Любишь кататься — катись к чертям!

Наконец в такие серые дни солнце заблагорассудилось выглянуть из-за серых туч, чтобы осветить горячими лучами всю столицу. Лужи после ночных дождей высохли, на траве ещё сидела роса, а ветеране было совершенно. О такой чудесной погоде мечтал каждый гражданин Сеула уже как целую неделю. Чонин просто сидел как обычно на своём любимом, в какой-то степени, даже счастливом, местечке — самый дальний столик его любимого кафе у окна. Темно бежевое пальто отлично контрастировало с его ровным тоном кожи и элегантными чёрными штанами. Ким всегда старался выглядеть идеально, хоть простые смертные и могли в какие-то моменты не мочь видеть его. — Эспрессо, пожалуйста, — ярко улыбнулся официантке Чонин, заглядывая в глаза любимой, что никак не может вспомнить его. — Да, конечно, — так же искренне улыбнулась блондинка иностранной внешности, записывая заказ в блокнотик. — Не знаю почему, но Ваше лицо кажется мне таким знакомым! — Да, я часто бываю здесь. А Ваше имя не… Кристин? Кажется, я тоже вижу вас не впервые. Почему он осмелился заговорить с той, что не помнит его? Просто он запутался. Запутался в своих чувствах. Ему не даёт покоя то, что его любимая не смотрит на него как раньше, улыбается как к незнакомцу и просто-напросто не знает о свои воспоминаниях, связанных с Кимом…, но в то же время в голове всплывает невинный образ Юн, что так мило улыбается, прямо как в детстве. Такая чистая и невинная. Чонин всегда выделялся ужасной экспрессивностью и жестокостью среди остальных подобных себе. Но не мог поступить так с Соми, он слишком привязался к ней… — Э-эй, Вы меня слышите? — уже во второй раз повторяет официантка, вырывая Чонина из раздумий. — А, да. Что Вы сказали? — посмотрел в голубые глаза слегка сумбурно. — Я говорю, что Вы правы… Меня так зовут! — светила белоснежными зубами девушка. — Ах, боже, Ваше эспрессо… Сейчас, минуту! — Не торопись, Кристи… я слишком беспокоюсь за тебя… скорее бы ты снова меня вспомнила, ведь с моими чувствами твориться какая-то чертовщина сейчас… — говорил сам с собой Ким, помешивая чайной ложкой первую и пустую чашку из-под латте.

***

Юн как обычно, сразу после пар, помчалась на работу. Опаздывать она ненавидела, особенно в рабочие дни как этот. Когда в первый рабочий день недели ХэЮн пришла на в свой кабинет, то обнаружила свою начальницу, такую загорелую и отдохнувшую. — Госпожа… Как Вы? Как поездка? Я так счастлива, что Вы отдохнули на Мальдивах! Господин Ким так всех замучил! — жаловалась она, не заметив даже, что по щекам покатились тяжёлые водные капли. — Юна, так, так, так! Спокойно, не смей портить мне первый рабочий день своими горькими слезами! Я только с отдыха, а ты рыдаешь! — успокоительно проговорила начальница, вставшая с кресла своей прдчиненной. — Хорошо, я не буду, — вытерла влагу с лица, еле успокоившись. POV Юн Соми. — Во-первых, кто такой Ким Чонин? Впервые слышу это имя. Во-вторых, что он тебе такого сделал, что ты уже с утра сама не своя? — К-как не-не знаете? Как это?! Он заменял Вас больше недели! Он был здесь главным, пока Вы были на Мальдивах! Он же и устроил Вам эту поездку, ведь так? — недоумевала я. — Милая моя Соми… Ты случаем не отправилась, а? Что за бред ты несёшь? Я оставила вместо себя своего друга Чунмёна, чтобы тот приглядел за Вами, а ездила я не на Мальдивы, а на остров Чеджу, и то, по работе, милая моя!!! Муж попросил забрать у его друга кое-какие вещи, а Вы мне тут заливаете, что некто по имени… по имени… Ким Чан… Ким Чон… — Ким Чонин? — помогла я. — Да, а ты мне тут заливаешь, что какой-то незнакомец по имени Ким Чонин купил мне билет на Мальдивы? Прикалываешься что ли над бедной женщиной? — А разве… Я ничего не понимаю! Боже, он же столько дней гонял меня с отчётами, орал, что я идиотка, что ему надоело меня воспитывать, поцеловал, отверг! У него нет сердца! Он издевается надо мной! — Боже, Соми, я ни на что не намекаю, но как давно ты была у психолога? Не хочешь провериться? Расставание у тебя было громкое… Не думаешь, что ты придумала этого Ким Чонина? — Что? Нет! Он настоящий! Я его не придумала! Клянусь! Я… я… он настоящий, я не сумасшедшая! — Соми, я даю тебе сегодня отгул. Сходи к нему, ради Бога, — протянула мне визитку начальница, которую я судорожно приняла, — он поможет, примет тебя сегодня. Посиди, поговори, а потом с чистым разумом придёшь и напишешь статью, хорошо? Я не изверг и переживаю за тебя, понимаешь? Иди, он уж точно искоренит придуманного Ким Чонина или как его там из твоего разума. — Но со мной всё хорошо! Не стоит! Но начальница всё равно активно выталкивала меня за дверь. Психолог? Серьёзно? Со мной всё замечательно. Вот только я хотела пойти домой, как дверь кабинета снова открылась и изнутри выглянула макушка госпожи. — И… Соми… Лучше дай шанс тому живому парню, что приходил сегодня утром, ладно? Его, кажется, зовут Ким… Ким… — Чонин? — вырвалось у меня, после чего я глупо прикрыла рот. — Ох, совсем дела плохи… Ким Чондэ, если я не ошибаюсь. Он сказал, что ему очень нужно встретится с тобой. Как он выразился, это срочно. А теперь ступай, я, так и быть, сделаю работу за тебя. «Ох, Чондэ… я и забыла про него…» — Вот так я и попала к Вам, доктор, — рассказала я тому психологу, каким образом узнала о нём. Кажется, начальница не предупредила его о моем приходе. — Что ты, зови меня просто Минсок, Ким Минсок, — хмыкнул врач, поправляя очки на переносице и записывая что-то в блокнот. — А теперь скажи мне истинную причину твоего визита. Ты бы не пришла ко мне просто по совету начальницы, так ведь? — На самом деле, я сама не знаю причину, профессор. Я вроде бы уверена в том, что Чонин не моя фантазия, а мой реальный друг, — вспомнив сцену в машине, мои щёки покрылись цветом багрянца. — Но вот когда я узнала, что никакой Ким Чонин не замещал должность начальника… меня охватила какая-то белая горячка, понимаете, доктор? Он же настоящий!!! — Мисс Юн, как Вы чувствуете себя в последнее время? Никто не выписывал никакие препараты без разрешения врача? Должна быть причина вашего визита, на вас точно кто-то повлиял. — О чём вы говорите? Я отлично себя чувствую! И Чонин существует! Я сама не знаю, что привело меня к Вам, ведь я совершенно здорова, честно! — Конечно, конечно! Я просто интересуюсь состоянием своего пациента, не переживайте. Расскажите мне, что вы чувствовали в последние… скажем, 5 дней? Грусть, радость, злость? Что угодно. — Разочарование, господин Ким, ужасное разочарование, — помялась я, всё же выдала такие тяжёлые для меня слова. — Мне обидно, что всё происходит не так, как мне хочется, а совершенно наоборот! Человек, к которому у меня появились чувства, просто отверг меня! С такой обидной ситуацией не до таблеток, знаете ли! — Мисс Юн, а не хотели бы рассказать мне о Чонине? Он же, кажется, Ваш друг… это очень важный момент! — Он не друг, а идиот! Думает только о своих чувствах, а не о мнении и эмоциях окружающих! Взял, значит, влюбил в себя по уши и, в буквальном смысле, растворился! Исчез! Вот паршивец! — Мисс Юн, я Вас понял. А что Вы чувствуете, когда в голову приходит слово «брак»? Знаете, для многих это больная тема. — Вам всё-таки рассказали о том, что я застала жениха за изменой, верно? Так низко было с ее стороны рассказывать такие личные вещи, — я аж фыркнула, вспомнив образ начальницы. — Тот человек, что предал меня, не заслуживает моего прощения, ведь если тебе причиняют боль также снова и снова, то в чем смысл терпеть? Я не считаю, что брак — это самое главное в жизни человека, понимаете? Саморазвитие и благосостояние моё важнее всего, считаю так. — Мисс Юн, я могу сказать мои предположения, почему у Вас сейчас всё так. — Слушаю, доктор Ким Минсок. — У Вас происходит некая апатия после громкого расставания. Я считаю, что Ким Чонин — это образ, что Вы придумали для усмирения той боли, что сидит в Вас. Вы можете сколько угодно отрицать, что Вам всё равно на своего бывшего жениха, но это не так! Это иллюзии! Самообман! Поверьте, держать в себе боль и придумывать идеальных парней не решит все Ваши проблемы, я понятно изъясняюсь, госпожа Юн? — То есть… Вы беспричинно утверждаете, что Чонин — лишь плод моего воображения? Что? Да я с ним ела, ссорилась, гуляла, даже спала, не то, что Вы подумали, и целовалась, а Вы хотите сказать, что это лишь глюки? Вам так нравится издеваться?! — Мисс Юн, Вы не… — пытался говорить доктор, но я его перебила. — Это был риторический вопрос! Я что, по-Вашему, психбольная, что втюрилась в воздух?! Ваше лечение лишь усугубляет мое состояние, доктор! Ким Чонин — не моя фантазия! Он настоящий человек с глазами, руками, ногами и головой на плечах, так что не нужно втирать мне, что я от несчастья создала себе друга-любовника! Зашибись Вы обожаете нести бред! Мои нервы не выдерживали. Хотелось просто разнести весь большой кабинет психолога и наконец свалить к чертям домой, а не вот эти вот допросы. А начальница ещё молотит мне, что её психолог самый умный и адекватный! Чушь собачья! — Мисс Юн, только не плачьте. Я просто пытаюсь сказать Вам правду! — Я вот прямо сейчас возьму и позвоню ему, и приедем мы к Вам с доказательством о моей адекватности. Ах, черт, у Чонина же нет телефона…

***

— Ну, что? Как Вам мисс Юн? — с мерзкой ухмылкой произнесла женщина. — Знаете, строптивая однако же, — не менее гадко прохрипел Ким Минсок. — Не дурно, не дурно, Чанми. И эта истеричка является ключом нашего превосходства? Серьёзно? Эта мелкая сопля и есть наша цель? — Да, Сок, сама удивилась, когда узнала. Так как? Как первый сеанс? — делая глоток свежевыжатого апельсинового сока, спрашивает директор Им. — Он сильнее продвинулся, чем мы предполагали. Очень. — Как? Что именно он сделал? — Он уже влюбил нашу «пациентку» в себя. Это всё усложняет, но не переживай, Чондэ позаботился о том, чтобы Чонин встретил мисс Юн ой как не скоро. Он славный малый и умный солдат. Ему уж точно известно, как искоренить кого-то из чьего-то сердца, — отвратительная ухмылка доктора, сопровождающаяся хитрыми лисьими глазами. — Да? Это замечательно! Как скоро эта малолетняя старая дева издохнет? Надоело держать бездарностных двухкопытных кобыл на посту заместителя директора, — фыркнула директор Им, подпиливая красные ноготочки. — Столько веков прошло, а ты всё такая же. Снаружи молодая красотка, а внутри подлая старуха, что пойдёт на всё ради исполнения своих потребностей. — Ты лучше б не о других говорил, а о себе, дорогой Минсок. Сколько ты людей подтолкнул на сторону ада? 10, 100, 1000? Не стоит. Мы плывем на одном корабле. Потону я, потонешь и ты, сладенький. — Долго речь готовила? Ждал, когда ты наконец выскажешь всё это дерьмо. Теперь закрой глаза на наши взаимоотношения и думай о нашей общей цели, поняла? Я по-прежнему являюсь выше по статусу, так что заткни свой ротик и делай то, что нужно. Поняла, зайка? — Вот ты собака. Как ещё люди так легко чуть ли не бросаются в объятия твоей тьмы? Заключать сделки с душевнобольными как-то не айс, не думаешь? — Иди ты, знаешь куда? Туда, где и есть твоё место — низший уровень. А теперь мне нужно решать вопросы дальше. POV автор. А кто говорил, что ангелы и архангелы такие добрые, такие чистые? Эти мрази будут похлеще демонов, скажу я вам. Они не знают границ и творят такую дичь, которая здравому человеку в голову не придёт. Юн как обычно рухнула на кровать, когда закрыла дверь своей квартиры за собой и сняла обувь. Была за сегодня лишь на учебе и часик у психолога, а будто просидела за работой 10 часов. Моя мама назвала бы это «тасканием кирпичей». Ей было очень жарко и грустно. Девушка безумно устала терзать свои большие мозги всякой непонятной и бесполезной информацией. Но, в случае, если бы она не пошла к врачу по совету директорши Им, то ей было бы сейчас намного лучше. «Как Чонин может не существовать?» — от положительного ответа сердце бы билось так отчаянно и грустно, ведь Чонин не какой-то там парень, а человек, которого она очень полюбила. Если Чонин всё-таки и существует, то Юн никогда не признается ему в своей беспомощности пред ним. Этот наглый подлец так хитро улыбается, когда думает о развратненьких вещах, а в то время, когда с Юн происходит что-то, то тот спасает ее из любой ситуации. Кто же такой Ким чёртов Чонин? Чудо-юдо, мошенник или просто… плод воображения? — Может я правда тебя придумала? — сквозь горькие слезы шепчет девушка, уткнувшись носом в подушку. А ведь та и не подозревает, что парень так нежно поглаживает девичью головку тёплыми пальцами, перебирая прядки волос. Ему так не хотелось причинить ей вред, но вышло всё с точностью до наоборот. Гладит спину, пытается успокоить Соми, но как та поймёт? Она же не ведьма, чтобы видеть невидимых людей и уж тем более древних существ. Но тот просто хочет помочь, утешить ту, что спустя столько лет заставила ледяное сердце под семью печатями и стенами расплавиться от человеческих чувств, которые несвойственны таким, как он. — Ну, скажи же мне, что я не придумала тебя! Просто подай мне знак, прошу! Мне так грустно сейчас. Родители забыли о моем существовании из-за поездки в Италию на месяц, близкие друзья не могут понять меня, а директор Им вообще считает, что у меня проблемы с головой. Просто вернись ко мне, — слезы девушки не прекращались, а парень лишь с каждой пролитой слезинкой винил себя в её слезах. Чонин действительно думал, что отдалившись от неё, ему станет легче, но кажется эффект этого метода немного другой. Теперь же наоборот больно было всем. — Соми, тише… — прошептал Ким, садясь на край кровати, переплетая пальцы левой руки с женскими пальчиками. Но она не могла его слышать. Не могла почувствовать. Ведь он всего лишь падший ангел, что пытается вернуться и всё исправить. — Прости, что так выходит, что причиняю тебе нескончаемую боль. Я и подумать не мог, что какая-то девчушка сможет изменить меня до неузнаваемости. Я знаю тебя всю жизнь, видел как ты страдала, был готов разорвать на части всех твоих врагов, но сейчас разорвать я хочу себя, ведь я сам причиняю тебе вред. — Чонин, прошу, вернись ко мне… — шептала в пустоту девушка, таращась в потолок. — Я чувствую себя так отвратительно за то, что начал чувствовать к тебе что-то. Но… я искореню всё, обещаю. Это будет на пользу обоим нам, да… точно… И… мне очень жаль, что ты являешься частью этой кровопролитной войны, ведь ты правда заслуживаешь семью о то самое человеческое счастье, которое не успел получить я 21 год назад, — парень прошептал, еле сдерживая влагу в глазах. Он напоследок медленно примкнул губами к её мокрой от слез щеке и оставил такой чистый, такой невесомый поцелуй, о котором будет известно лишь Чонину. Ким отошёл от кровати и исчез, так и не подозревая, что именно Соми будет ждать сразу после ухода её личного демона…