Overwatch Mirror Universe

      Тёплый свет настольной лампы падал на письменный стол, освещая документы. Это были документы с эмблемой Overwatch довольно важные для сидящего за столом мужчины с тонкими французскими усами. Однако, мужчина не смотрел на них. Его взгляд был устремлён куда-то вдаль. Он словно находился где-то далеко своими мыслями, прокручивал какие-то события в голове. Тёплый летний ветерок обдувал его кабинет в поместье, где они жили с женой и омником-дворецким, помогающим им в хозяйственных делах, хоть их и было совсем немного.       В документах упоминались имена как его собственное, Жерар Лакруа, так и имя его жены, Амели. Присутствовали также имена и некоторых других агентов Overwatch, которые участвовали в операции по спасению Амели из лап преступной организации “Коготь”, этих террористов, жаждущих власти, но не задумывающихся о последствиях своих действий. Так думали все в Overwatch и многие из тех людей, кто знал о существовании “Когтя”. Большинство из них было уверено: рано или поздно деятельность этой организации приведет к страшным последствиям.       Но мысли Жерара были далеко от подобных проблем. Сейчас его не волновали ни “Коготь”, ни иные противники Overwatch, которых становилось все больше, ни его обязанности на службе. Его волновало только состояние его жены, совсем недавно вырванной у “Когтя”. Жерар переживал, что пребывание у террористов могло отрицательно повлиять на ее психическое состояние. Что преступники могли нанести ей какой-либо вред. Жерар очень сильно любил Амели, поэтому произошедшее настолько сильно сказалось на нем: вначале пропажа, которая оказалась хорошо спланированным похищением, затем операция по спасению и самое трудное - томительное ожидание около больницы. И какое облегчение было, когда к нему вышла Ангела с хорошими новостями. Пусть эти новости и были несколько омрачены ее опасениями насчёт психики Амели. И вот эти опасения дали ростки в душе Жерара.       Голод заставил его вернуться в реальность. Жерар взглянул на часы: обед уже давно должен был быть готов. Жерар встал из-за стола и, подойдя к отделяющим кабинет от главного зала перилам, облокотился на них. Главная зала была небольшой, но довольно уютной. В камине, треща поленьями, горел обогревающий этот зал огонь, лежащий в центре комнаты ковёр объединял расставленные вокруг него кресла и диван, небольшой кофейный столик, с которого прямо сейчас убирал обеденную посуду омник. На диване, подложив руки под голову, спала Амели, укрытая пледом. Даже отсюда, со второго этажа, агент видел, что лицо его избранницы иногда подергивалось, искажалось из-за мучивших ее кошмаров. И пусть это было вполне нормально, после подобных стрессов у людей бывают кошмары, все же эти проявления проходили ножом по сердцу Жерара.       Постояв ещё немного в раздумьях, агент Overwatch спустился вниз, в залу. Он подошёл к спящей жене и присел возле нее. На Амели было тяжко смотреть: супруга Жерара была бледной, практически белой как снег, по ее телу часто проходили судороги, лицо искажалось в гримасах боли и страха. Жерар взял одну руку Амели в свою, а другой провел по голове, успокаивая. И это немного, но помогло: почувствовав даже сквозь сон поддержку, Амели стала лежать спокойнее, а дыхание стало более ровным. Жерар хотел бы ей что-нибудь сказать, но не мог найти слов для этого. К тому же он боялся разбудить ее теперь, когда её кошмары ушли и она могла спокойно отдохнуть.        - Господин Лакруа, - прозвучал за спиной электронный голос. - я разогрел Ваш обед.        - Спасибо, Нико. Я сейчас подойду.        - Как скажете, - омник хотел было уйти, однако остановился. - Не переживайте так. С ней все будет хорошо. Она только что поела.        - Я не могу не переживать. В чем-то здесь есть и моя вина.        - Не стоит себя накручивать, господин Лакруа. Вы и так сделали для нее очень многое. Вы ее вытащили из рук преступников, находитесь сейчас рядом с ней.        - Я знаю это. Но все же…        - Но все же, если Вы так и будете дальше сокрушаться и винить себя, то кого она увидит рядом с собой, когда выздоровеет? Истощенного безумца с комплексом вины или..?        - Героя Overwatch? - перебил его Жерар. - Ты это хочешь сказать?        - Именно. Вам тоже нужна пища и отдых.        - Но я не могу оставить ее одну, Нико.        - Я Вам это и не предлагаю. Будьте дома, в этом поместье. Будьте рядом с ней, но не забывайте и про себя. Отвлекитесь хоть ненадолго от мыслей о ней. Почитайте, порисуйте, поработайте с документами организации, просто прогуляйтесь по поместью. Но не сидите и не ругайте себя за то, в чем Вы не виноваты.        - Никогда не понимал, почему есть те, кто утверждает, что у омников нет… души. - Жерар с трудом смог подобрать подходящее слово.        - В человеческом понимании у омников нет души. Есть лишь некая искра сознания в каждом из нас.        - Такая искра есть в каждом живом существе.        - Различается только степень ее раскрытости, развитости.        - И вектор ее направленности.        - Немного не понимаю, - стушевался омник, - что Вы имеете ввиду под “вектором направленности".        - Я имею ввиду, обращенность человека в добро, - Жерар легонько провел по волосам Амели, которую вновь начал мучить кошмар. - или во зло.       Внезапно Амели резко приподнялась, вскрикнув от испуга. Ее широко раскрытые глаза смотрели затуманенно, взгляд метался из стороны в сторону. Амели все ещё не осознала, что находится не в мире своего кошмара, а в поместье своей семьи. Жерар тут же приобнял ее за плечи и аккуратно помог лечь обратно.        - Отдыхай, милая. - прошептал он и поцеловал в бледный лоб. - Отдыхай. Ты в безопасности.        - Жерар… - Амели медленно закрыла глаза и погрузилась в мир сновидений. Нико.        - Да?        - Вызови сюда Ангелу Циглер. Мне нужно с ней срочно поговорить. - Жерар встал с ложа своей избранницы и нехотя пошел с столовую.       Ангелу не пришлось долго ждать. Доктор Циглер находилась во Франции на конференции по борьбе с раком, где была почетным гостем. Она приехала в Шато-Гийар утром следующего дня. Хотя этим утром она с радостью послушала бы очередную лекцию по онкологии, тем более, что ее читал хороший знакомый Ангелы, но, зная темперамент Жерара и состояние его жены, Ангела просто не могла не приехать. Быстро одевшись, Ангела прибыла в поместье, где ее тут же встретил хозяин дома.        - Жерар. Что-то случилось?        - Здравствуй, Ангела. Хочешь перейти сразу к делу?        - Ты сказал, что это срочно.        - Срочно, - подтвердил Жерар. Было видно, что ему сейчас трудно находиться здесь. Ему явно хотелось сорваться с места и бежать куда-то. Скорее всего к жене. - Но… некоторое время это может и подождать.        - Жерар, мы с тобой знакомы не один день. Ты и сам должен понимать, что я тебя насквозь вижу.        - Мое волнение настолько заметно? - Жерар сказал это настолько безразлично, что ещё больше обеспокоил Ангелу.        - Жерар, либо ты прямо сейчас всё мне рассказываешь, - Ангела была возмущена, однако по ее внешнему виду этого сказать было нельзя. Зато её голос был наполнен сталью. - Либо уже после помощи Амели, ты получишь свою. В виде клизмы.        - Какое примитивное средство, - скорчился Жерар.        - Зато эффективное. Лечит очень многое: от запора и отравлений до повышенной температуры и некоторых психических отклонений. А также может немного прочистить мозги. - Ангела сделала паузу. - А теперь рассказывай, что у вас тут произошло.        - Давай пройдем внутрь, и ты сама все увидишь.       Жерар прошел вместе с Ангелой в главный зал. Амели сидела на своём ложе и вид ее был очень плох, как на взгляд ее мужа, так и на взгляд доктора Циглер. Бледная кожа, красные глаза, нервные подергивания конечностей и мышц лица, отсутствие в глазах какой-либо, даже самой малой, искры сознания - все вызывало в Жерара сильное беспокойство.        - Амели, как ты, милая? - спросил Жерар, садясь рядом с ней. Ответа не последовало. - К нам в гости пришла Ангела. Точнее, это я ее позвал.        - Зачем? - тихо проговорила Амели. Жерар с трудом смог услышать её голос.        - Я беспокоюсь о тебе. Ты же практически не можешь спать из-за этих кошмаров.        - Все в порядке. - так же тихо проговорила она.        - Но если Ангела поможет тебе, то все пройдет легче. Ты быстрее…        - Стану прежней? - перебила его Амели, но взгляд ее при этом был направлен куда-то в пустоту. В нем не было ни капли эмоций, в отличие от ее голоса, где наблюдались нотки возмущения.        - Думаю, он не это хотел сказать, Амели, - вмешалась доктор Циглер. - Жерар и сам должен понимать, что после… того, что произошло, прежней ты уже не будешь.        - Да, - Жерар говорил неуверенно, однако Амели явно не обратила на это внимания, - именно это я и имел ввиду.        - Я могу помочь тебе, но только если ты разрешишь мне сделать это. Если не хочешь помощи с моей стороны, то я могу просто уйти.        - Ладно. - сказала Амели после долгого молчания. - можешь делать, что хочешь, Ангела.        - Спасибо, милая. - только и смог сказать Жерар.        - Но пусть Жерара не будет рядом во время наших бесед с тобой. - впервые за время этой встречи Амели перевела взгляд с неопределенной точки в пространстве на одного из собеседников. Она смотрела прямо в глаза доктора таким решительным взглядом, что было понятно, спорить с ней бесполезно.        - Не спорь с ней, Жерар. - настойчиво и твердо сказала Ангела уже готовому возразить мужу Амели. - Сделаем, как ты скажешь, Амели.        - Итак, подруга, - Ангела и Амели сидели всё в том же зале, однако сейчас, вечером, никого не было рядом: омник-дворецкий находился в своей коморке, а Жерар, по настоянию доктора Циглер, стоял на балконе и пытался успокоить свои мысли. - Расскажи мне о своих кошмарах.        - Вначале пообещай мне кое-что. - Амели продолжала говорить тихо, словно боялась, что ее могут услышать не те уши.        - Что же?        - Никто, никто, - повторила она настойчиво, - не должен знать…        - Ни единого слова не выйдет за пределы комнаты, Амели. Ты - мой пациент, а значит я обязана соблюдать врачебную тайну.        - Хорошо. - Амели кивнула и неожиданно для Ангелы замолчала, словно забыла, о чём идёт разговор.        - Так, что ты видишь в своих кошмарах? Тебе снится твоё пребывание у “Когтя”?        - Нет. По крайней мере… не всегда. Куда чаще мне снится… другое.        - Что же тебя беспокоит, Амели? Расскажи мне.        - Я… я даже не знаю… с чего мне начать… - смятение Амели было заметно невооружённым взглядом. Взгляд ее метался из стороны в сторону, словно она видит кошмар наяву. Сама она при этом не находила места рукам, ломала пальцы. Тут не нужны были знания психологии, все было понятно и так.        - Начни с того, что беспокоит больше всего. Позже тебе будет проще говорить об остальном.        - Хорошо. Тогда начну со своих… снов… которые я вижу чаще всего. - Амели замолчала, собираясь с силами. Доктор Циглер, понимая, как бывает тяжело говорить о том, что тебя действительно беспокоит, особенно в той степени, как это было у сидящей напротив Амели, не торопила ее и ждала, потягивая заранее принесённый чай. Через некоторое время Амели продолжила: - В этих снах… кошмарах, я словно сама не своя. У тебя было такое чувство, словно ты не управляешь собой? Во сне все именно так. Я просыпаюсь здесь… на этом самом диване. Затем иду в нашу с мужем спальню. Он лежит в кровати. Он спит и не знает, что я рядом. - голос Амели стал монотонным, словно она была читающим мантры монахом, а глаза и руки застыли в недвижимом покое. Я открываю свою тумбочку. Достаю из потайного отдела пистолет. Он заряжен. Подхожу к кровати. Направляю пистолет на Жерара Лакруа. Спускаются курок. Раздается выстрел. Ухожу.       Ледяное спокойствие в голосе француженки напугало Ангелу. Эта отрешённость, обособленность слов от человека и его чувств было неестественны, пугающи. Даже сейчас, после того, как Амели закончила пересказ снов, она сидела спокойная. В ней не было тех проявлений испуга, которые присутствовали буквально десять минут назад, перед этим разговором. Словно кто-то переключил тумблер, и настроение сразу изменилось. Прошло три минуты, но в комнате так никто и не пошевелился: Амели застыла в неестественно спокойной позе, словно ожидая следующего приказа, как робот, а Ангела была испугана подобным равнодушием подруги к тому, что она каждый раз во сне убивает своего мужа. Но равнодушие ли это? Она же только что убивалась по этому поводу. Ангела ничего не понимала во всей этой ситуации. Все это противоречило даже самым основам психологии. Такое поведение могло иметь смысл только в одном случае, но этот вариант отбрасывались сразу: шизофрении у Амели не было. “Но что же тогда с ней?” - кружилась в голове Ангелы навязчивая мысль.        - Амели… - никакой реакции. - Амели. - повторила Ангела громче, чем вывела подругу из оцепенения. Та вновь скисла, глаза ее наполнились слезами, а голос поник.        - Что со мной, Ангела?        - Пока не знаю.        - Но ты можешь что-то сделать? Я не хочу больше видеть эти кошмары.        - Я могу дать тебе препарат, который должен уменьшить влияние этих кошмаров. Если повезёт, то ты их перестанешь видеть. Но нужно будет соблюдать точную дозировку.        - Спасибо, Ангела.        - Всегда пожалуйста. - Ангела очаровательно улыбнулась. Все, кто видел эту улыбку, утверждали, что при ее виде им становилось легче, спокойнее, а все тревоги вмиг уходили. - Есть ещё что-то, что беспокоит тебя?        - Я боюсь… - Амели внезапно замолчала.        - Чего?        - Я боюсь… - было видно, что Амели трудно говорить, что она не может произнести какую-то фразу, лежащую на ее душе тяжким грузом. Наконец, она справилась с собой и продолжила. - боюсь, что когда-нибудь сон и реальность будут путаться у меня в голове. И что рано или поздно я не во сне… - голос ее сорвался.        - Я поняла, можешь не продолжать. К сожалению, с этим я тебе помочь не могу. Единственное, можно приставить к тебе кого-нибудь. Но, на мой взгляд, это лишнее.        - Но если…        - Амели, ты любишь Жерара?        - Да… и поэтому не хочу ему навредить.        - Тогда запомни, что я сейчас скажу: любовь остановит твою руку. В трудную минуту просто вспомни ваши с Жераром лучшие мгновения. К тому же, он тоже сильно переживает за тебя и не хочет, чтобы ты страдала и мучилась. Моё присутствие здесь лишь подтверждает степень его переживаний о тебе, твоём состоянии. Любовь - это ведь не только чувство, которое связывает людей на продолжительный период. Это тот фактор, который даёт силы совершить невозможное, решиться на безумные поступки или образумиться, когда казалось бы все потеряно и начинает накатывать отчаяние. Любовь - это не просто чувство, это особое состояние души, которое невозможно заглушить ничем. Запомни эти слова, подруга, и пусть они греют тебе душу и дают сил в нужный момент.       Слова доктор Циглер успокоили Амели: она стала значительно спокойнее, чем была прежде, но и недавнего пугающего равнодушия не было, что ободрило Ангелу. На такую, приободрившуюся Амели было приятно смотреть. Пусть она до сих пор была бледна, пусть у нее были мешки под глазами, зато дух ее был все ещё силен. Амели не была сломлена внутренне.        - Merci, Ангела. - голос девушки стал громче, увереннее.        - Обращайся, если что-нибудь будет беспокоить. - Ангела вновь заулыбалась. - Мы, агенты Overwatch, всегда должны приходить друг другу на помощь. Думаю, сейчас не помешает заморить червячка. Что скажешь, подруга?        - С удовольствием поддержу тебя в этом. - Амели слегка улыбнулась, пусть и вышло это с некоторым трудом.        - Правильное решение. Нико!       Утром следующего дня доктор Циглер покинула поместье Шато-Гийар, посчитав, что никакой угрозы для жизни Амели нет. Как и обещала, Ангела оставила француженке препарат, который должен был ей помочь спокойно спать. И в первую ночь он подействовал как надо. Ночные видения лишь утром навестили ее. Всю ночь Ангела следила за ее состоянием, но не заметила ничего, вызывающего опасения. Поэтому сразу после завтрака она вернулась обратно в отель. Конференция, на которую доктор Циглер приехала, уже закончилась, так что ее ничего не задерживало. Зато в ее родной Швейцарии дел было выше крыши.       Для просмотра за Амели наняли знакомого Циглер медика, который должен был приезжать по вечерам. Так и происходило пару дней: всю ночь приезжий медик следил за состоянием девушки, записывал, когда она просыпалась, отправлял данные доктору Циглер и уезжал обратно. Просыпалась Амели значительно реже, да и кошмары навещали ее намного реже. Все было хорошо, пока не наступила очередная ночь.       Амели проснулась посреди ночи. На столе тускло горел ночник, мягко освещая находящиеся рядом кресла и диван. Она не знала, почему она проснулась. Кошмара не было. Сердце бьётся спокойно, ровно. Никакой беготни мыслей. Было лишь чёткое осознание того, что нужно делать. Амели повернула голову, чтобы посмотреть на наблюдавшего за ней медика. Тот спал. Единственный раз, когда он уснул, пришелся именно тогда, когда это было необходимо. Бледная красавица ухмыльнулась - все складывается довольно хорошо для нее. Она тихо поднялась и, стараясь не шуметь, пошла в спальню. Коморка омника находилась совсем в другой части поместья, так что она не боялась, что он может услышать её.       Войдя в спальню, Амели осмотрелась. Жерар лежал на кровати и храпел. В самой комнате ничего не изменилось за время ее отсутствия в поместье, но ее это нисколько не интересовало сейчас. Сейчас ей было необходимо только одно, и она знала, что для этого нужно. Медленно, стараясь не разбудить мужа, Амели открыла ящик своей тумбы. Так же, никуда не спеша, приподняла второе дно ящика, под которым скрывался пистолет. “Зная о его существовании и о том, чем он может послужить, Ангела не удосужились убрать его в другое место. Вот глупышка!” - ехидно ухмыльнулся про себя Амели. Взяв пистолет и проверив его заряд, девушка подошла к кровати. Жерар спал и, наверняка, видел во сне каких-нибудь овечек или лисичек, прыгающих через забор. Твердой, натренированной рукой Амели направила пистолет на голову Жерара. Оставалось лишь нажать на спусковой крючок, но…       Но взгляд Амели зацепился за какую-то новую деталь на тумбочке мужа. Это была фотография. Свадебная фотография семьи Лакруа. Амели тут же вспомнила этот день. День их свадьбы. Праздник проходил летом, в самый разгар винодельного сезона, возле одной из виноделен, в которой как раз производили новую партию , так что каждый желающий мог увидеть весь процесс изготовления этого напитка своими глазами. Было довольно много людей, как из семей молодоженов, так и много их коллег. Были и люди, которые просто проходили мимо или проживали поблизости и не могли пропустить такое торжество. Вино лилось рекой, было много танцев и веселья, разговоров за жизнь. Но для Амели все это было на втором плане. Ведь рядом был Жерар. Их связывали сильные чувства. Всю свадьбу они практически не отходили друг от друга. Казалось, что начнись в этот момент новая война с омниками, то они бы и не заметили ее начала. Настолько они были увлечены друг другом. Амели даже помнила, как делали эту фотографию. Молодой парень, фотограф, попросил их сделать несколько фотографий для своего портфолио. Это был студент художественного института, которому было необходимо для защиты диплома несколько хороших фотографий. И, проходя мимо праздника, он подумал, что именно здесь он сможет сделать эти снимки. И он не ошибся. В качестве подарка он тогда преподнес лучшую из фотографий, что он сделал на этой свадьбе. Ту самую, что сейчас стояла в фоторамке на тумбочке Жерара. Она была повернута в сторону кровати: видимо, Жерар засыпал, лишь смотря на эту фотографию. Она давала ему ощущение покоя и счастья.        Воспоминания о свадьбе подняли в душе Амели бурю эмоций. Она словно очутилась в водовороте из счастья, тоски, любви и других эмоций. Она несколько раз моргнула, тряхнула головой и только в этот момент осознала, она держит на мушке своего мужа. Рука тут же потеряла силу и выронила пистолет. В голове поселился ужас. “Я чуть не убила мужа!”. Спустя несколько секунд этот ужас ушел, и вновь пришло спокойствие. Амели подняла упавший на кровать пистолет и направила его на мужа. Но чувства вновь нахлынули на нее. “Я не могу это сделать!” - из ее глаз потекли слезы, рука безвольно опустилась, сжимая пистолет, - “Не могу! Что же делать? Если так будет продолжаться, то… то… Я не могу контролировать себя. И наблюдение не поможет. Остаётся только одно”.       Амели положила пистолет на кровать и смахнула слёзы. Она знала, что из сложившейся ситуации есть два выхода, на один из которых она не решится никогда. Она взяла со стола бумагу и карандашом написала на нем всего несколько слов. Затем положила бумажку рядом с пистолетом и, скрепя сердце, вышла из комнаты, заливаясь слезами.       “Жерар, прости меня. Я стала опасной для тебя. Прощай. Навеки твоя, Амели”.