Overwatch Mirror Universe

      Вокруг слышались громкие крики людей, выстрелы пистолетов. Лёгкий ветерок мягко шевелил волосы Амели. Но было что-то не дающее ей покоя. Она ощущала это всей кожей. Словно кто-то пристально наблюдал за ней. Амели открыла глаза. Она стояла в лесу, среди деревьев и кустарников. Это место ей что-то напоминало, но ответ все время ускользал из ее рук. Она огляделась, но ничего не увидела. Похоже таинственный наблюдатель скрылся где-то в густой растительности. Не желая стоять на месте и стремясь найти ответ на вопрос "Кто за мной следит?", Вдова двинулась вперёд. Она шла через лес, и пейзаж начал ей приедаться: вокруг были лишь деревья да кусты. Но внезапно она обнаружила надгробие. Что оно делало в лесу было совершенно непонятно. Оно было старым, потрескавшимся, через всю плиту шла огромная трещина, расколовшая ее. Амели присмотрелась: надгробие было богатым, что ещё больше вызывало недоумение у француженки. Но имя, выбитое на нем, повергло ее в шок. Там было выбито ее имя. "Амели Лакруа". Снизу надгробия начала расти небольшая травка, разбивая могильную плиту. Но вся эта структура быстро вылетела из головы Амели. Не зная каких-либо ориентиров или для чего она здесь, Амели шла вперёд, пока не нашла то, что подсказало ей, где она находится и почему это место ей так знакомо.       Она вышла к полянке в лесу, где стоял СВВП, на котором она летала на каждое свое задание. А рядом с ним стояла Сомбра, которая словно не видела вышедшего к ней из леса снайпера. Сомнений не было, она была вблизи поместья, где убила девушку, хотевшую возродить Overwatch. Но как она вновь оказалась здесь? Они же улетели. И где тогда ..? Француженка резко развернулась и от резкого появления мужа, стоящего на расстоянии одного шага, чуть не отпрыгнула в сторону с громким криком. Однако пару шагов назад все же сделала, после чего, зарывшись о камень, растянулась на земле. Жерар стоял почти неподвижно и смотрел на жену мертвым взглядом. Он не выражал абсолютно ничего: ни ненависти, ни любви, ни равнодушия. Он словно и не смотрел вовсе. Этот взгляд был просто мертв. Но при этом он продолжал держаться на девушке, куда бы она не пыталась отползти.       Амели испуганно смотрела на Жерара, когда он стал медленно открывать рот. Она боялась, что он сейчас скажет что-либо, от чего девушка совсем потеряется и не будет знать, что ответить. Не важно было, что он скажет. Ей было страшно, что она не сможет оправдать себя в глазах мужа. Да и было ли это возможно. Но то, что произошло, было куда более страшным: изо рта Жерара вылезло насекомое. Довольно крупное со скрюченными лапками. Оно прыгнуло в сторону Вдовы и село рядом. Это была саранча. Амели, потеряв интерес к насекомому, вновь повернулась к мужу. Но картина, что она увидела была совершенно ужасной. Одна за другой особы саранчи вылазили изо рта Жерара, пока не превратились в единый поток, летящий в сторону Амели и...       И в этот момент Амели проснулась. Сердце ее бешено стучало, мысли носились в голове как кошки в затапливаемой квартире. Осмотревшись, она поняла, что находится в собственной каюте на мобильной базе "Когтя". Организация построила этот воздушный аппарат, чтобы находиться в относительной безопасности, не боясь обнаружить местоположение своего логова. Ведь так всегда можно было переместить корабль, и добытая информация сразу теряла свою актуальность.       Амели проснулась, но кошмар все ещё властвовал над ней. Она никак не могла успокоиться. Сон выглядел слишком реальным. А эта саранча... Она напугала ее. "Мерзкие насекомые. Да ещё изо рта. Гадость какая" - Амели была готова чуть ли не обплевываться от осознания этой мерзости. Но сдержала себя. Сердце и разум потихоньку начали приходить в норму. "Что же это такое? Раньше такого никогда не было. Надо показаться Мойре. Может её модификации шалят. По крайней мере, я надеюсь, что дело именно в них".       Амели встала и пошла в уборную, стола умыться. Надо было смыть с себя все следы следы этого ночного кошмара. Не хватало, чтобы ещё какая-нибудь Сомбра узнала о них. Она ведь тогда е отстанет от нее и будет допытываться и допытываться. А ее настойчивости могут позавидовать и многие именитые следователи. Разве что ум ее к криминалистике не столь приспособлен, как к программированию. Хотя может ее упертость и допытчивость действует так именно на нее. Раздражительно. Сразу начинаешь делать, чтоб она отстала со своими расспросами. Можно сказать, что в этом плане Сомбра напоминает ребенка: пока есть интерес не отстанет, пока не получит столь желанный ответ. Разве что вопросов от нее было меньше. Но они были куда более неожиданны для окружающих. Они могли ранить, а могли и свести с ума.       Вытерев лицо полотенцем, Амели посмотрела в зеркало. Впервые она была рада тому, что у нее плохое кровообращение. Иначе под глазами были бы приличных размеров синяки. А так, лишь небольшое потемнение, и то еле заметное даже при хорошем освещении. В остальном же она выглядела как обычно: все та же синяя кожа, чистая от каких бы то ни было высыпаний; все тот же убийственно холодный и высокомерный взгляд; все та же гордая осанка. Вряд ли кто-то догадается, что она плохо спала эту ночь. А если и догадается, то всегда можно оправдаться подготовкой или чем-нибудь другим. Разве что Сомбра установила в ее комнате жучок. Хотя, на подобную акцию у нее попросту не хватит смелости. Она ведь знает, что у Вдовы на случай вскрытия послушки уготована острая казнь для неугодного наблюдателя.       Быстро позавтракав и одевшись, Амели вышла из комнаты, которую уместнее было бы назвать каютой, учитывая, что находилась она на корабле. Пусть и воздушной, но все же корабле. Роковая Вдова обычно сразу после завтрака выходила на верхнюю палубу и осматривала местность, над которой кружил из оперативный штаб. Была то открытая водная гладь, или же полные живности прерии, или холодные пики гор - Амели каждое утро своего нахождения здесь поднималась наверх и смотрела. Но никто не мог понять, зачем она это делает. Далее сама Амели не знала что движет ей. В этот раз, выбравшись наверх, снайпер ощутила свежий лесной воздух. Корабль опустился рядом с большим хвойным лесом со множеством птиц, совсем не боящихся своих гостей и продолжающих разливать по окрестностям свое пение.       Амели смотрела на лес, но видела совершенно иные картины: ей вновь виделась та встреча в лесу. Пусть и не так явно, как это было в кошмаре, но она вновь чувствовала на себе этот взгляд. Мурашки побежали по ее коже. Внезапно, она вновь обрела некоторые свои чувства, но далеко не все. И это пограничное состояние пугало ее. Она не знала, что делать. Идти к Мойре и рассказать ей о своем состоянии, значит поставить под сомнение свою компетентность и важность для организации. Ей могли просто перестать доверять. А это значило только одно... и такого она совершенно не жаждала.       Другой путь был тоже не из приятных. Но на этом пути Амели ожидала мука совсем иного плана. И, пожалуй, этой муки она не желала куда больше возможной смерти. Роковая Вдова боялась, что не сможет совладать с эмоциями. Что чувствуя вину, заплачет перед мужем, словно старшеклассница на выпускном. Что после всего содеянного ею, он ни за что не посмотрит на нее как прежде и не примет обратно под свое крыло. Что за каждую отнятую жизнь она будет страдать кошмарами до окончания своей жизни... которая может быть и не очень-то долгой, так как мук из-за расставания с мужем и приходящих во сне жертв она может не выдержать. А там либо самоубийство, либо сумасшествие. Амели боялась всего этого. Боялась.       Птицы продолжали петь свои веселые песни, украшая окружающий пейзаж. Добавляя в него жизнь. Частью своей души Амели желала бы вновь окунуться в эту полную жизни и радости природу. Вновь почувствовать тепло и лёгкость ветра, мягкость травяного ковра под ногами, почувствовать радость нового дня лесных певцов. Но все это было закрыто для нее, хоть и появилась небольшая лазейка, чтобы вернуть былые чувства и ощущения.       - Вспоминаешь о былом? Или наоборот, мечтаешь о том, что будет дальше?       - Ты научился ходить бесшумно, Габриэль?       - Конечно. Теперь я хожу как кошка. Тихо и незаметно. - рассмеялся Жнец.       - Видимо, я так задумалась, что не заметила, как ты подошел.       - Хммм... - Жнец хмыкнул так, словно будто был чем-то недоволен. - И что же тебя так сильно увлекло?       - Сама не понимаю. - искренне ответила девушка. - Просто стояла и думала о том да о другом.       - Но чтобы ты настолько потеряла бдительность - это что-то новое. На последнем задании ничего не случилось?       - Ничего. Можешь спросить у Сомбры, если мои слова у тебя не вызывают доверия.       - Уже спросил. Когда после вашего вчерашнего прибытия заметил, что с тобой что-то не так, сразу подошёл к ней. Но ты же ее знаешь. Из нее ни единого слова не вытянуть даже клещами.       - Но ведь она может ничего и не скрывать. Такой вариант рассматривал, Габриэль?       - Рассматривал. Но мне все же кажется, что какой-то инцидент все же имел место быть. Можешь считать это интуицией, но вы двое что-то скрываете.       - В любом случае, нас нечего добавить в отношении этой миссии. Задача выполнена, все вернулись живыми.       - Как скажешь. Устраивать допросы я не буду. Если захочешь, сама расскажешь.       - А если посчитаю, что какую-то информацию стоит держать при себе...       - Личные секреты меня не интересуют. - не дал закончить ей Жнец.       Амели была знакома с Габриэлем не первый год. Они работали в организации Overwatch, когда впервые встретились. Тогда муж впервые привел ее в оперативный штаб, из которого Рейес именно обыкновение сразу убегать на задание. Его практически нельзя было поймать вне штаба. Да и там он был вечно занят спорами с Моррисоном. Амели все никак не могла взять в толк, почему они никогда не могут прийти к консенсусу хоть по одному из вопросов. Словно они были идейными противниками, куда более разными, чем коммунисты и капиталисты. Те хотя бы таком несколько точек соприкосновения, где мнения на проблемный вопрос сходилось. Джек и Габриэль были вместе, но пропасть между ними была непреодолима.       Впервые она увидела его несколько лет назад. И за эти годы она узнала его привычки, манеру речи, научилась читать его тело. Вот и сейчас она довольно легко смогла уловить в его голосе подозрение. Он совершенно точно был уверен, что на задании произошло нечто из рук вон выходящее. И он будет всеми силами пытаться узнать это. Будет собирать информацию по крупицам. И рано или поздно дойдет до правды. Но сама Амели не хотела рассказать о встрече с Жераром. Если он так хочет, то пусть сам доходит до столь нужного ему ответа. Но в таком состоянии Амели совсем не хотела говорить на данную тему.       - Так ты поднялся сюда, так как беспокоился обо мне?       - Не только. - Жнец сделал небольшую паузу. - Ты сейчас никуда не собираешся? Есть одно важное дело, которое необходимо закончить в ближайшие дни.       - Пару дней оно может потерпеть?       - Конечно. Есть какие-то проблемы? - Жнец сразу раскусил ее. Он понимал, что эта задержка связана с чем-то произошедшим на задании. Но что именно ее беспокоило, Габриэль, конечно же, не знал.       - Никаких. Просто, немного надышалась газа из своих ловушек. - Амели врала довольно убедительно. Хотя и такое оставляло просто для вопросов. - Хотела сходить к Мойре, чтобы она вывела яд из тела.       - Понятно. Тогда не буду тебя задерживать. Подготовлю для тебя все необходимое, пока ты не вернешься в строй.       - Спасибо. - негромко сказала Амели вслед уходящему лидеру "Когтя" и добавила совсем неслышно: - Надеюсь, что Мойра сможет с этим что-то сделать.       Амели ещё некоторое время постояла на крыше корабля, а затем спустилась в ответ судна. Экипаж суетился, исправляя какую-то неполадку, из-за которой они и приземлились в этом лесу. Они должны были быть где-то совсем рядом с Великим Каньоном, но обстоятельства довольно сильно изменили планы. Но многим это место нравилось куда больше, чем то, куда они направлялись. Оно было намного живописнее и живее мертвых скал. Но Амели не могла узреть в нем того, что нравилась другим.       Роковой Вдове нужно было увидеть Мойру. А где ее искать, если не в лаборатории. Было бы очень странно увидеть ее где-нибудь в ином месте. Хотя посещать штаб она тоже обожала. Но ее привязанность к лабораторному отсеку была необычайной. В него боялись заходить практически все: оттуда доносилось просто ужасающие крики и вопли. Но при этом внутри все было предельно чисто и прибрано. Могло сложиться впечатление, что она вовсе ничего не делает, но это было не так. Мойра работала, иногда не прерываясь ни на приемы пищи, ни на сон. Исследования одержимого наукой ученого были полезны для "Когтя", но никто на корабле даже не желал знать, какие средства она там использует и каких результатов пытается достичь. Про жертв неудачных экспериментов и говорить не приходилось. Все старались избегать этого отсека. Однако в случае крайней необходимости к ней обращались с большой охотой. Она могла решить практически любую проблему организма, пусть и используя крайне необычные методы и средства.       Амели шла по коридору, не особо обращая внимание на окружающее ее действо. Ее голова была занята совсем иными мыслями. Она думала, как ей убедить Мойру не выдать ее секрет. Ей очень не хотелось выслушивать лекции что от Сомбры, что от Жнеца, что от кого-нибудь другого. Шуточки и издевательства Мойры она была согласна потерпеть, если та все же поможет. Но ни от кого более.       А между тем вокруг нее происходило самое что ни на есть безумие. Ремонтники бегали, постоянно матерясь. Из испуганные глаза сверкали в мерцающем свете коридора то тут, то там. Они бегали от офицеров судна, которые, не особо подбирая слова, цеплялись за каждую минуту простоя и каждую ошибку при исправлении неполадки. Со всех сторон раздался стук и крики, со всех сторон сыпались искры. Казалось бы, вполне обычная картина, встречающаяся далее на самом заурядном судне. Но одну деталь не могла не заметить далее сильно задумавшаяся и сконцентрированная на себе Амели. Среди всей этой безумной толпы ходил Жнец. И был он не в лучшем расположении духа. Шаги его громом раздавались по коридору. Да и дробовик в его руке говорил о многом. Но ещё более красноречиво о масштабе поломки и скорости её ремонта говорило мертвое тело, лежавшее возле стены. Это был один из офицеров, в груди которого сейчас зияла рана от выстрела из дробовика. Видимо офицер не выполнил свою задачу или пытался своевольничать. А Габриэль этого на дух не переносил.       К счастью, Амели довольно скоро выбралась из этого мрачного места и вышла к лабораториям. Это был отсек, относящийся к категории важных, а значит энергию сюда подавали в первую очередь. Мерцающий свет наконец-то сменился нормальным, постоянным. В лаборатории было много различным приборов и агрегатов, назначения которых Амели не знала. Да и знать не хотела. Кто знает, быть может, если она узнает из тайное, жуткое предназначение, то её кошмары могут стать ещё более реалистичными и ужасными. А ей это совсем не хотелось: она желала избавиться от них, а не развивать количество возможных вариаций. Тут было не так многолюдно, как в коридорах. Лишь десяток человек работало рядом с той, о чьем новаторском подходе к природе человека ходили вводящие в ужас слухи. Хоть она всегда утверждала, что следует указаниям старых специалистов, ей мало кто верил. Пожалуй, лучше всего к ней подходило сравнение с нацистскими специалистами. Но все это были только слухи. По крайней мере, именно на это надеялась подошедшая к кабинету Мойры О'Доран Амели.       - Какие люди! - Мойра начала говорить, далее не дождавшись открытия дверей. Она сидела в кресле и что-то энергично печатала. - Не ожидала тебя увидеть здесь. Крайне редко заходишь.       - Большая занятость. Уверена, ты знаешь, как сложно выкроить свободную минуту, когда чем-то действительно увлечена. - Амели лукавила. Времени у нее было предостаточно, а вот желания приходить сюда не было практически никакого.       - Понимаю. И одобряю данных подход. Ведь такие как мы, великие, не должны тратить свои силы впустую и не должны потакать слабостям и страхам других, не так ли?       - Да. - пусть Амели и не совсем была согласна с Мойрой, несогласие с ней могло иметь довольно неприятные последствия. Тем более, Мойра считала Вдову одним из своих изобретений, а значит та должна была быть послушной дочерью и следовать заветам матери.       - И раз уж у меня столь важные гости, то все остальные дела можно отложить ненадолго. Чай, кофе? Или может вина? Наверняка у моего секретаря завалялось что-нибудь экзотичное.       - Merci, но не надо. Я вообще немного по другому поводу.       - Что-то случилось? - Мойра выглядела заинтересованной, но беспокоилась она скорее всего не о здоровье Амели, а о своей шкуре. Ведь если ее творения начнут сбоить, то вопрос о ее способностях будет рассматриваться на самом верху.       - Мойра. Мне важно знать, что то, что я тебе сейчас расскажу, не выйдет за пределы этой комнаты.       - Серьезный настрой у тебя. Не буду томить тебя дорогим ожиданием и задавать кучу глупых вопросов. Я обеспечу конфиденциальность информации. Это ведь и в моих интересах.       - Даже Сомбра не прознает?       - Ха-ха. - учёный засмеялась. - Да она боится сюда далее носа казать. Так что не переживай: ни Сомбра, ни Жнец, ни руководство, даже люди из лаборатории не узнают о нашем с тобой договоре. Тем более, у меня и без того есть несколько тайн от руководства.       - Хорошо. На самом деле то, что я хочу рассказать, начинает меня сильно беспокоить.       - Я слушаю тебя очень внимательно. - Мойра закинула ногу на ногу и сложила пальцы домиком перед лицом.       - Это может показаться тебе абсурдом, но мне кажется, что ко мне возвращаются чувства. - от волнения Амели стала ходить по комнате, постоянно ломая руки.       - Сказала бы, что это невозможно, но...       - Но что? Ты знала, что такое может произойти?       - Нет. Просто будь все нормально, ты бы не была так возбуждена. - теперь Мойра смотрела на Амели с явным беспокойством. Что-то было не так, и ей это очень не нравилось.       - Так что будем делать, Мойра? Если так пойдет и дальше, то из-за них я не смогу выполнять работу. И вскоре это приведет меня к гибели. Или к чему ещё похуже.       - Ты мне лучше скажи, прежде чем мы начнем что-либо предпринимать, когда у тебя впервые это проявилось?       - Хм, это действительно так важно? - Амели предпочла бы скрыть скрыть свою встречу даже от Мойры.       - Понимаешь, прежде чем что-то начать лечить, а в нашем случае вносить поправки в твою нервную систему, необходимо узнать, что же стало возбудителем. Что стало отправной точкой для поезда, который несёт в себе столь разрушительную для тебя силу. И от которого тебя практически трясет.       - То есть, когда я впервые почувствовала...       - Я смогу оградить этот элемент в твоей памяти и вернуть все в норму.       - Хорошо. - Роковая Вдова устало плюхнулась в мягкое кресло. - На миссии я встретила Жерара.       - Своего мужа?       - Oui. Мы ни слова не сказали друг другу, но они были и не нужны. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что ему больно. Когда я уходила, я знала, что так будет. Но видеть эту боль в стоящем напротив человеке - это куда тяжелее, чем просто знать о страданиях близкого тебе человека. - Амели сделала паузу, которую Мойра не решилась нарушать. - Мы просто стояли и смотрели словно окаменелые. Словно вокруг ничего не было. Мне нужна твоя помощь, Мойра.       - ...       - В следующий раз все может закончиться совсем иначе.       - Нам не приемлима потеря такого агента, как ты. Что ж, посмотрим, что же с тобой не так. Ложись в то кресло.       Мойра указала на большое кресло, рядом с которым находилась много разных экранов и непонятных конструкций. Вдова знала, что это кресло на самом деле что-то вроде диагностического стола, только автоматизированное и усовершенствованное Мойрой. А совсем не инквизиционное кресло, каким оно кажется со стороны. На кресле выделялось множество пластин. Амели легла, и пластины поднялись и плотнее прижались к ее телу. На экранах тут же высветилось какие-то данные, разобрать которые было очень проблематично для Амели. Прошло несколько минут и на экран высветилось несколько таблиц с данными. Естественно, что понять из без медицинских знаний было невозможно.       - Посмотрим, что тут у нас. - Мойра встала из-за стола и подошла к экранам кресла. - Хорошо, хорошо. Небольшое отклонение, но в пределах нормы. - Мойра пролегала пальцем по строчкам, пытаясь что-то найти. И похоже ей это удалось. - А вот это совсем не норма. А причина... находится... здесь. - Она стукнула пальцем по экрану, и там высветилась непонятная схема. Она внимательно на нее посмотрела и, хмыкнув, сказала: - Я нашла, что тебе доставляет такие неудобства. Нужно будет произвести небольшое вмешательство. Но это ненадолго.       - Это точно решит проблему?       - Я редко ошибаюсь.       - Тогда делай.       - У тебя сегодня никаких встреч не намечается?       - У меня выходной.       - Хорошо. Тогда, - Мойра сделала пару кликов по экрану. - спокойных снов. Я сделаю все быстро.       Голова Амели закружилась, и вскоре сознание ее ушло в вынужденную спячку.       Амели открыла глаза. Голова ещё немного кружилась, но ходить с таким головокружением вполне можно. Внезапно, перед ней показалось лицо Мойры.       - Я закончила. Теперь все должно быть в порядке. Токсинов в твоём теле больше нет.       - Токсинов? - Амели ещё не до конца отошла от наркоза и понять не могла о каких токсинах говорит учёный.       - Да, токсинов. В следующий раз будь поаккуратнее со своими игрушками. Состав в них очень ядовит.       - Хорошо. - Вдова приподнялась в кресле и поняла, почему Мойра говорила так странно: в кресле рядом со столом сидел Жнец. Он явно ждал, когда Амели проснется, так как сразу начал говорить:       - Очень вовремя, Амели. Отдых тебе придется отложить.       - Что-то срочное? - Амели только сейчас осознала, что вновь рассуждает очень явно. Практически как робот. Значит Мойра всё-таки сделала свою работу.       - То задание, про которое я тебе говорил... Шанс его выполнить есть только через несколько часов. Поэтому собирайся. У тебя новая цель.