Месть настолько сладка?

— И что же ты собираешься делать? — все таким же надменным голосом спрашивает шатен, не наблюдая по близости своего магического камня, и проверяет на прочность узел, держащий его руки связанными. — С твоим характером не думаю, что ты далеко зайдёшь, — ухмыляется парень, видя перед собой слугу, что сейчас занимался чем-то возле небольшого столика неподалёку от связанного. Демон оборачивается и подходит слишком близко к подростку. Его дыхание заставляет нежную кожу покрыться мурашками, а самого парня вздрогнуть от приятного тепла на оголённой ключице. — Господин, я бы посоветовал Вам помолчать. У нас слишком много времени, чтобы Вы ответили за все свои грехи, — Уилл проводит кончиками пальцев по почти бледной коже, отсвечивающей смоленный свет подвальной лампы. — Знаете, было не очень приятно каждый раз выходить из этого места без какой-то части тела, — жалуется голубоволосый. — Но не бойтесь, — внезапно улыбается он, — я не покалечу Вас. Я ведь знаю насколько хрупкими могут быть человеческие тела, — слуга на секунду замолкает. А потом совсем шепотом у самого уха шатена продолжает: — Но я обещаю изменить Вашу душу, пусть она и соблазнительна для демона, вроде моего братца, но я не люблю слишком гордых. У них излишне сильный привкус горечи, — Уилл отстраняется, проводя рукой от ключицы до низа живота, задевая впадинку пупка и останавливаясь прямо возле все ещё обмякшего члена. Шатен внезапно смеётся. Как всегда, надменным и гордым кажется его голос, потому демон невольно восхищается, но в следующий момент прерывает смех настойчивым поцелуем. Глаза подростка расширяются от прикосновения к его языку чужого и желание смеяться пропадает также быстро, как и появилось. Вместо этого шатен прикусывает язык, показывая слуге, что он слишком далеко зашёл и лучше бы ему на личное пространство Господина не зариться. Уилл вновь отстраняется, чувствуя привкус собственной крови. И невольно улыбается. Ранка быстро затягивается и это ещё одно доказательство того, что все его силы в нем. — Знаете, Господин, Вы великолепны и даже немного жаль менять Вашу натуру, но… — Уилл на секунду задумывается, как бы лучше выразиться. — Я слишком долго ждал этого момента. — Ох, Уилл–Уилл. Ты надеешься меня сломить? Правда? — снова эта ухмылка. — Ну что ж, у тебя есть ровно месяц до приезда моей сестры, — с ненавистью и презрением произносит Ламаник последнее слово. — И ещё три до приезда Форда. А… — Вызов принят, Господин, — Уилл перебивает парня на полуслове, беря в руки со стола чёрную, непроницаемую ткань. — Знаете, если лишить человека зрения, говорят, все остальные ощущения становятся острее. И так вы станете ещё чувствительней, — демон подходит к парню, чтобы провести шелковистой тканью по нежной щеке, из-за чего тот невольно дрогнул, его глаза расширились, а дыхание участилось. — Ну что вы, я всего лишь завяжу глаза, — что в следующую минуту и делает, но парень не прекращает странно себя вести. — Не жмёт? — Хм, — лишь отвечает Глифул, задумчиво ощущая холод подвального сквозняка. Страх перед темнотой ощущается, но какое-то непонятное чувство перед демоном полностью перебивает другие. — Раз так, думаю, можно продолжить, — мило улыбаясь, произносит демон. Шаги отдаляются и шатен понимает, что голубоволосый снова подошёл к столу. — Что, и рот мне закроешь? — с некой крупицей интереса уточняет Глифул. — Что вы, Господин, конечно нет. Мне нравится ваш голос. Такой мягкий. И властный. Он будет мне помогать лучше понимать ваше тело, — не убирая очаровательной улыбки, говорит Сайфер, дотрагиваясь холодной рукой до бедра подростка, от чего последний дрогнул. — Просто пора вас полностью связать, — продолжает демон, что уже обматывал тонкую щиколотку подростка. — Вы так хрупки и, вероятнее всего, невинны. Вы же ещё девственник в роли пассива, правда? — томно шепчет демон, полностью закончив сковывать хозяина. Со стороны связанного слышится лишь надменный хмык, но парень не роняет ни слова, чтобы в следующую минуту негромко промычать от чего-то холодного на своих сосках. — О, так это все-таки действует, — милым тоном говорит Уилл, что сейчас кубиком льда обводит ореол небольших, но уже порядком вставших бусинок. — Так развратно смотритесь, Господин. Немного покрасневший Ламаник уже готов приказать, чтобы демон прекратил этот спектакль, но это бы означало, что он проиграл, а этого парень не хочет больше всего. Уилл как будто понимает настоящие желания заклинателя, мягко закрывает его рот рукой, что обволочена в чёрную перчатку, чтобы в следующий момент прошептать у самого уха: — Нельзя. Если Вы мне будете приказывать, у вас будет преимущество, хотя… — небольшая пауза, а потом Уилл внезапно смеется — совсем детским, задорным смехом. — Совсем забыл, что от Вашего покровительства я, наконец, освобождён. Осталась лишь почтенная Госпожа Моника, — и только тут его голос стал серьёзным, — но если по-правде, Господин, её мне придётся убить, ведь Вы её почти что терпите, разве нет? Вот раньше бы сказали, давно были бы счастливы только со мной. А ещё Ваш слишком жестокий дядюшка… — пока демон обиженно-жалобным тоном все это говорил, лёд, который тот отпустил, спешно скатывался вниз по бледноватому телу подростка. Уилл перехватил почти растаявшие кубики у самого паха, когда Глифул немного выгнулся от неопределённо-непривычных ощущений. — Господин, а Вы уже готовы… — голубоглазый легко дотрагивается до розовато-красной головки указательным пальцем, чтобы услышать сдавленный выдох шатена. — Я конечно догадывался, но чтобы так. Вы и вправду очень чувствительны. — Заткнись, — сдавленно-приказным тоном рычит подросток, чтобы в следующую секунду ощутить мягкую ткань перчатки у себя на члене. От этого пришлось прикрыть рот самому, он бы ещё и руки добавил, будь они свободны, чтобы не вырвался ни один стон. Но, увы, руки связаны и даже с закрытым ртом, через раз, выдохи и глухие стоны все же вырываются. И, когда все это прекратилось, Ламаник лишь недовольно сопел, так как разрядиться ему так и не позволили. О причине он все же спросил и получил красноречивый ответ: — Ну как же, Господин, если Вы кончите, все завершится слишком быстро. Тем более, я ещё Вас не наказал как следует, — пока демон говорил это, его руки закрепляли эрогенное кольцо, чтобы Глифул не смог освободиться, даже если очень этого захочет. — Вы не ответили и за половину того, что пришлось пережить мне, — слащаво проговаривает демон, кажется, сам не осознавая того, что наслаждается мучениями парня. Ламаник старался глубоко дышать, чтобы хоть как-то отвлечься от непривычных, но приятных ощущений. Его разум понемногу затуманивается, в то время как тело, потеряв командование, поддаётся инстинктам и выгибается на встречу ласкам. Шатен распахнул глаза от неожиданности и жуткого стыда, когда почувствовал, что-то холодное у себя в самом, казалось бы, беззащитном месте. Но демон этого не увидел, так как глаза находились все так же под повязкой. — Простите за неожиданность, наверное, надо было сказать, что я собираюсь делать… — Немного задумчиво, говорит демон, пока его палец, уже без перчатки, медленно просачивается в анальный проход шатена. — «Это не так приятно как я думал. Неужели Уилл мазохист?» — немного отстранённо думает парень, но его мысли вмиг расходятся, как малыши при игре в квача, в тот момент, когда демон все же легонько дотрагивается до чувствительной точки внутри. С бледных полосок губ срывается первый, слабый стон, а парень выгибается, когда тело старается получить больше ласки. — Господин, Вам нравится? Надеюсь на это, потому что больше так хорошо не будет, — опрометчиво подмечает демон, сгибая палец внутри и растягивая девственную дырочку. — Тц, — было ответом на слова. — Ну же, скажите, хоть что-то, — шепчет голубоволосый в незащищенную раковину уха, от чего парень вновь вздрагивает. Желание шатена становится сильнее с каждой проведённой здесь минутой, а когда Уилл решил поиграть с его чувствами и лишь дотронулся до простаты, парень чуть не застонал во весь голос от чувства удвоенного желания. Но как и Сайфер, подросток понимал, что этого будет явно мало, чтобы он умолял разрешить ему кончить. Только от этой мысли шатен до боли закусил губу, чтобы снять начавшее распространяться тепло, когда демон вставляет второй палец. Руки шатена сжимают верёвку, связывающую их, а дыхание непроизвольно становится глубже. — Ладно, можете молчать. Ваше тело само за вас говорит, — улыбается парень, медленно вытягивая пальцы. — Теперь Вам стоит расслабиться, иначе будет неприятно, а потом и больно, — подмечает Уильям, вновь отходя к столу. Глифул не видит, но явно чувствует, что демон что-то задумал. Как же опрометчивы были его родственнички когда думали, что Ламаник, сможет победить демона. Обмануть в первый раз получилось, но тогда Уилл был слишком самонадеян, чтобы остерегаться контракта, а теперь, когда парень висит на связанных руках, полностью беззащитным, он понимает, что демон не настолько глуп. И даже то притворство плаксы, которое показалось после первого же наказания, как оказалось, было лишь игрой. Теперь, когда Ламаник с Уиллом остались один на один, парень понимает, что ему с демоном не сравниться. А все потому, что Моника подумала, что если её не будет рядом с той половиной магической энергии, которую она забрала у голубоволосого, то вышесказанный умрет и девушка провела ритуал отдачи. Но демон все ещё находится под её командованием и это немного пугает само существо. Но это не значит, что он её не убьёт, ведь теперь, когда он почти на свободе, осталось только убить надоедливую девчонку и забрать с собой мальчишку. Уиллу, как ни странно, очень нравился парень. Он не был «грязным», как его сестра. Не был слишком жестоким, а если и был, то лишь для поддержания репутации. Демон понимал, что это слишком рискованно — влюбляться в человека, при том факте, что демоны однолюбы, но даже не заметил, когда успел втрескаться по уши. Ламаник вновь чувствует нечто холодное у своего ануса, но ничего не может сделать, чтобы не опозориться перед этим голубоволосым созданием. Небольшой шарик, размером с большой палец, медленно проскальзывает внутрь, и если подумать Глифул бы его и не заметил, не будь он настолько холодным. Второй шарик был почти в полтора раза больше, потому прошёл немного сложнее и Уилл понял, что следующие будут неприятны подростку. Но при этом лишь легко и добродушно улыбался, смотря на то, как третий шарик, больше второго в два раза, пропадает с глаз только из-за скользкой смазки. Парень выгибается, ведь демон заставил уже четвёртый шарик оказаться внутри и первый, похоже, все-таки дотянулся до простаты шатена. — Лжец, — тихо проговаривает Глифул в то время как его мозг полностью плавится от заполнившего его удовольствия. — Ну что вы, я ведь говорил, что того рода удовольствия Вы не почувствуете. Разве сейчас вам не вдвойне приятно? — слишком весело отвечает Уилл, слегка массируя немного растянутые края. Когда парень почувствовал, что в него толкается ещё один последователь, осторожно проталкиваемый пальцами голубоволосого, то из груди вырвались слабые стоны, ведь при каждом следующем нежные кругляшки проходились по чувствительному месту. И при последнем шатен уже выгибался и, как бы не хотел, но постанывал в прикушенную губу. — Господин, Вы распутны, — серьёзно заявил Сайфер, слегка ухмыляясь. Он знал, что желание полностью поглотило подростка, и он почти ничего не понимает. Но уже сейчас видел, как обычно бледные щёки покрываются розовым румянцем. Когда все шарики были внутри, а из растянутой дырочки виднелся только маленький хвостик, голубоволосый немного отошёл и нажал на кнопку в небольшом пульте. При этом действии шатен застонал во весь голос почти сразу. Долго мучить Глифула Уилл по натуре своей не мог, но просьбы дождался. — Уилл… — Только одно произношение этого имени голосом, срывающимся на стоны-всхлипы, через каждую секунду и демон тает. Он медленно подходит и легко целует полностью расслабленного парня. — Как прикажете, Господин, — мучитель одним движением снимает кольцо с напряжённого до предела члена подростка. Парень открывает рот в немом крике и бурно изливается на голубую рубашку демона, после чего обессиленно виснет на своих руках, теряя сознание.