу. Мальчик отворачивается и быстро трёт ладонями глаза. — Я и не собирался, — говорит и снова громко шмыгает носом. Юнги неожиданно мягко посмеивается, и Чимин оборачивается к нему. Смотрит недоверчивым взъерошенным воробьём, кусает губы. Хочет что-то спросить, но Юнги не даёт. — Всё, хватит влажность разводить. Поехали домой, — поднимается с кровати, смотрит как-то непонятно и протягивает руку. Чимин почему-то её принимает.

***

Через полчаса они сидят в машине Юнги и переводят дух. Как бы Чимину ни хотелось поскорее забыть весь этот позор, события последних минут вновь прокручиваются в голове, и он осторожно поглядывает на своего спасителя. В другой ситуации парень усмехнулся бы на такое заявление, но не сейчас. Он до сих пор боится думать о том, что могло случиться, если бы вместо привлекательного молодого мужчины его девственность купил старый обрюзгший боров с полным карманом денег. Чимина передёрнуло. И дело тут даже не в привлекательности, он бы в любом случае чувствовал себя отвратительно грязным, а в том, что это был именно Юнги, который поступил так, как поступил. Не воспользовался шансом опробовать молодого нетронутого мальчика, а успокоил его, не дал случиться непоправимому. Чимин сглатывает и отворачивается к окну. Никто и никогда не заступался за него так, как заступался Юнги перед госпожой Сун. Мужчина зашёл в кабинет хозяйки борделя и не выходил оттуда как минимум 20 минут. Чимин за это время успел снять с себя кимоно и кружевное бельё, данное госпожой. Ему было так чертовски стыдно, что кроме отвращения к себе мальчик никаких чувств не испытывал. Хоть ничего и не произошло, благодаря Юнги, Чимину хотелось скорее искупаться, чтобы смыть с себя всю грязь этого места и сегодняшнего дня. Когда абсолютно спокойный Юнги вышел из кабинета со следующей за ним хозяйкой, Чимин был одет в свою одежду и подпирал спиной стену в коридоре. Он посмотрел на мужчину, повёл глазами дальше и наткнулся на недовольное и сердитое лицо госпожи Сун. — Ну что ж, малыш. От тебя столько проблем, — проворчала женщина. — Ты мог пользоваться успехом как у мужчин, так и у женщин. Мог получать хорошие деньги за удовольствие. Но что сделал ты? Ты струсил. Ещё и репутацию моего заведения подпортил.— Она проследила за тем, как Юнги встал рядом с Чимином, и взмахнула в их сторону рукой. — Надеюсь больше никогда не увидеть вас в этих стенах. — Увидев, что Чимин вскинул голову, явно намереваясь что-то спросить, госпожа Сун повысила голос. — Нас с тобой больше ничего не связывает. Уж он позаботился об этом, — недовольно добавила женщина. — Убирайтесь. Мальчик проводил глазами спину удаляющейся женщины и посмотрел на Юнги. — Что Вы ей сказали? — Ничего такого. — Юнги перевёл взгляд на Чимина и осёкся. Тот смотрел на него побитым щенком, и Мин не выдержал, прокашлялся и отвернулся от мальчика. — Сказал, что не стоит связываться со мной и моими друзьями, иначе её бизнес, — с отвращением выплюнул Юнги, — может пострадать. — О том, что он помимо этого ещё и заплатил приличную сумму старой крысе за удаление анкеты Чимина из базы данных, мужчина предпочёл умолчать. И вот сейчас они едут домой к Юнги, потому что уже почти полночь и общежитие при университете Чимина давно закрыто. Мин перевёл взгляд на клюющего носом уставшего мальчика и слегка улыбнулся. Он рад, что тот перестал дёргаться от него, как от огня, и согласился переночевать у Юнги. На самом деле это чертовски опрометчиво – ехать к незнакомцу домой после нескольких часов с момента встречи, – но Чимин уже так переволновался за этот день, что просто не смог пересилить себя и отказать такому кажущемуся надёжным Юнги. Юнги, который его не обидит. По крайней мере, мальчик надеется на это. Он так устал. Так... — Эй, мелкий, — Чимин почувствовал прикосновение к своей руке и резко открыл глаза, дёргаясь в сторону. Юнги проигнорировал это движение и достал сигарету из пачки. — Мы приехали. Пытаясь успокоить бешено стучащее сердце, Чимин обернулся к окну и замер, округлив глаза и раскрыв рот. Перед ним раскинулся шикарный дом с большими окнами и широким балконом на втором этаже. — Что, нравится? — Юнги усмехнулся и открыл мальчику дверь, чтобы тот вышел из машины. — Давай, подбирай челюсть и пошли. Чимин выбрался из машины, накинул на плечо рюкзак и последовал за старшим. Юнги выдыхал сигаретный дым в свежий ночной воздух и старался ровно идти вперёд, не оглядываясь постоянно на идущего позади Чимина, потому что хотелось жутко. Сердце отбивало бешеный ритм от осознания того, что он привёз мальчика к себе домой. Что делать дальше, он не знал совершенно. Никогда раньше никто не вызывал у него подобных эмоций, как этот пухлощёкий пацан. Какого чёрта? Мин тяжело сходится с людьми, круг его близких знакомых крайне мал, что уж говорить про друзей. И сейчас Юнги думает, что тот ещё сильнее уменьшится, потому что вся эта херотень произошла именно из-за его друзей. Со слов парней они больше не могли смотреть на то, как мучается без второй половинки их дорогой друг – Юнги закатывает глаза, – и именно поэтому они заказали ему мальчика(!) в борделе(!). На самом деле Мину и так нормально жилось, и он уж точно не мучился. Отношения, по его мнению, вещь слишком сложная, а искать кого-то на одну ночь он не хотел. Ну не мог он просто так подпустить к себе первого встречного. А если уж слишком припирало, то рука – его восхитительный любовник. Кхм. Громковато, конечно, сказано, но так, впрочем, и есть. А тут успешный выход большого проекта, и чем бы не повод для подарка, да, Намджун? Конечно, Хосок. Действуем. И они действовали. А потом случился Чимин, и Юнги хочет поубивать своих лучших друзей, потому что к такому он явно не готов. Мин слышит какой-то шорох за спиной, но не успевает сообразить, как в следующую секунду в его спину врезается Чимин. — Простите, простите, я случайно, я просто споткнулся и... — лепечет мальчишка, и Юнги вздыхает. Ну что за катастрофа. — Почему ты ко мне на Вы? — задаёт он вопрос, тем самым прерывая тираду извинений. — Там ты называл меня хёном. Почему сейчас нет? Чимин поднимает глаза и неловко потирает шею. — Ну, я не знал, можно ли мне Вас так называть. — Можно. Я не намного старше тебя. Мне 24. — О, хорошо. Ладно. — Чимин видит выжидающий взгляд Мина и добавляет: — Хён. Юнги довольно ухмыляется и говорит, туша сигарету о пепельницу, стоящую на широких перилах у входа в дом: — Давай заходить. Холодно. — Юнги легко взбегает по ступеням и открывает дверь, пропуская Чимина вперёд. — Раздевайся и чувствуй себя как дома. — Мм, хён? — Разувшись Чимин проходит по широкому коридору и находит Юнги на большой кухне. Мин вопросительно поднимает бровь и наливает в стакан виски. Взглядом указывает на бутылку и, получив отрицательный ответ, отворачивается. Чимин неловко прочищает горло. — Хён, я могу сходить в душ? — О, ага, конечно. Пойдём, я провожу тебя и дам вещи. Юнги делает глоток виски и, взяв стакан, идёт к лестнице, ведущей на второй этаж. Чимин следует за ним, заинтересованно оглядываясь по сторонам. Комнаты обставлены современно и со вкусом, ничего лишнего. Поднявшись наверх, Мин проходит по коридору и открывает вторую дверь справа. — С водой, думаю, разберёшься, вещи сейчас принесу. Юнги выходит, оставляя Чимина одного. Мальчик оглядывает большую ванную и приглаживает пальцами волосы на затылке. Похоже, Юнги действительно довольно влиятельный человек. И получается, что он его... Додумать парню не даёт вернувшийся старший. — Полотенце найдёшь здесь, — указывает на небольшой шкаф, — вот одежда. Где-то на полке должна лежать новая зубная щётка, возьмёшь. Твоя комната чуть дальше по коридору, дверь слева. Если что будет нужно, моя спальня в конце. Не пропустишь. Юнги уже готов уйти, когда Чимин окликает его. Мин слегка поворачивается и вопросительно поднимает бровь. Мальчик смотрит ему в глаза и комкает в пальцах край своей футболки. — Спасибо, хён. За всё спасибо. Чимин опускает глаза и не видит мягкой улыбки на лице Мина. — Да не за что, — Юнги треплет младшего по волосам и закрывает за собой дверь. Когда Чимин выходит из ванной, в доме уже тихо и темно. Он находит отведённую ему комнату, заглядывает туда, но не заходит, желая найти хёна. Пройдя по коридору до конца, мальчик упирается в приоткрытую дверь. Он понимает, что нехорошо влезать в чужое личное пространство, но ничего не может поделать со своим любопытством. Чимин аккуратно толкает дверь и просовывает голову в образовавшийся проём. Открывшаяся картина почему-то заставляет его сердце сжаться, а в груди что-то начинает трепетать. Юнги лежит поперёк кровати поверх одеяла в простой белой футболке и спальных клетчатых штанах, его волосы разметались, а рот слегка приоткрыт. Чимину так непривычно видеть того холодного и неприступного мужчину, который был в борделе, таким открытым и беззащитным. Мальчик сглатывает и тихо прикрывает дверь, быстро идёт в свою комнату и буквально запрыгивает на кровать, накрываясь одеялом с головой. Всё, хватит на сегодня впечатлений. Об этом можно подумать и завтра. Чимин блаженно растягивается на просторной кровати и наконец-то закрывает глаза.