Let me in

— Доброе утро, — мягко улыбаясь, начал Дима, пытаясь поцеловать свою девушку в губы, но та лишь отвернулась, поэтому поцелуй получился смазанным, да и то — в щеку. — Ага, тебе тоже, — улыбаясь экрану смартфона и что-то печатая, отстраненно ответила брюнетка, особо не обращая внимания на шатена. После этого, желание продолжать диалог у молодого человека пропало, хотелось лишь в очередной раз начать тираду на тему «почему ты от меня отдалилась, что происходит, как это исправить», однако, вспоминая опыт предыдущих подобных бесед, парень понял, что это отнюдь не лучшая идея, особенно, если представить реакцию Бурой на такие темы, ведь девушка сразу начинала психовать и потом несколько часов, а то и дней с ней было невозможно контактировать. Единственное, до чего додумался Андреев — это нагло заглянуть в экран смартфона Тани, пытаясь узнать, что же или кто так завоевал внимание Бурой, что она даже посмотреть на него не удосужилась. — Кто пишет-то? — поинтересовался Дима, после того как Попозже резко заблокировала экран телефона, заметив пристальный взгляд парня. Она не хотела рассказывать молодому человеку о том, что общается с Катей, хоть и в этом общении не было ничего с намеком на симпатию девушек, но всё же эта переписка с одноклассницей была чем-то особенным, личным. — Ты же знаешь, что я не люблю, когда так делают, — грубо произнесла девушка, после чего направилась к балкону, оставляя молодого человека в одиночестве. Дима был довольно спокойным человеком, не любил устраивать разборы полетов и прочие подобные вещи. Однако, то что сейчас происходило с брюнеткой, парня явно не радовало, а скорее пугало, отчего хотелось с девушкой поговорить и выяснить. Все так резко поменялось в их отношениях после возвращения Тани с проекта, нельзя сказать, что у них всегда была идиллия, ведь это неправда. Молодые люди часто ссорились, кричали друг на друга, дрались, но, спустя некоторое время, всегда горячо мирились, Андреев тогда знал, что Бурой не плевать. А сейчас вместо той отдачи, которая была раньше, он чувствовал лишь равнодушие и агрессию. Внутри парень кричал, но снаружи была уловима лишь некоторая растерянность и полное непонимание. Делая очередную затяжку сигареты, брюнетка постоянно обновляла диалог, в надежде на новое сообщение от блондинки: «Тебя там Дима не потерял?» — если честно, Таня немного опешила от такого прямого вопроса. Она вообще старалась не вспоминать о нем в разговоре с Катей, да и даже не хотелось обсуждать никакие темы, касающиеся отношений, любви и подобного. Таня не хотела вскрывать раны их отношений, которые они и так еле-еле исправляют, разговаривая лишь о нейтральном: о котах и собаках, о новых проектах, о других девочках, в их беседах всегда было много стёба друг над другом, шуток. Лишь от единственной шутки пришлось отказаться — Бурошенко. Они ни разу не употребили это слово, которое причиняло обеим слишком много боли. — Ты чего лыбу давишь? — замечая улыбку на лице Шаманки, кивнув, спросила Костыль. Вообще, в последнее время блондинка все чаще бывала у Леры дома, где вскоре вырисовывалась Кузьмина и еще пару-тройку знакомых ребят, которые так или иначе подпитывали Хорошенко положительными эмоциями, самой Кате казалось, что в её жизни началась белая полоса, и её настроение всё чаще было хорошим. — А с каких пор мне нельзя лыбу давить? — загадочно ответила вопросом на вопрос Шаманка. Вообще-то, Маха догадывалась, почему у подруги всё резко наладилось, но спрашивать об этом не решалась, во-первых, боясь как-то сглазить, а, во-вторых, ждала, пока Катя сама всё расскажет. Костыль была в роли старшей сестры для обеих девушек, и, наблюдая за тем, как и у Хорошенко, и у Бурой в жизни всё хорошо, она лишь делала соответствующие выводы, тихо радуясь за одноклассниц. Катя с Таней с каждым днем все чаще списывались и, как обычно, болтали ни о чем, это вообще не напрягало блондинку. Она решила для себя, что возможно немного надумала себе по поводу их неоднозначных отношений. Но теперь Хорошенко просто убедила себя в том, что Попозже никак не выделяла её на самом деле, общаясь так со всеми своими подругами и друзьями. От этой мысли до сих пор становилось немного грустно, но Катя уже свыклась. Через несколько дней редакторы «Пятницы» позвонили пятерым девушкам-полуфиналисткам, срочно вызывая их в Москву для съемок дайджеста - вырезанных моментов проекта. Конечно, сначала и Маша, и Катя, да и Таня не хотели ехать, ведь они только недавно вернулись по домам, но контракты были подписаны, а, значит, никуда от такой участи не деться. Единственное, что Шаманка реально ждала от этой поездки — это встреча с Таней, наконец-то с ней можно будет поговорить в живую. Она надеялась, что их разговоры в реальности не будут напряженными или с неловкими паузами. Уже следующим вечером девушки собрались на квартире у их общего друга-Артура, который только рад был собрать какой-то тусич со всеми знакомыми. В помещении были не одни пацанки, но и несколько уже пьяных общих знакомых, хотя некоторых подруги все же не знали. Катю немного трусило, это всё было из-за того, что уже совсем скоро сюда подъедет Попозже, и они, наконец-то, посмотрят друг другу в глаза, обнимутся. А пока Шаманке лишь дали бокал с вином, как сказала Ангелина, стоявшая рядом, для разогрева, а Софи её исправила: «Скорее для храбрости, да, Катюх?». Вдруг в дверь позвонили, и Маха вытолкнула Хорошенко открывать, прекрасно зная, кто это приехал. На ватных ногах блондинка подошла к входной двери, отпирая замок, и, с глупой улыбкой на лице, смотря на стоящую брюнетку с такой же улыбкой напротив. Катя не знала, что ей делать, поэтому просто стояла, зато Таня, взяв инициативу в свои руки, сделала шаг вперед и крепко обняла блондинку, прижимаясь к ней всем телом. — Кать, отлипни от Танюхи, дай мне обнять её тоже, — вмешалась Гога, расталкивая прилипших друг к другу одноклассниц. После нескольких, ну ладно чуть больше, чем нескольких, стаканов горячей жидкости, все девушки заметно расслабились. Да что уж там, как бы сказала Маша, состояние было «не скажу, куда гляжу», кстати о ней, Костыль уже как несколько минут с задорным криком: «Кам плис на мой пипис» — зазывала остальных дам и юношей танцевать вместе с ней, что многие и делали. Вечер только начался, а Катя уже успела вдоволь насмеяться вместе с бывшими одноклассницами, однако она понимала, что это не предел этого вечера. В сравнении с остальными девочками, Шаманка была относительно трезва, поэтому наблюдать за ними ей было особенно смешно. Определенно, звездами сегодняшнего вечера были Софи и Маха, которые, то орали песни, то танцевали, временами у Костыля возникали прекрасные идеи побрить ноги волосатой Гоге, на что шатенка показушно обижалась, а затем задорно смеялась вместе с остальными знакомыми. — Покатай меня, — заорала Софи, быстро опрокинув в себе очередной стакан, на что Маша, которая не была так быстра как Гога, от испуга подавилась и, выпучив глаза, пыталась прокашляться и забрызгать слюнями Беридзе. — Ну все, все, не буду больше орать, только хватит плеваться и покатай меня, — уворачиваясь от слюнопада, закричала Софи, на что Маша свела брови вместе, давая понять, что данный диссонанс вызывает у нее состояние «не выкупаю». Этих двоих снимал Андрей, постоянно поговаривая о том, что этот компромат точно попадет во все паблики про пацанок, и после этих фраз Гога с Костылем набрасывались на бедного парня, отбирая телефон. Катя сидела на диване и наблюдала за происходящей вакханалией, на ее плечо облокотилась брюнетка, которая в данный момент что-то писала в своем телефоне. — Маш, да покатай ты ее, она ж не отстанет, — не выдержав нытья Беридзе, обратилась к Маше Хорошенко. Далее девушка обратила внимание на то, что ее телефон, который лежал на столе, засветился, она взяла его, стараясь сильно не потревожить лежащую на ней брюнетку. Tatyana Pavlovna: Покатай меня тоже) Блондинка несколько раз перечитала сообщение, каждый раз сомневаясь в правильности его содержания, после чего опустила взгляд на лицо Бурой, которая откровенно нагло смотрела в глаза Кати, закусив нижнюю губу. Увидев это, Шаманка вскочила, а Таня улыбалась, с вызовом смотря на блондинку. Софи, Маха и еще несколько друзей переглянулись, не понимая, что произошло. — Я обещала Поле позвонить, — пожав плечами, соврала блондинка, пытаясь всеми силами скрыть свою панику, быстро уходя в другую комнату. Попозже дождалась, пока Катя зайдет в комнату, опрокинула еще один стакан с напитком, и пошла за одноклассницей, настроившись на серьезный разговор, слова для которого тщательно подбирала у себя в голове. Катя, пройдя мимо включателя света, на ощупь приблизилась к кровати и села на ее край, вглядываясь в окно и пытаясь собрать все мысли в кучу. Действия Тани вызывали у девушки шквал эмоций, однако, после всего случившегося ранее, она боялась неправильно истолковать мотивы брюнетки. Мысли путались, сердце бешено стучало, она вспоминала моменты этого вечера: то Таня переплетет их пальцы, то шепнет что-то прямо на ухо, хотя говорить можно было спокойно, то укусит её за плечо. Кровь прилила к вискам, и девушка помотала головой, пытаясь будто бы вытрусить из памяти это всё. — Ты уже договорила? — спросила Бурая, которая уже несколько минут стояла позади блондинки, от неожиданности Хорошенко вскочила с кровати и немного сумбурно протараторила: — Да, поговорила, все нормально. «Почему я сейчас соврала?» — искренне не понимая своего поведения, мысленно задала себе риторический вопрос Шаманка. — Кать, ты же ни с кем не говорила, — ухмыльнувшись, констатировала факт брюнетка, проходя в глубь комнаты, провоцируя подругу. — Я написала в вотсаппе, — вновь дала себе мысленную затрещину за эту бесполезную ложь блондинка, которая стояла как вкопанная и была не в состоянии пошевелиться. — Опять обманываешь, ты не доставала телефон, — обходя Катю со спины, прошептала ей на ухо Бурая. Под алкоголем брюнетка была еще более дерзкой, чем в трезвом состоянии, настолько властная и уверенная в своих действиях, что у Кати было дикое ощущение, будто она находится на каком-то допросе с пристрастием. Попозже, стоя все еще позади блондинки, прикоснулась к виску и заправила одну прядь за ухо Кати, как ни странно, тело девушки содрогнулось на это действие, предательски отвечая каждому прикосновению Бурой. — Ты что, меня боишься? — в который раз ухмыльнувшись, спросила брюнетка. «Да кого она из себя строит? Катя, соберись» мысленно начала распаляться блондинка, после чего резко развернулась, заставляя Бурую сделать шаг назад, сталкиваясь с письменным столом, находившимся в комнате. После того, как девушка взглянула в большие и немного дикие глаза брюнетки, все ее мысли улетучились, собственно, как и сама способность мыслить. Не разрывая зрительный контакт, блондинка сделала шаг вперед, а затем еще один, вынуждая Попозже сесть на стол. Между их лицами было не более десяти сантиметров, но это никак не смущало бывших одноклассниц. — Не боюсь, — прошептала Катя, спародировав тон брюнетки. — Докажи, — сокращая расстояние, бросила Попозже, на что Катя прикрыла глаза, пытаясь начать хоть что-то выкупать из происходящего. Сердце стучало невероятно быстро, в голове вместо трезвых мыслей стоял какой-то вопль голосом Гоги. «Успокойся, просто считай до трех. Раз, два…» — пыталась себя успокоить блондинка, как в следующую секунду почувствовала мягкие губы брюнетки, от неожиданности Катя открыла глаза, пытаясь убедиться в реальности происходящего, будто почувствовав тревогу девушки, Таня положила руки на ее талию, прижимая к себе, тем самым давая понять, что все хорошо, вместе с тем провоцируя Хорошенко на сдавленный стон. Шаманка отключила голову, отдаваясь полностью поцелую, о котором, казалось бы, она могла только мечтать. — Попалась! — заорала Гога, влетая в комнату. На самом деле, несколько минут назад компания оставшихся девушек решила играть в прятки по синьке, а это, конечно, очень хорошая идея. — А вот и нет! Дура! — громко рассмеявшись, из-за угла выпрыгнула Маша, пугая Софи, попутно заглядывая в комнату, — Хеллоу энд здрасте, как говорится, — заплетающимся языком, медленно проговорила шокированная Маша. Катя отлетела от Тани, начиная втыкать в окно, будто бы там есть что-то интересное, а брюнетка спрыгнула со стола, громко цокая и закатывая глаза. Разозленная тем, что их прервали, она быстро подошла к двери, выпихивая девушек из дверного проема, злобно сказав: — Вы там собирались Гоге ноги брить? Вперед! — после чего хлопнула дверью. Софи с Махой немного отрезвели от происходящего, начиная беззвучно, но очень эмоционально танцевать победные танцы, обнимая друг друга, пытаясь не орать слишком громко. — Да, сученьки, бурошенко вместе, — сквозь непонятный визг, проговорила Беридзе, обнимая Кузьмину. Тем временем, Катя была по-настоящему «попозже», потому что до нее до сих пор не могла дойти вся суть происходящего, вся реальность. Ровно до тех пор, пока брюнетка со всей силы не толкнула ее к стене, плотно прижавшись и прикоснувшись своими губами к губам блондинки, чьи руки разместились на талии девушки, однако, в следующую секунду брюнетка своими собственными руками переместила их ниже поясницы, параллельно изучая языком рот бывшей одноклассницы.