my favourite spider

--- В их первую встречу Пеннивайз предлагает Унго полетать. Разумеется, она отказывается – наркотики означают лишь зависимость, но не утоляют ее бесконечной жажды чего-то нового. Да и Пеннивайз со своим клоунским гримом и оранжевыми волосами не внушает ей доверия. Особенно в три часа ночи. Вторая встреча происходит там же, но теперь – около шести вечера, и Пеннивайз выглядит откровенно нелепо – Унго даже не пытается сдержать смех. Даже несмотря на то, что на манжетах костюма Пеннивайза что-то красное, а в руке – топор. – Ты забавная, – Пеннивайз наклоняет голову и задумчиво смотрит на Унго. – Люди обычно орут и убегают. – Аналогично. Пеннивайз наклоняет голову еще ближе к плечу: – Но ты не страшная. Унго пожимает плечами и достает из сумки мачете. – Зато голодная. Какую часть своего тела ты готов пожертвовать в пользу бедных? --- Место всегда все то же, время меняется – иногда это утро, иногда – вечер – ночью Унго делает круг, но обходит заброшенный дом. Мало ли. – Пеннивайз. Можно покороче – Вайз. – Думаешь, ты самый умный? Пеннивайз хохочет – дребезжаще, будто драгоценные камни позвякивают. Унго сидит на диете: банан утром, овсянка днем и яблоко вечером. Больше нельзя. Но хочется. Из-за диеты волосы пришлось подстричь покороче – недостаток витаминов сказался на их состоянии – и перейти на все черное и закрытое. Унго ненавидит свои углы – ключицы, скулы и плечи – но не может остановиться. Утоление голода может означать только смерть. – Хэй, Унго, может, все-таки полетаем? – Ты бы хоть переоделся, клоун, – устало говорит Унго, обходя Вайза, лежащего на поребрике. Скоро она все-таки не выдержит. --- – Кого черти принесли? – цедит Унго, когда в дверь раздается звонок. Три дня назад она не выдержала и сорвалась – и теперь зла как тысячи разбуженных ос. На пороге – конечно же – стоит Вайз – драные джинсы, космический кардиган и ярко-оранжевые кеды. Ярость лопается – словно воздушный шар. – Что надо? – Тебя давно не было. – И ты решил меня выследить? Вайз пожимает плечами с виноватым видом. – Ты сказала переодеться. А сама не пришла посмотреть. – А если я скажу тебе сходить в ад, ты пойдешь? – Ад здесь, – улыбается Вайз. – Ад вокруг нас. Ты разве не видишь? Унго думает, что сдаст его полицейским при первой же возможности. --- Конечно, она ничего такого не делает – с полицией у нее напряженные отношения и совершенно необязательно привлекать лишнее внимание. В случае чего – разберется сама. В какой момент Унго решает, что пустить Вайза в квартиру – хорошая идея – она не помнит. Возможно – когда поняла, что хуже уже не будет, а отбитый и непонятный Вайз – лучшее, что случалось с ней за последние пару лет. Возможно – когда наступила зима и вести двухчасовые разговоры в дверях стало неудобно. – Я слышал, у вас недавно убийство произошло, – будто невзначай роняет Вайз, внимательно изучая листья орхидеи. Унго ценит его способность начинать разговор. – И не одно. Тебе-то что? – Беспокоюсь. – Боишься, что в таком прикиде маньяк перепутает тебя с ребенком и все? –Унго зевает, клацая зубами. – Понимаю. Обидно будет. Вайз ухмыляется. Это, конечно, вранье, и Унго прекрасно это знает – Вайз не выглядит ни на пятнадцать, ни на тридцать, ни на сорок пять. Возраст Вайза вообще сложно оценить. Унго кажется, что он старее вечности. --- Планы на спокойный вечер рушатся к чертовой матери, стоит Унго подняться на свой этаж. – Да твою ж, – оставшиеся ругательства Унго проглатывает – просто потому, что если кто-то из этих мелких засранцев все еще неподалеку, то она не собирается доставлять ему удовольствие наблюдать ее ярость. Унго как раз начинает отмывать дверь, когда за ее спиной кто-то появляется. Впрочем – что значит «кто-то». – Кто это? – Полагаю, я, раз на моей двери написано, – желчно отвечает Унго. «SATAN’S WHORE» стараниями местной шпаны появляется у входа в ее квартиру с завидной периодичностью – Унго подозревает, что это как-то связано с местными старожилами и церковными проповедями. – Кто это сделал? А впрочем – не отвечай, – Вайз наклоняется к двери, вдыхает запах еще не успевшей до конца высохнуть краски – Унго хочет съязвить на тему того, что Шерлок Холмс из Вайза, мягко говоря, не очень – но передумывает. Все, чего она хочет – это отмыть эту чертову дверь и лечь спать – ей к восьми на работу. Ссора с Вайзом в ее планы не входит. --- – Вот так живешь рядом с маньяком всю свою жизнь и даже не подозреваешь об этом, – задумчиво говорит Унго, пиная подвернувшийся под ногу камушек. Вайз сегодня непривычно тихий – а пустоту надо заполнять. Тем более что в этот раз она нашла его. Недалеко от заброшенного дома. – Мой сосед сверху шестерых убил. Плюс себя, – Унго дергает плечом. Соседи ее, конечно, не особо волнуют, но вот визиты полиции – другое дело. – Дождался, пока у сына друзья в гости придут. Запер дверь. И перерезал всех. А потом из окна выбросился. – Раскаялся типа? – усмехается Вайз. – Да хуй его знает, – пожимает плечами Унго. – Никогда бы на него не подумала. А ведь походу он и остальных убил. – Зато теперь можешь спать спокойно, – почему-то ей кажется, что Вайз звучит очень фальшиво. Это странно, потому что он в принципе не может звучать искренне. Но в этот раз фальшь почти режет ей уши. Крови было столько, что часть пролилась в ее квартиру. Унго думает, что не будет рассказывать об этом Вайзу. --- Вайз упорно пытается ее накормить – то мороженым, то конфетами – Унго смеется и говорит, что ей нельзя сахар – но я ценю твою изобретательность. Еще ни разу не видела такого огромного леденца – в какой-то момент Вайз появляется на ее пороге с пакетом еды из Макдоналдса. – Не ем мясо. – Как будто там оно есть. В следующий раз Вайз приносит ей килограмм апельсинов. Таких же оранжевых, как его кеды. Унго сглатывает слюну, открывает рот, чтобы вновь отказаться – и берет апельсин. --- «CLOWN’S WHORE» – Смотри-ка, Вайз, они стали оригинальнее, – Унго старается язвить, а не думать о том, что ей опять отмывать дверь – и опять на работу к восьми – а сейчас уже одиннадцать и просить Вайза о помощи ей не хочется. Потому что тогда его придется оставить ночевать, а она – она боится ночью людей в своей квартире. Именно ночью – потому что тогда все меняется, и аргументы перестают действовать, и преимущество у того, кто сильнее – и злее. Впрочем, были и плюсы – после она записалась на бокс. – Ты иди, я сама разберусь. Вайз молча уходит, Унго набирает ведро воды – надпись оттирается с трудом, но все-таки оттирается – все-таки у нее богатый опыт – она как раз думает, что теперь-то можно лечь спать, когда ее прошивает резкой болью. – Твою мать! --- Унго понятия не имеет, почему чувствует – знает – что с Вайзом что-то случилось – по дороге она даже успевает вызвать скорую – если она сошла с ума, то наплевать, вообще на все наплевать, кроме ощущения, что Вайз умирает – – Черт.. – хрипло шепчет Унго, опускаясь на колени в лужу крови – как Вайз вообще живой после такого количества ударов ножом – и отрезанной руки. – Мы так с тобой и не полетали, – еле слышно шепчет Вайз. Из его груди течет кровь, и в неверном свете фонарей она кажется Унго оранжевой – как и кеды, и апельсины, и глаза за солнечными очками – Так и не полетали.. – Не бросай меня, – просит его Унго, скрипя зубами – как жвалами. – Не бросай, слышишь, я же знаю, ты можешь, скорая уже едет, я позвонила – мы уедем отсюда к чертовой матери, только не – – Пообещай, что – Унго успевает пообещать Вайзу все – но тому не нужно уже ничего. В газетах напишут про ритуальное убийство, ее будут долго допрашивать – главным образом – из-за предыдущих проблем с полицией и найденного у нее в квартире мачете – она будет отвечать будто во сне – наконец кто-то скажет – отстаньте от девушки! у нее парня убили – Унго спит двадцать семь дней. А потом выходит на охоту. ---